Часть 1
1 июля 2017 г., 20:02
Она замечает это впервые, когда приходит к Лене в квартиру.
Это почти незаметно и тщательно спрятано, но оно существует. Например, маленькая фотография в рамке, которая едва виднеется из-под стопки книг. Улыбающаяся, более молодая версия Лены. Волнистые черные волосы свободно ниспадают на ее согнутые в сидячем положении колени у кровати маленького мальчика не старше пяти лет. Он слабо улыбается в камеру, а повсюду торчат какие-то трубки, подключенные к мониторам, которыми он окружен.
Сердце Кары пропускает удар, когда она гадает, кто этот мальчик и жив ли он еще. Она задается вопросом, как он связан с Леной и почему та никогда не упоминала о нем.
В следующий раз, когда девушка приходит в квартиру Лены, она находит нечто большее.
Это рисунок. На нем изображены две фигуры, взявшиеся за руки. У более высокой — черные волнистые волосы и широкая улыбка, она держит за руку низкую фигуру с яркими рыжими локонами и такой же широкой улыбкой. У фигуры с рыжими волосами к рукам прикреплены трубки, а у той, что высокая — позади раскрыты широкие ангельские крылья. Внизу есть маленькая надпись: «Лена и Эйвери».
Сердце Кары вновь пропускает удар. Она задается вопросом, кто это нарисовал и где он сейчас. Она смотрит на Лену, которая не обращает внимания, чем она там занята; откупоривает вино и рассказывает о своем дне, продолжая поглядывать на рисунок.
Крылья ангела кажутся очень похожими.
Каждый раз, когда Кара посещает квартиру Лены, она узнает о какой-то маленькой новой интимной части ее жизни.
Все эти штуки никогда не демонстрируются громко, но почтительно хранятся в местах, где только Лена могла их найти. Так, словно она прятала их в своем сердце для безопасного хранения. Есть однообразные творения, рисунки цветов и улыбающихся лиц. На разворотах любимых Лениных книг есть различные наклейки, а на карточках из бумаги много сердечек и орфографических ошибок. Каждое такое сокровище хранится в одинаково отличном состоянии, нигде не примято, не надорванное и не брошенное.
В День Святого Валентина она получает сюрприз от Лены, когда попадает в полностью заполненную целой кучей цветов квартиру. Однако она полна не теми цветами, которые Лютор обычно покупает. Это целое разнообразие природной красоты. Конечно, среди них есть и розы, но больше всего диких цветов, и одуванчики, которые были собраны вместе со стрелками и какой-то травой. По всей квартире есть множество карточек с вырезанными из салфеток сердечками, покрытыми блеском. О, блеск! Теперь Кара уверена, что квартира уже никогда не станет прежней.
— Ого, похоже, я не единственная твоя поклонница, — шутит Кара и чувствует, как ее окружает тепло.
Ей нравится, как выглядит квартира. Вспышки цвета и света — прекрасное дополнение к яркой и светлой жизни Лены.
И Каре хотелось бы узнать о ней все.
— У меня просто много замечательных клиентов, — отвечает Лена.
Ее голос доносится, словно издалека, когда она проводит кончикам и пальцев по лепесткам цветов.
Она такая нежная, и Кара задается вопросом, как кто-то может быть таким хорошим.
Спустя несколько недель, когда она возвращается домой, замечает еще одну фотографию. На этот раз Лена окружена улыбающимися детьми, большинство из которых смотрит на нее, пока она читает им историю. Ее улыбка настолько яркая и настоящая, что Кара понимает — Лена по-настоящему счастлива. Дети смотрят на нее так, словно она способна двигать горы.
Кара думает, что она не единственный супергерой в этих отношениях.
Теперь она начинает собирать все кусочки пазла воедино, и сердце переполняется чувствами, которые вот-вот польются через край. Лена посвящает свое свободное время эти детям. Жертвует свою любовь и деньги.
— Могу я пойти с тобой как-нибудь? — спрашивает Дэнверс однажды ночью, свернувшись около Лены и слушая успокаивающий звук ее сердца.
— Пойти со мной куда, дорогая? — спрашивает Лютор, лениво перебирая золотистые локоны пальцами.
— В больницу, — тихо шепчет Кара. — К детям. С тобой.
Лена потупляется, ее пальцы замирают на голове девушки.
— Как ты..? — спрашивает она и бросает взгляд на Кару, которая нежно улыбается.
Лена делает паузу и возвращает улыбку.
— Да, конечно, ты можешь. Я была бы рада.
Они посещаются детский семейный госпиталь имени Люторов, и их сразу же узнают. Точнее, Лену. Кара не одета как Супергерл. Она пришла в качестве себя, и на нее не обращают внимания, но Лена идет по коридорам, и ей улыбаются. Медсестры обращаются к ней по имени, а родители детей выходят из палат, чтобы обнять. Лена не торопится, разговаривает с каждым, вспоминая подробности своей жизни и предлагая слова значимой поддержки. Она идет дальше, а когда входит в нужную палату, раздаются возбужденные крики — ее ожидают удивительные пациенты с подарками и книгами, различными мягкими игрушками в виде животных и смехом.
Когда они выходят из палаты, Лена глубоко вздыхает и поворачивается к Каре.
— Дальше будет палата маленькой девочки. Она очень особенная. Я не знаю, сколько еще у нее есть времени, но я рада, что ты с ней познакомишься, — слегка дрожащим голосом говорит Лена, ощущая такую же дрожь и в теле. — Мне всегда нужна минута, прежде чем я смогу войти к ней. Не хочу пугать своими эмоциями. Это просто иногда так трудно, видеть их такими беззащитными, такими маленькими и такими тяжело сражающимися, понимаешь?
Кара кивает. Она знает.
Они входят, и Лена натягивает маску самого счастливого лица, с энтузиазмом приветствуя одного из своих любимых пациентов. Люси. Она бледная, а ее дыхание такое тяжелое, но она улыбается, когда Лена входит в палату.
— Люси, я привела к тебе кое-кого особенного, — нежно сказала Лена, мягко обнимая девочку одной рукой.
— Это она? — спрашивает Люси пронзительным голосом.
Девочка изо всех сил пытается говорить, но в глазах мелькает волнение, когда она на мгновение переводит взгляд на Кару.
Лена рассказала Люси о Каре. Ее Каре. Ее любви.
— Это она, — подтверждает Лена, и Дэнверс смотрит на них обеих широко раскрытыми глазами.
Люси манит ее, чтобы подошла ближе, а затем осторожно шепчет на ухо. Этого достаточно, чтобы сердце Кары растворилось на небесах быстрее, чем летает Супергерл.
— Лена тебя так любит. Позаботься о ней.
Однажды, — несколько месяцев спустя, — Кара возвращается в пустую квартиру.
Исчезли цветы и рисунки, фотографии, открытки и подарки. Нет ничего, и везде царит холод. Лена была взволнована последние несколько дней, и все это не предвещало ничего хорошего.
— Лена? — спрашивает Кара, задевая пальцами корешки книг, стоящих на полке.
Там тоже все темно и холодно, без ярких рисунков и случайно наклеенных наклеек. Даже фотографий больше нет.
— Иногда, когда я теряю одного из них, мне становится так больно, что это невыносимо, — тихо говорит Лена.
Она смотрит на раздвижные двери, ведущие на балкон, и выглядит такой маленькой и уставшей.
— Я знаю, что потери — это часть всего того, чем я занимаюсь, но от этого не становится легче.
Кара мягко поглаживает ее по спине и кивает. Она знает. Она слишком хорошо знает. Она не может спасти всех, но от этого осознания не становится менее больно.
Они сидят на диване, и Лена рассказывает обо всех этих детях. Она рассказывает истории о своих живых любимцах, и обо всех тех, кого уже нет. Она говорит о надежде, и говорит об агонии. Она говорит так, словно живет этим.
Кара знает. Она всегда знала.
— Когда все становится таким подавляющим, я убираю все, что было тут раньше, прежде чем начать заново, — мягко говорит Лютор, качая головой.
Грустная улыбка дергает уголки ее губ.
— Я начну заново. Немного позже.
Кара целует ее в щеку и крепко обнимает.
— Я знаю. Я знаю.
