Ошибочные выводы о Рафаэле Сантьяго

      Рафаэль предпочитает никому не доверять, а уж после предательства о поддержке и помощи Сантьяго можно забыть. Он никогда ничего никому не прощает...

... ну, не совсем уж и никому. Саймону — и только ему — прощает. Всегда. Всё. Навеки.

Изабель не хотела этого. Не хотела создавать проблем своим друзьям, но она, чёрт возьми, именно это и сделала. Она не заметила, как её потребность в инь-фене переросла в зависимость. Она и не представляла, что могла быть настолько слабой. И того, что в союзниках у неё может оказаться никто иной, как сам Рафаэль Сантьяго, она тоже никогда представить не могла. Изабель готова на Орудиях смерти поклясться, что была единственной, кому вампир по-настоящему открылся, пока не стала случайной свидетельницей одного происшествия. После того, как Рафаэль узнал о том, что Саймон является Светочем, их отношения наверняка должны были крайне ухудшиться. Так предполагала Изабель и так оно было логично. Пока Саймон наслаждался дневным солнцем, Рафаэль прятался в своём мрачном вампирском гнезде. В то время как Рафаэль ночь за ночью сражался с демонами в своей мёртвой душе, борясь с адской жаждой и пытаясь спасти остатки своей человечности, Саймон же пробыл в шкуре вампира всего пару недель и тут же получил легендарный дар — просто так, на блюдце с золотой каёмочкой. Изабель однажды попробовала поставить себя на место Сантьяго — и её захлестнула такая жгучая ядовитая зависть, что она бросила все попытки и старалась больше не думать об этом. Но тем не менее, Рафаэль оставался опасным влиятельным лидером клана, от которого стоило держаться на расстоянии, поэтому Изабель сделала то, что должна была. Попрощалась с ним раз и навсегда. Ровно до того момента, пока инь-фен в её крови не дал о себе знать. На дворе стояла солнечная теплая погода и девушка снова ощутила это — её тело снова требовало очередной дозы яда. И как бы ей этого не хотелось, её ноги сами несли её по тенистой улице, ведущей к безжизненному отелю. И хотя Рафаэль попросил её держаться подальше от Дюморта, охотница знала, что у неё не было выбора. Блондинистая вампирша в фойе отеля как-то жутко улыбнулась девушке. — Здравствуй, охотница, — пропела она, обнажая свои клыки. Невольно Изабель прикоснулась к серебристой змейке на запястье; прохлада оружия немного успокоила её. — Что тебе нужно в нашем доме? Лайтвуд пришлось сделать над собой усилие, чтоб не скривился от всего презрения в голосе вампирши. — Я пришла к Рафаэлю, — уверенно произнесла она. — Мне нужно с ним увидеться. — Знаю я это "увидеться", — захихикала блондинка. Её жутковатый смех отдался эхом в спящем вампирском логове. — Кормишь нашего лидера Ангельской кровью, глупая охотница? А впрочем, Рафаэль сейчас занят. Тебе тут не рады. Убирайся отсюда. Изабель почувствовала, как ярость заклокотала где-то глубоко внутри неё. — Закрой свой поганый рот, вампир, пока я не достала клинок Серафима, — угрожающе прорычала она. — Нападёшь на меня здесь, в моём доме? — насмешливо усмехнулась та. — В спящем вампирском отеле посреди дня, — поправила Лайтвуд. Глаза вампирши сузились, из её горла раздалось шипение, её клыки резко удлинились, а ужасающие черные вены на лице вздулись. Изабель мгновенно приняла боевую стойку, приготовившись отражать нименуемую атаку, как вдруг... — Иззи? Что ты здесь делаешь? — удивлённый голос Саймона заставил обоих девушек повернуться на его звук. — Э-э-э, Лили? Вы две выглядите так, словно готовы наброситься друг на друга в любую секунду, вы знали? — Саймон?! — шокированно выдохнула охотница. — Но.. как ты тут оказался? Ты в плену у Сантьяго?! — Чего? — глаза Льюиса забавно выпучились. — Я? В плену у Рафаэля? О чём это ты? Изабель просто уставилась на него. На парне не было никаких ранений или следов пыток, он не выглядел расстроенным или напуганным. Саймон был в Дюморте и абсолютно в норме, что вообще никак не вязалось в её голове. — Как ты тут оказался? — облизнув пересохшие губы, повторила Изабель. — Позвонил Рафаэлю, попросил встретиться... Правда, совсем забыл, что он спит днём, в отличие от меня, но он позволил мне прийти сюда. А вот ты-то что тут делаешь? — недоверчиво прищурился Льюис. — Пардон, ты сказал, что Рафаэль позволил тебе прийти в Дюморт? Постой-ка, а не он ли должен ненавидеть тебя? Так же, как и ты его, впрочем? Саймон просто пожал плечами, переводя взгляд куда-то Иззи за спину. — Лили, пожалуйста, ты пропустишь Изабель? Я за неё ручаюсь, — вампир умоляюще посмотрел на блондинку. Та закатила глаза, но кивнула, моментально исчезая. — Я решил примириться с Рафаэлем, — признался парень, ведя Изабель каким-то темным коридором. — А ты зачем сюда пришла? — Да так, — буркнула она. — По делам Сумеречных охотников. Враньё, конечно, но лучше, чем правда. Тем временем они дошли до двери, которая была не знакома Изабель. На её вопросительный взгляд Саймон пояснил: — Это комната Рафаэля. Мы с ним... э-э-э, ну неважно. В общем, подожди здесь пока, сейчас он выйдет и вы сможете обсудить все ваши формальные дела. Лукаво усмехнувшись, Саймон подмигнул Иззи и зашёл в комнату, прикрывая за собой дверь. Ну и разумеется первое, что сделала девушка после ухода Льюиса — она резко дернулась к двери, припадая к замочной скважине, попутно рисуя на предплечье руну Слуха и присматриваясь. Комната главы клана была очень просторной. Первое, что попалось Изабель на глаза — огромных размеров кровать с черным бельём. На ней сидел сам Рафаэль Сантьяго, держащий в руках бокал с алой жидкостью (что точно уж не было вином) и отстранённо смотрел в никуда. Вдруг, в поле зрения попал Саймон, который ленивым шагом подошёл к кровати и тихо произнёс. Прислушавшись, охотница услышала: — Там Иззи Лайтвуд за дверью. Видимо, какие-то дела с Конклавом. Рафаэль вздрогнул и поднял на Саймона глаза, будто очнувшись от собственных мыслей. Он как-то странно посмотрел на парня, а потом сказал: — Изабель здесь? — Как я и говорил, — усмехнулся Льюис. Тем временем Лайтвуд за дверью едва слышно облегчённо выдохнула — похоже, Рафаэль ничего не рассказал Саймону о её зависимости. Саймон нагнулся и подобрал какую-то толстовку с пола. Изабель удивлённо вскинула брови — стоп, что толстовка Льюиса делает в комнате Сантьяго? — Ты... ты уходишь? — разочарованно поинтересовался Рафаэль. Саймон внимательно посмотрел на него. — А ты хочешь, чтоб я остался? — прямо спросил он. Рафаэль закусил губу, неуверенно шаря глазами по комнате. Ничего не отвечая. Саймон болезненно скривился и вздохнул: — Так я и думал, — он натянул свою толстовку поверх футболки и развернулся в сторону двери, заставляя девушку мгновенно отпрянуть и принять самый непринуждённый вид из всех возможных. Спустя долгие полторы секунды, когда Саймон уже практически выходил, ему вдогонку прилетел тихий шелест хрипловатого голоса: — Нет, — неуверенно произнес Рафаэль, но затем уже твёрже пояснил, — Я хочу, чтоб ты остался. Хоть ты и Светоч и предавал меня миллион раз, — с ехидством добавил он. И пускай Изабель стояла в стороне и не смотрела, она могла бы поклясться, что вампир сейчас ухмыльнулся в его особенном стиле. — Иди сюда. Изабель только улыбнулась на это. Кто бы мог подумать, Саймон — этот неуклюжий новообращенный Светоч — и Рафаэль — глава Нью-Йоркского клана вампиров, суровый и не прощающий ни одной оплошности лидер. Похоже, не она одна хранит секреты. Охотница с нежной улыбкой развернулась и неспешно пошла по коридору на выход из Дюморта, думая, что и сама сможет справиться с этой зависимостью. В конце концов, ей совсем не хотелось тревожить счастье этих двоих.