Ошибочные выводы о Рафаэле Сантьяго

      1. Рафаэль Сантьяго непоколебим, и ничто не сможет переубедить его в чем-либо…

…Но Саймон-то знает, что это вовсе не так, просто тут нужно иметь особый подход и знать его слабости. А то, что единственной слабостью Рафаэля Сантьяго является сам Льюис — это уже другое дело

Мариза раздосадованно потёрла лицо рукой. Это безнадежно. Проклятая нежить совсем распоясалась. Может быть, заключение Соглашения было ошибкой — стоило вырезать всех этих грязных тварей ещё до того, как они начали пытаться озвучивать свои условия и диктовать правила. Пальцы женщины непроизвольно сжались в кулак, так она захотела ощутить рукоять своего клинка Серафима прямо сейчас. Мерзкий вампир считает, что имеет какое-то право говорить с ней в таком тоне. Его следовало бы выставить на солнце за это, но всё, что Мариза может, это бросать в него яростные взгляды и мысленно обезглавливать раз за разом. — Мистер Сантьяго, — с нажимом произнесла она, твёрдо глядя на главу Нью-Йоркского клана вампиров, который слишком уж развязно сидел в кресле в её кабинете в её Институте и всем своим видом выражал незаинтересованность в разговоре. — Вы обязаны… — Я ничего вам не обязан, миссис Лайтвуд, — прошипел вампир так, будто имел на это право. Мариза скривилась в отвращении, когда он произнёс её имя. — Глупая охотница пробралась на территорию вампиров и угрожала моим людям расправой. Это определенно нарушение Соглашений. Я приказал обезоружить её и поместить в подвал отеля Дюморт, где она никому не сможет навредить. Я не собираюсь отпускать её просто так, будто ничего не произошло. Теперь я не могу быть уверен в том, что посреди дня в отель не ворвётся стая сумасшедших Нефилимов и не примется размахивать клинками налево-направо. — Конклав считает… — Конклав проявляет свою некомпетентность в этом вопросе. Только то, что юная леди является Сумеречной охотницей, ещё не даёт ей право нарушать установленные правила и пересекать нашу законную территорию без предварительно полученного разрешения. Мариза чувствовала, что распаляется всё сильнее и сильнее, хотя уже и осознавала, что этот разговор не принесет никаких плодов. Рафаэль Сантьяго был до отвратительности упрям и непозволительно строптив, а это было то, за что Мариза ненавидела нежить. Это демоническое отродье и впрямь считает, что может командовать ею? О Разиэль, а ведь просто одна из молодых охотниц, отправленных из Идриса в Нью-Йоркский Институт для дополнительной практики, всего лишь зашла в Дюморт, а этот самовлюблённый вампир пытается раздуть из этого скандал. Наверняка девушка просто заглянула туда из любопытства — в россказни Сантьяго про то, что она попыталась атаковать одного из Детей Ночи, Мариза не верила. — Послушайте, мистер Сантьяго, вам же и вашему вампирскому гнезду будет лучше, если вы просто вернёте нам нашу охотницу, и мы все забудем об этом инциденте. А иначе нам придется перейти к более агрессивным действиям. Ладно, скатываться до банальных угроз Мариза совсем не хотела, но этот разговор порядком ей надоел и стоило бы закончить его поскорее. Она прекрасно знала, как сильно этот идиот печется о своих вампирах, словно о детях. Если над кланом нависнет угроза, он ляжет костями, но сделает всё, чтобы обезопасить их, и Мариза собиралась этим воспользоваться. Непомерная гордость этого отвратительного существа непременно должна была отступить под напором страха за свой народ. — Нет. Мне плевать, что вы решите предпринять. Вампиры будут готовы дать отпор, но свою девчонку вы просто так не получите, — процедил Сантьяго сквозь плотно сжатые зубы и Мариза догадалась, что так он попытался спрятать появившиеся от ярости клыки. Омерзительно. — Это призыв к войне? — Как вам угодно думать, миссис Лайтвуд, но мои условия всё те же. Нарушившая Соглашение должна понести наказание, как и прописано в законе. Мариза ядовито ухмыльнулась. — В таком случае, готовьтесь к…— но её наглым образом перебили. В её кабинет ворвался запыхавшийся Саймон Льюис и очумелым взглядом прошёлся по лицу своего лидера, который с плохо скрываемым изумлением воззрился на него. — Птенчик, что ты здесь… — Рафаэль, пожалуйста, — юный вампир подскочил к Сантьяго, абсолютно игнорируя оторопевшую от проявленной наглости Маризу. — Я знаю, что ты взбешен случившимся, но я прошу тебя — отпусти Фиону. Ей недавно исполнилось пятнадцать лет, и она просто не знала, что зашла на территорию вампиров. Она не хотела никого ранить, она просто испугалась!.. Мариза в предвкушении посмотрела на Сантьяго. Как лидер клана, он наверняка будет в гневе, когда его подчинённый будет обращаться к нему таким образом. Она знала наверняка, что у вампиров было принято обращаться к главе своего клана никак иначе, кроме «Хозяин», так что Сантьяго наверняка накажет зарвавшегося Льюиса за это. К величайшему потрясению Маризы, старший вампир не разозлился на бывшего примитивного, а только страдальческим тоном произнес: — Dios, Саймон, я же просто попросил присмотреть за пленницей, я не говорил тебе разбираться в случившемся! Тебе не нужно беспокоиться об этом. Возвращайся домой. Мальчишка упрямо покачал головой. — Нет, Рафаэль, я знаю, что ты сейчас чертовски зол и готов стать на тропу войны из-за того, что Нефилимы пренебрегают нашими правами…— Мариза приглушенно фыркнула. Будто у них эти самые права есть.—… но я правда думаю, что Фиону нужно отпустить. Она лишь ребёнок и она до ужаса напугана. Мне пришлось оставить её одну в отеле, кишащем вампирами. Пожалуйста, Рафаэль. Я прошу тебя, Фиона просто ребёнок. Пожалуйста. Я не хочу, чтобы она или наш клан пострадали. Чтобы ты пострадал. Наступила долгая тишина. Бывший примитивный с мольбой смотрел на старшего вампира, даже не пытаясь скрыть во взгляде беспокойство, в то время как Сантьяго внимательно рассматривал его, будто бы взвешивая все «за» и «против». Мариза сдержала смешок. Если этот идиот рассчитывает, что простая просьба может переубедить этого вампи… — Ладно, mi amor, — тяжело вздохнул Сантьяго, покорно опуская голову под изумленным взглядом Маризы. — Я не хочу, чтобы ты волновался. Что?! — Спасибо, Рафа! Спасибо-спасибо-спасибо тебе! — Льюис расплылся в широкой и совершенно нелепой улыбке. Мариза едва сдержала вскрик удивления. Ей почудилось, или этот мальчишка только что назвал Рафаэля Сантьяго «Рафой»? Губы Сантьяго тронула смущенная улыбка, которую он тут же попытался скрыть. — Миссис Лайтвуд, полагаю, я подумаю над вашим предложением и рассмотрю вариант прощения охотницы… — Фионы Физерстоун, — подсказал юный вампир, ликующе глядя на своего хозяина. Тот кивнул и, поднявшись с места, подошёл к новообращенному, напоследок бросив Маризе какое-никакое прощание, оставляя её один на один со сбивающей с толку мыслью — постойте-ка, Рафаэль Сантьяго действительно только что назвал этого вампирёныша «mi amor», своей любовью?