Империя Лунного Огня

Чем ближе к столице, тем сложнее контролировать себя. Впрочем, сложно – не значит невозможно, а королевский советник любил сложности. – У тебя дрожат руки. – Что?! – Игнис на секунду перевел взгляд с дороги на ровно лежащие на руле руки. – Нет. – Но на секунду ты поверил, – потянулся Гладио, разминая затекшие мышцы. – Черт, я не должен так паршиво чувствовать себя после каких-то жалких двадцати часов езды. Короткая пауза. – Волнуешься? – А ты нет? – Свадьба принца. Чужая страна. Тысячи людей, каждый из которых потенциально может причинить вред нашему повелителю, и брат принцессы, который мечтает сорвать свадьбу так сильно, что почти готов прикончить сестренку… – …и сам выйти замуж за императора Нифльхейма, – с сарказмом закончил Игнис. – Почему щит короля должен о чем-то волноваться? – Гладиолус раздраженно повернул голову назад и взглянул на удобно расположившегося на пассажирском сиденье похрапывающего Нокта. – Нам бы королевское спокойствие, а? – Это точно. Игнис взглянул на часы, нажал на педаль, и машина прибавила скорость. – Все готово к церемонии? – Я проверил все необходимое перед отъездом. Два раза. К церемонии всё готово. – Но все ли? – закатил глаза Гладио и недовольно поморщился. – Он вообще осознал, что вернется женатым человеком?! – Его больше волновала судьба комиксов в коробке рядом с книжной полкой, – пожал плечами Игнис. – Он пообещал, что откроет и проверит. Тщательно. Ни королевский советник, ни охранник даже не сомневались: откроет. Проверит. Тщательно. К тем немногим сторонам жизни, которые еще оставались его, Его Высочество относился с почти маниакальным собственничеством. И судьба стопки комиксов волновала Нокта сильнее, чем собственная, которая сложится так или иначе. – Я просто надеюсь, что молодой принц дорастет до своего положения до того, как станет слишком поздно. А пока… он все еще не разрешает тебе прикасаться к нему? – Только как члену щитов короля, не как советнику. Глад понимающе ухмыльнулся: как защитник, Игги имел право схватить принца поперек туловища и оттащить от непосредственной опасности, но не как советник принудить к здоровой и полезной пище… или к чтению доклада. Как было бы проще, если бы мог. – Эта свадьба действительно так необходима? – сладко потянулся Гладио. – Сейчас у Нифльхейма много слабых врагов. Будет – только один. У нас есть магия, у них – тоже. Свадьба представителей двух самых крупных государств, короля Люциса и оракула Тенебре в данный момент принесет максимальный эффект и позволит создать альянс, способный перейти в контрнаступление. – Иными словами, как только твои дипломаты добились максимально выгодных условий сделки, мы, как угорелые, схватили и повезли товар для продажи. – Возможно, нам также придется купить кое-что. Если быть точным, то перед свадьбой необходимо достать несколько местных деликатесов. – Игнис, а она хоть точно в курсе, что мы едем забирать её в Инсомнию, или же ей только предстоит об этом узнать? – в своей обычной неповторимо деликатной манере решил прояснить ситуацию королевский щит. – Мы в каких-то двухстах километрах от столицы Тенебре, и ты пожелал уточнить это только сейчас? – в смехе советника императора было что-то нездоровое. – Раньше ты не сбавлял скорость хотя бы до ста двадцати километров в час, и я просто боялся задать его, – пожал плечами Гладио. – Эти стимуляторы прикончат тебя: неделя без сна слишком даже для блага Люциса. – Ничто не слишком для блага Люциса. Хочешь узнать, что будет дальше? Наши заботы возрастут в арифметической прогрессии. Мы станем курить, пить и выражаться. А потом бросим все к чертям и станем выращивать и экспортировать томаты. – Почему томаты? – сквозь смех уточнил Гладио. – Я бы предпочел лапшу в стаканчике. И тишина вновь легла на дорогу. – Хочешь узнать, как все будет? Завтра мы сочетаем браком Ноктиса Люциса Каэлума и леди Лунафрею Нокс Флюрет законной перед лицом богов церемонией. Затем – заберем в Инсомнию. Принц Тенебре впадет в ярость и вышлет погоню, но никому не догнать малышку Регалию. В кратчайшие сроки законный оракул и законная жена окажется под куполом. Взбешенный Равус начнет беспорядки, и мирное королевство Люцис будет вынуждено вмешаться, чтобы восстановить мир в Тенебре, родном доме нашей очаровательной королевы. – А если он не?.. – Я очень удивлюсь, – пожал плечами Игнис. – Очень, Глад. Все так и будет. Равус очень импульсивен, он верит, что король Люциса отобрал у него мать, теперь же у него забрали и сестру. Он поднимет восстание... – …которое подавят щит и меч короля. Аминь, – закончил Гладио и накрыл своей тяжелой пятерней руку в серебристой перчатке, лежащую на руле. – Сейчас у Нифельхейма множество слабых врагов. Через три месяца у них останется только один – могущественный, – подчеркнуто спокойно повторил камердинер принца и чуть сильнее сжал руль. – И еще. Если я не смогу продолжить путь, вот адрес. Забери леди Лунафрею на рассвете, бракосочетание пройдет в старом храме в трехстах километрах от города. Священник уже ждет. Затем – домой. – Что, никакого пира? Это будет долгий день. – Боюсь, что для этого придется подождать возвращения в Инсомнию. И это будет долгий год. – Напомни мне, почему мы везем Нокта в Тенебре вместо того, чтобы просто вывезти его невесту?! – Кажется, моим докладом пренебрег не только юный принц. Все должно быть законно. Мы не похищаем оракула, а везем законную королеву в её новый дворец. Бракосочетание должно состояться по всем правилам. Восстание должно быть поднято против нового законного короля. – Графоман! Никто не может прочесть все твои доклады. – Прискорбно слышать. А для кого же я на полях сердечки рисую?! – притворно вздохнул Игнис. Гладио инстинктивно потянулся к лежащей в бардачке папке. Перехватил скошенный взгляд смеющихся зеленых глаз и коротко выругался. – Ты пошутил! – Но на секунду ты поверил, – невозмутимо пожал плечами советник короля и улыбнулся существенно приблизившимся городским башням. – Соберись, мы почти на месте. – Игнис... я правильно понимаю, что теперь мы должны звать Нокта королем? – Его величество держит стену и дает нам магию. Как еще нам его звать? – Например, спящей красавицей, – ухмыльнулся Гладио. – Он чуть не уснул на коронации! – Да. И спит с каждым днем все больше. Вначале с восемнадцати до десяти, сейчас уже с пятнадцати до двенадцати. Это напоминает мне… Фраза осталась незаконченной, но Гладио и так все понятно: стена отбирает у Нокта силу, просто чуть другим путем, нежели чем у отца. – Мы можем защитить его от угрозы, – начал Гладио, и Игнис согласно кивнул, – и наставить, – к кивку добавилась улыбка. – Но мы не можем защитить его от судьбы короля, – против воли сорвался на крик Гладио. – Мы можем закончить войну, – произнес советник своим обычным тоном, так же, как говорил о возможности привала или пользе овощей. Спокойно, уверенно, без лишних эмоций предлагая возможным обычно единственно верное взвешенное решение, как и подобает советнику короля. Если бы мог, Глад схватил Игги за плечи и хорошо тряхнул. Спросил, понимает ли тот, что несет, понимает ли, что Люцис проигрывает бой за боем уже добрую сотню лет. Но Регалия едет на скорости… сейчас уже сто сорок километров в час. Выдирать руль – безумие. Всмятку размажет всех троих, включая короля. Поэтому Гладио откинулся в кресле и попытался получить удовольствие от ветра в лицо, сощурился, позволяя совсем уже близким огням города расплыться в разноцветные кресты на сетчатке. Закончить войну, не менее трех поколений терзающую их мир? Да раз плюнуть и насухо растереть! Внезапно щит короля вспомнил, что всегда доверял вести Регалию только Игнису. Остальным – нет. Без исключений даже для принца… короля. Интересно, а что еще он может доверить ему вести сейчас, когда сон Ноктиса становится все крепче? Гладио был слишком поглощен новой идеей, и небезынтересная сделка по покупке «деликатесов» почти полностью прошла мимо него. А потом Игнис взял лежащего на заднем сиденье короля за плечо и встряхнул. Это вырвало Глада из глубин размышлений к действительности и заставило рефлекторно подобраться. Грубо вырванный из объятий сна, Нокт выглядел потрясенным беспардонным отношением, но почти тут же зевнул. Сонно обвел грязную подворотню взглядом, едва удостоив вниманием незнакомого парня и чуть дольше изучив своих защитника и камергера. – Я был лучшего мнения о твоих способностях к ориентированию на местности, Игнис. Это не Луна, – сонно пробормотал он, и, уже переворачиваясь на другой бок, едва слышно добавил: – разбудите, когда к Луне привезете. – Ваше величество, нет времени объяснять, дайте часть магии вот этому парню! На секунду в подворотне зависает звенящая тишина. Каждый осознавал услышанное. Ноктис Люцис Каэлум тоже. Медленно, дремотно, через сон. Нет времени объяснять? Значит, его действительно нет. Не у него, Нокта, в любом случае. Призрачный мир зовет обратно, стену необходимо сдержать. Надо дать силу? Значит, действительно необходимо. Король швырнул в юношу напротив искрящийся шар и заливисто захрапел, напоследок успев пробормотать часть формуляра о том, что он, король Люциса Ноктис Люцис Каэлум, разделяет пользование частью своей силы на благо Люциса, короны и народа… Не закончил. Не успел, стена позвала раньше. Ничего, Глад и Игги разберутся, церемония им знакома… Скорее бы встретиться с Луной. Кажется, больше всего сделкой оказался ошарашен одариваемый. Испробовал скорость и недоверчиво тряхнул головой, похожий на видеоизображение под быстрой перемоткой. – Что?! ЕСЛИБЫЯЗНАЛЧТОЭТОТАКПРОСТО! – скороговоркой выкрикнул он, наслаждаясь новой силой. Королевский щит наконец-то достаточно пришел в себя и призвал меч. Торгаш, поняв, что мавр свое дело сделал, убежал под ускорением. – Догнать и обезвредить?! – подобрался Гладиолус. – Зачем? – искренне удивился Игнис, вид у которого был необычайно довольный. – Данный способный молодой человек может нам пригодиться в будущем. К тому же, связь с королем обеспечивает небольшую, но не излишнюю гарантию качества. Он теперь заинтересован во здравии и добром настроении короля. Во здравии и добром настроении, а не в сочетании постоянно пожирающего вены огня и регенерации, которая делает пытку вечной. Гладиолус понимающе улыбнулся, но почти тут же поморщился, пытаясь сообразись, откуда Игнису известно, что чувствует предатель королевской линии крови. Тот же, любовно прижимая к груди переданную ему папку, танцующей походкой вернулся к заднему сиденью машины и поднял уроненный плед, походя взъерошив Нокту волосы. – На благо Люциса и короны…. Ну надо же, а? – растроганно повторил советник и нежно подоткнул плед. – Молодец, Ноктис, спасибо. Но не будем заставлять леди Лунафрею ждать. Гладио был готов поклясться, что где-то уже видел этот придурошный, похожий на зад чокобо зачес. Давно… Фотография? Затем вспомнил и с силой ударил кулаком по панели. – Инцидент в Аккордо! – Да, – безмятежно подтвердил Игнис, так, как мог бы подтвердить необходимость заправки. – Мы говорим об убийце! Садовник, первый секретарь и, наконец, правитель. – А также массовые убийства, поджоги и аварии через пару лет. Он практически развязал тогда войну против Нифльхейма и ввел в хаос Гралею. Один одинокий преступник экстра-класса, поставивший столицу империи на колени. За что Люцис платит королевским глефам, я спрашиваю? – Дело в деньгах? Ты хочешь его перекупить? – Глад надеялся, что действительно понял мысли друга. Оторвав руку от руля, Игнис только мягко, протестующе покачал ей. – Не в них, Гладио. Для него деньги никогда не играли решающую роль: есть много способов ограбить банк проще, не спуская при этом поезд с рельсов, не поджигая стадион и не отравляя городскую систему водоснабжения. К тому же… подумай об этом, как о сделке с длительными инвестициями. Того, кто убил по очереди садовника, секретаря и самого правителя, при этом не постеснялся заранее информировать газеты о своих планах, а потом поделился с миром селфи на трупах, следует держать на коротком поводке. Пусть лучше он будет верен Ноктису, чем империи. – «Небольшие, но не излишние гарантии», верно? – поморщился Гладио. – Именно. Гладиолус вздохнул. Он был склонен махнуть рукой на происходящее, так как все решения королевского советника в конечном счете оказывались неизменно верными, пусть и неизменно странными. Но союз с самым разыскиваемым преступником на всем континенте… Совершенно машинально Гладио отметил, что поместье рода Флюрет осталось по правую руку. Разве забрать леди Луну не входило в их планы, нет? Впрочем, сейчас он скорее удивился бы тому, что машина повернулась к замку. Регалия уверенно проскочила переулок и оказалась у небольшого крытого павильона, где резко затормозила. Не ожидавший подставы Гладио чиркнул носом по многострадальной панели, спящий король вообще свалился куда-то под сиденье. Из-под навеса выскочила девушка в белом платье в пол, сопровождаемая двумя собаками, и легко заскочила в автомобиль. Завозилась, устраиваясь удобнее сама и устраивая на плече голову спящего короля. – Что вас так задержало?! – Половина континента, – с ровным, безграничным терпением в тоне отозвался шофер. И опять тревожная, давящая тишина легла на дорогу. Два напряженных взгляда, пальцы в серебристых перчатках намертво впились в руль, в белых – в загривок верной собаки. Кажется, верить, что все закончится с воссоединением, было слишком наивно. – Мое отсутствие уже замечено. На секунду Гладио подумал, узнала об этом леди Лунафрея как человек или же… оракул. Величественный древний храм, до этого таившийся в тени горы, появился в поле зрения внезапно, мрачно приветствуя четверку путешественников. Старый священник уже ждал их на ступенях и без лишних прелюдий повел сразу к алтарю. На секунду к Гладио пришла безумная мысль, что и жениться Нокт будет в том же бессознательном состоянии, поддерживаемый за плечо верным камердинером. Но нет, обошлось, добудились. Гладио запомнил навсегда этот пробивающийся через узкие окна храма горизонтальный утренний свет, предельно серьезную оракул в простом белом платье, едва стоящего на подгибающихся ногах осоловело моргающего короля и поддерживающую его руку в серебристой перчатке на плече. Заикающегося священника, едва способного пробормотать слова ритуала. Левую ладонь Игниса, замершую у бедра, над рукоятью кинжала, на вопросе о причинах, которые могут воспрепятствовать браку. Запоздало Гладио сообразил, что руку Игги так и не отвел, продержал над ножнами всю церемонию: в правой – принц, левая – у кинжала. У каждой истории есть настроение. Настроение этой Гладу совсем не нравится. Кольца. Роспись. И вот Нокт уже женат перед лицом богов. Вой оставленных в машине собак. Когда они выходят, вдалеке над городом поднимаются крохотные черные точки: дредноуты. Игнис выглядел удивительно довольным, получив повод вернуться на Регалии тип-Ф домой к обеду. К празднику.… Уже в Инсомнии Игнис изысканно извинился перед своей новой королевой, что взял на себя смелость выбрать фасон свадебного платья. Стильное и классическое, оно ожидало леди Лунафрею на манекене. Слова повисли в зале изысканной насмешкой: советник короля готов извиниться только за платье. Не за назначенную свадьбу. Не за полулежащего в кресле запрокинувшего голову полуобморочного Нокта. Не за похищение оракула и не за развязывание гражданской войны в её доме. Только за платье. Луна в ответ безмятежно улыбнулась. Ну да, сообразил Гладио, она оракул. Видит и знает больше других и часто предпочитает продуктивное ничегонеделанье бессмысленной маленькой возне. Официальная церемония в Инсомнии прошла как нельзя лучше: за всю торжественную речь оракула (целых полчаса, вдумайтесь!) король так и не упал с трона: изменения в конструкции спинки и сиденья пришлись как нельзя кстати. Личный советник стоял за плечом короля, облаченный по случаю в черную мантию. Вид на раскинувшуюся толпу у пьедестала у него был почти такой же, как у короля, разве что чуть лучше обзор. Вот разве что. В начале проповеди леди Лунафреи Игнис жестом извинился и ушел вглубь дворца: каждому свое. В алом кабинете его ждали первые полевые сводки из Тенебре по операции «Единство». Сводки удивительно обнадеживали: восстание подавлялось в срок и качественно. Архитектура города почти не пострадала, потери среди мирных жителей тоже не были слишком велики. Королевские глефы же прямо-таки раздулись от собственной гордости и важности: впервые за сотни лет в атаке, не в защите. Впервые за сотни лет уверенная победа. За это они даже готовы простить, что приказ наступать отдал штабной офицер из щитов короля. Там его и нашли леди Луна и лорд Гладиолус Амицития после официальной части церемонии. Луна, не особо стесняясь, скинула неудобные туфли на высоком каблуке и подошла ближе к экранам, подслеповато щурясь. – Изменники королевства… Игнис! – Да, ваша светлость? – Советник его величества разом потерял весь свой напряженный вид: стал совершенно невозмутим, спокоен и разве что не зевнул. – Никакой смертной казни. Равус все еще мой брат. – Будет суд. У него будет возможность защититься. К тому же, в Люцисе закон – это слово короля, – легкий кивок подбородком в сторону лежащего на плече Гладио тела. Настало время дуэли взглядов, и ни единого слова больше не было произнесено. Если бы между ними оказалась ледяная глыба – расплавилась. Гладио иррационально рад, что увидел простую, понятную ему человечность в поступках обычно следующей только путями звезд оракула. И иррационально подавлен, что дрогнул Игнис. Отвел взгляд и склонил голову к картам. Передал приказ взять объект только живым. Попросил позволения задать следующий вопрос. И спросил… ну да, конечно, и Гладио чуть не стукнул себя рукой по лбу: повторить рецепт десерта, что же еще. Того самого. Оракул взглянула на советника, как на умалишенного. – Пустая трата времени. – Нет, – поднял взгляд Игнис. Он готов ко второму раунду. Луна лениво моргнула, не признавая вызов. Деликатно зевнула, прикрыв ладошкой рот. Зевнула же или спрятала смешок? Взглянула вначале на него, затем через него. Медленно кивнула головой в согласии со своими мыслями. Рассказала рецепт повторно – недоверие и растерянность на лице королевского камергера сменились апатией и безразличием. На середине Луна прервалась и продолжила совсем иным – «не думай, что тебе будет труднее выслушать, чем мне произнести» – тоном. – У тебя был рецепт и подробнейшая технология. Были нужные ингредиенты. И был провал. Это не вопрос кулинарного мастерства, лорд Сиенция, как бы тебе… и, возможно, и мне, не хотелось. Ты можешь приготовить печенье, но не вернуть потерянное детство. Я говорю это как человек… и как оракул. Советник молчал, погруженный в свои мысли. Затем коротко кивнул: – Я тебя услышал. Посмотрим. Оракул улыбнулась, затем рассмеялась. И лицом, и глазами. Сказала, что миссия Игниса благородна. Затем посерьезнела и напомнила, что время дорого, а платить – не им, и попросила взглянуть на технологии. Получила из рук в руки ту самую папку с принтом чокобо, которая была выкуплена за магию короля. Две пары рук одновременно схватили лежащие в ней листы с диаграммами и чертежами. Защитник короля тоже постарался исполнить свой долг и, переложив Нокта на диван, сосредоточенно вгляделся в один из листов с совершенно нечеловеческими ощущениями. – Что это? – наугад ткнул он одну из диаграмм под нос Игнису. Тот подслеповато сощурился, пригляделся. – Корреляция марки металла и способа создания кристаллической решетки в минимальных и оптимальных значениях. Отложи, она понадобится не раньше создания экспериментальной серии. Но где внешние контуры?! Серьезно, две страницы, и все? Гладио сглотнул. Для него это слишком. Поэтому он вытащил из ящика стола старые доклады Игги и открыл один наугад… На титульной странице со всеми анатомическими подробностями было аккуратно зарисовано человеческое сердце в разрезе. Разумеется, для него. «Сердечко на полях». Щит короля встряхнул головой, прогоняя наваждение о рисующем на особо скучном совещании советнике, и увидел, что оракул уже расстелила на полу зала рулон миллиметровки и, вытянувшись на нем, быстро обвела свой контур. Затем невозмутимо поднялась и привычным движением убрала огрызок карандаша в пучок свадебной прически, второй рукой уже раскладывая листы по своему нарисованному силуэту. Да уж, день её свадьбы определенно удался. Первая брачная ночь – тем более. Три часа пополуночи. Пустая темная спальня, пыли на покрывале не позволяют появиться только неустанные усилия многочисленных слуг. Покинутые покои обреченного короля. Тот лежал на двадцать метров под землей, в медицинском блоке, упрятанный в стеклянную колбу, в переплетении трубок, нечувствительный к заботе своих друзей. По правде говоря, на колбе, датчиках и разнообразных манипуляциях настоял Регис. Никто не мог гарантировать, что они помогут продлить жизнь его сына. Но и никто не мог доказать обратное. В смелости королю не откажешь, щит короля знал об этом, и поэтому был уверен, что Ноктис бы предпочел быструю и красивую смерть. Элегантную. Мгновенную. И заслужил её, черт побери! Заслужил хотя бы каплю достоинства. В десяти метрах над стеклянным гробом и значительно левее двое не спали, покрывая силуэт Луны на миллиметровке бумагами в третий слой. Синхронно вскинули головы, отрываясь от записей. Оба взъерошенные и порядком уставшие, у оракула размазался макияж, а пустые банки из-под эбони уже образовали небольшой Эверест в мусорной корзине. – На что мы тратим время, стратег короля?! Твоя хваленая свадьба свершилась, что дальше?! Купол над городом все еще поедает силу Нокта! – взорвался щит короля. – Технически это была его свадьба, – привыкший к точности в деталях Игнис тут же мягко исправил друга. – Что же до остального… ты помнишь тот день, Гладио? О, как он бы хотел забыть! В самый черный день Регис не удержал щит над Инсомнией. Поднялась паника. Королевская гвардия занималась эвакуацией людей в то время, как они с Игнисом пробирались все глубже через взволнованное людское море, пытаясь найти Нокта. Нашли принца в тронном зале у тела отца, спешно готовящегося к собственной коронации. Пульс, у Региса еще был пульс, – с огромным облегчением убедился тогда метнувшийся к телу Его Величества Гладио. Игниса же точно к дверному косяку приклеили. Не реагировал на оклик, только едва слышно произнес в пустоту – … решил перехватить щит на себя, разумеется. Если бы у Гладио под рукой было что-то кроме головы бессознательного короля, точно бы запустил в не вовремя подвисшего советника. – При всем моем уважении, плохая идея, – мозговой штурм завершился, и в голосе Игниса наконец-то появилась прежняя властная нотка, – Нокт, ты не… Но в тот момент принцу Ноктису были нужны не советы, только чужие уши, чтобы принимаемую им клятву слышали не только великие короли прошлого, но и кто-то… живой. – Я король, я должен. – Ты продержишься максимум год. – Злость в тоне советника только обрадовала щита… Смысл же дошел парой секунд позже. Вздрогнув от жестоких слов, принц наконец-то повернулся к друзьям лицом, позволил увидеть, что ему на самом деле очень страшно... Затем улыбнулся: – Верь в меня, Игнис. Я продержусь год. Успей что-нибудь... – и Нокт беспомощно прикусил губу, не заканчивая фразу, потому что чуть не попросил у своего друга обмануть волю богов и судьбу королей. Не закончил просьбу. Перехватил защитный экран над Инсомнией на себя. Игнис кашлянул, отрывая друга от тягостных воспоминаний. – У нас год, – мягко напомнил он. – Вот именно, – холодно подтвердила леди Лунафрея Нокс Флюрет, – и сейчас мы тратим на ненужные ссоры его время. Щит короля признал, что правы – они, и не прав – он, поэтому только махнул рукой и перевел тему. – Что это вообще такое?! – Проект «Бессмертный», часть вторая, разработанная канцлером Нифльхейма Ардином Изунией лично. Империя успела реализовать только первую, наводнив поля сражения клонами. Реализации второй... и падению Инсомнии помешала только очень своевременная пропажа канцлера. – Что за «бессмертный»?! – Воля оракула, заключенная в доспехи. Доспехи, способные двигаться и сражаться. Десятки и сотни живых доспехов. – Я покажу, – влезла Луна и потянулась к эскизу человеческой фигуры на полу. Гладио почувствовал, как пол уходит у него из-под ног. Через месяц Гладио понял, что количество поглощаемых Игги стимуляторов уступает только количеству выпитого эбони, а то – только объему поглощаемой информацией. Ни одно совещание не обходится без регента короля, стоящего за спиной Луны… и перед пустым троном. Подчеркнуто пустым. Через два заметил, что во дворце никто, кроме него и старого короля Региса, больше не звал советника Игги. Или даже просто по имени. Только лорд Сиенция. Игнис Ступео Сиенция. Через три удивился, всегда ли в глазах его друга была такая кристаллизованная Арктика. Через четыре с конвейера сошел первый доспех белого легиона, доспех, наполненный сияющим светом. Игнис сказал, что клонам Нифльхейма, их непрекращающемуся потоку бойцов может противостоять только мощь чистого света, закованная в панцирь брони – проект «Магитек», так и не доведенный империей до конца и случайно попавший в руки королевства. Преобразованный и измененный, вставший на защиту. Гладио промолчал в ответ, и даже Игнис при всей его самонадеянности понял, что молчание не всегда означает поддержку. На помощь пришла (как и всегда) Луна, веско напомнив, что время почти истекло. Тем вечером Гладио ушел из дворца «выпить саке в народ», как он выразился. О, а народ очень любил своего сто четырнадцатого короля, который наконец-то перевел войну на чужие земли. Любил народ и красивую королеву, которая всегда знала, что надо сказать, чтобы на душе было легче. Все чаще уже их королевство уважительно зовут империей. Империей Лунного Огня. С большим запозданием до Гладио дошло, что не-регента империи вполне может устроить сложившаяся ситуация.