Красная краска

      Треск выбитого сустава заставил Инка зло улыбнуться и с ещё большим рвением кинуться на тяжело дышащего мечника. Кросс увернулся, но из-за явного превосходства художника скелет понимал, что, размахивая ножами, он ничего не добьётся. Мечник перехватил рукоять ножа поудобнее и медленно двинулся на Инка. Налитые злобой и ненавистью ярко-алые два зрачка впились в Кросса. Крест знал, что Инк не понимает, что творит из-за той самой злополучной красной краски, которую он выпил. А возможно он даже и не вспомнит об этом, ведь это же забывчивый Инки, которого он так сильно любит. — Если ты продолжишь сюсюкаться с ним, то он тебя убьёт! — Чара волновался и пытался заставить мечника атаковать Инка, но тот сопротивлялся и не нанёс ни одного удара.       Инк удивлённо наклонил голову и приподнял кисть. Странное дело… Кросс заметил, что в таком агрессивном состоянии художник практически не использовал чернила, а только свою скорость и тяжёлую рукоять кисти. Художник замахнулся, но мечник остановил атаку, блокировав кисть тупой стороной ножа, чтобы случайно не нарушить её целостность. Он понимал, что Инк когда-нибудь всё-таки придёт в себя и будет очень сильно жалеть о содеянном, поэтому ни в коем случае нельзя ранить его или уничтожить его кисть. — Попробуй отобрать у него кисть.       Кросс кивнул: конечно, он думал об этом, но художник был очень проворен и быстр, так что это была очень сложная задача. Его нужно отвлечь. — Инк! Давай поговорим! — Кросс отозвал нож и развёл руки, показывая, что не хочет нападать. — Я знаю, что ты не виноват, это краска, Инк! Ты не понимаешь, что творишь!       Художник рассмеялся. Этот хохот… Инк никогда раньше так не смеялся! Это был злой, наполненный жаждой крови смех, из-за которого по костям Кросса пробежали неприятные мурашки. Обычно художник широко улыбался и в очень редких случаях смеялся, поэтому Крест так сильно любил звонкий добродушный смех скелета. Но сейчас он бы всё отдал, чтобы не слышать хохот Инка. — Как же я тебя ненавижу! Я так хочу убить тебя!       Кросс тяжело выдохнул, ему было очень больно это слышать. Мечник долгое время не доверял Инку, но вскоре позволил ему изменить свою жизнь, возможно, к лучшему. Художник даже заставил его вновь чувствовать любовь и счастье. — Идиот! Брось его и вернись в нашу пустоту! Когда он придёт в себя, то сам нас найдёт! — Не могу. — Тогда защищайся, а не стой столбом! Уничтожь кисть!       Кросс не ответил: он продолжал медленно подходить к Инку. Художник вновь замахнулся, но мечник успел увернуться. Но это была ловушка. Инк хихикнул и опустил на голову скелета тяжёлую рукоять кисти. Крест пошатнулся и упал на колени: всё вокруг кружилось и медленно потемнело. Новый удар оглушил Кросса. Звон затмил все остальные звуки, а тело бессильно упало на зелёную траву. Мечник всё ещё оставался в сознании, поэтому он мог наблюдать за действиями Инка. Крест улыбнулся ему. Хоть зрачки Инка сейчас налиты злостью, но это тот самый добродушный милый Инк, которого он так сильно любит!       Художник замахнулся. Если он сломает рёбра Кросса, то душа останется без защиты и станет лёгкой мишенью. И тогда Инк убьёт его. Но художник не двигался: он удивлённо рассматривал Кросса. «Он приходит в себя!»       Эта мысль подарила Кроссу новую порцию сил: он протянул к нему руку и вновь улыбнулся. Инк вскрикнул и отбросил кисть, упав на колени. Мечник дотронулся до черепа художника и нежно провёл пальцами по верхней челюсти. — Извини меня, — первая слезинка скатилась по скуловой кости и намочила пальцы Кросса. — Я всё исправлю!       Художник одну руку положил на руку мечника, прижав её к себе, а другой потянулся за кистью. Но Крест не дал ему отстраниться: он перехватил руку Инка и настойчиво потянул художника к себе. Тот не стал сопротивляться и, всё ещё всхлипывая, лёг рядом, нежно поглаживая Кросса по черепу. — Извини меня! Я… я не знаю, что на меня нашло! — Всё хорошо, — Кросс улыбнулся Инку и не без усилий приподнялся, чтобы поцеловать его в лобную кость. Тихий звонкий звук соприкасающихся костей нарушил нависшую тишину.       Конечно, он простит Инка! Кросс на него даже не злится! Но сможет ли сам Инк простить себя? Но это всё потом. Сейчас Крест наслаждался близостью Инка, совсем позабыв про боль.