Империя Лунного Огня

Игнис планировал впервые за пятнадцать дней заглянуть в свою квартиру и поспать, только поспать – даже не выспаться – в своей собственной кровати. Может быть, даже, что-то приготовить по старой памяти… «Скажи королю о своих планах – пусть тот посмеется». Игра начинается, когда Игнис хочет предъявить счет. Вспоминает, что должен был себе, как королю был должен, как советник. Что бы он ни делал, это просто случается. После нескольких суток без сна – чаще. Когда нервы на пределе. Когда до физиологических и психологических границ подать рукой…. Когда бессмертный, лежащий там, где пути ведут из их мира в извечную тайну, навеки погребенный в морских пучинах, которые с момента сотворения мира были единоличной собственностью Астралов, чувствует скуку – жар от горящих в руках душ – и призывает к службе своего любимейшего шута.

БЕГИ!

Расцветает чернотой на белой стене дворца Инсомнии. Игнис улыбается, приветствуя его знак. Если бы его психиатр господин Стрипс увидел пациента здесь и сейчас, то перевернулся бы в гробу. Игнис улыбается. Игнис ненавидит психиатров. Торопливое эхо разбивает тишину пустынных залов дворца: кто-то бежит навстречу. В сочетании с посланием означает начало нового раунда, в котором бессмертный может писать правила на ходу. Игнис готовится бежать – должен – но остается ради дополнительной информации и не может удержать вскрик: навстречу бежит маршал Люциса, и, судя по обнаженной катане, отнюдь не пожелать доброй ночи. Обычно строгие, но вполне ясные глаза сейчас мерцающие и перечеркнуты… Будучи королевским тактиком, да и в целом от природы человеком не глупым, Игнис обладал достаточной тактичностью и стратегичностью, а так же банальным здравомыслием, чтобы понять, что не выстоит против одного из трех лучших бойцов в королевстве. А, учитывая легендарную неукротимость духа Бессмертного Кора, не стоит и пытаться говорить с ним: вся присущая советнику дипломатия бессильна. Папка формата А4 с докладами до обидного негодный щит против двух катан. Игнис просто развернулся и побежал, в точности следуя предписанию. Точно, как и был должен, если бы не проявленное своеволие. Цена роскоши знания о личности преследователя – пара драгоценных секунд, которые могли бы быть потрачены с большей пользой. В сущности, советник знал, что советы даются для его же блага, поэтому следующему «Через двадцать метров налево» повиновался без раздумий. И следующему «Пятьдесят метров по прямой». И еще одному и еще. Кор несся за ним по пятам в сущности, уже пять минут. В боку колет. Если Ардин хотел намекнуть ученику, что физкультура полезна, то мог бы выбрать способ мягче. Все это сильно напоминает радиоуправляемую игрушку. «Сорок метров и направо». Если Ардин хотел напомнить про безусловное подчинение, то мог бы и не. Остальных Щитов, вероятно, разогнал Кор лично, но вот где чертовы Глефы, когда они могли бы хоть немного пригодиться?! «По винтовой лестнице на два этажа вниз». Судя по командам, Ардин повел его на второй круг. Теряющий дыхание Игнис надеялся, что у того есть план. В смысле, заранее намеченная система мероприятий, предусматривающая порядок, последовательность и сроки, а не то, что дает фан. Так-то фана у Ардина явно полным полно: указания переливаются и изменяются, рисуются текстом и стрелками, сияющими во тьме, и жестами, которые показывают оторванные кистями рук и говорящими головами, недвусмысленно указывающими направление бега. Проводник был безупречен, а вот марафонец подвел: запнулся на ступеньках, подвернул ногу и вытянулся во весь рост, вылетев на верхний пролет лестницы. Ушиб подбородка – не в счет, локтя – не в счет, а вот несколько драгоценных секунд… На мгновение мелькнула мысль о Сейджфайр, но тут же потухла, как и начавшие скапливаться на пальцах искры: маршал короны не должен быть потерян. Кор Леонис единственный, кто сейчас может вести Щитов. Верный королю советник не нападет, не допустит повреждения Бессмертного, даже не попытается. Исцеление? Исключено, восемь секунд, времени не хватит. Иногда Ардин оставляет для него достойные альтернативы, но, чаще – как сейчас. Придумавший за секунду два плана и отвергнувший каждый из них советник перекатился на спину и попытался произнести, но захлебнулся на вдохе и просто подумал «Прости за медлительность. Прощай, Ар…». Внезапно топот перешел в грохот и скрежет обрушивающегося камня. Невероятно, лестница, столетиями верно служившая династии Люцисов, выбрала идеальный момент, чтобы подломиться и уронить неудачника – бессмертного на пролет вниз. Ну просто очень-очень несчастный случай. Неловко подволакивая раненую ногу, Игнис быстро подполз к провалу и посмотрел вниз, на маршала. Кор, оглушенный палением, сидел на пятой точке и очень зло смотрел на преследуемого снизу вверх. Мог бы сжечь взглядом – от советника короля осталась бы кучка пепла. Сказать что-то было необходимо, – Маршал Леонис, ваш рацион не очень здоровый. Вы должны увеличить свою норму овощей, – сообщил ценный совет королевский советник и, закончив самолечение, сделал ручкой пока и последовал прямо до поворота направо, в точности выполняя инструкцию. Интересно, если бы слушался психиатра и не выкидывал таблетки в унитаз, то смог бы избавиться от голосов в голове и всплесков темноты на периферии зрения? Нет, не смешно. Проклятье, шутки ему никогда не давались. «Выше голову, мой маленький Инферно. Сокровища спрятаны под потолком на креплении деревянной балки, на которой висит связка чеснока». Секунда, и в руках Игниса оказались антикварные песочные часы. Мелькнула безумная мысль перевернуть их и позволить песку просыпаться. «Эти часы слишком давно стоят. Разбей их, – предложила растрескавшаяся на белой стене надпись, стекая черными каплями с неряшливых краев. – Владей сокровищем». Звон разбиваемого стекла. Защищенные перчатками пальцы безбоязненно роются в острых осколках. Кольцо. «Надень его» – властный приказ прямо в ухо. Недостойно тактика, но тело сработало быстрее мозга. И, только разглядывая тонкий золотой ободок, жадно обхвативший фалангу, Игнис вспомнил о кольце Люцисов, за которым приглядывают сто двенадцать королей, все размером с девятиэтажный дом, но, при этом общежитием живущие в одном маленьком колечке, и, поэтому, наглухо испорченные квартирным вопросом, сжигающие потенциальных левых подселенцев заживо. Сердце пропустило удар. Видимо, страх перед возможным будущим отразился на лице ученика так явно, что ответом на невысказанное опасение сквозь камень затенеточили слова. «Поверь, ты мне нравишься, и я бы тебе плохого не предложил. Выдыхай, Инферно». .. кольцо не черное, в нем нет камня, золотое, тонкое и изящное, с белой каймой по краю, удивительно похоже на обру… да нет, быть не может. «До поворота направо, по лестнице на пять этажей вверх, прямо до третьего коридора слева. Встань спиной к центру желтого витража, четыре кирпича снизу, два влево. Прикоснись кольцом». Что ж, даже живя во дворце с шести лет, не можешь знать каждую тайну. Игнис зашел в тайную комнату, зажигая огонь на кончиках пальцев, и как-то сразу понял, что именно так двухтысячелетняя пыль и выглядит. Пыль, покрытая пылью так обильно, что её короновали в королеву пыли. Намеренно шаркая ногами (никаких четких следов!) осмотрел помещение: двуспальная кровать под балдахином, кушетка, конторка у стены, потемневшие зеркальные панели на стенах, богато украшенный музыкальный инструмент, прадедушка арфы. И везде вензель «АЛК». «После того, как меня изгнали, комнаты просто предали забвению, – негромко отметил Ардин, впрочем, рассуждая скорее для себя, чем своей управляемой иллюзиями игрушки. – Дневники, одежда… Игнис не сумел сдержать стон: похоже, доводить лично выделенное помещение до состояния «королярника», а потом бросать верного слугу на уборочную амбразуру было в крови королевской семьи Люциса. «Знаешь, до того, как позвал кристалл, у меня тоже была невеста. Это – тайные покои для нашей несостоявшейся супружеской четы. Ключи – наши кольца. Я планировал жениться после выполнения миссии. Прошло две тысячи лет. Скажи богам о своих планах – пусть посмеются, правда?» Игнис слабо улыбнулся: привычка Ардина выдирать из сознания чужие мысли и эхом повторять их уже давно не коробила. «Кровать… я не спал в ней две тысячи лет, – мечтательный голос шептал прямо в ухо. – Попробуй и проверь». Прагматичный тактик короля поднял ветхое покрывало – то, как и ожидалось, расползлось от напора пальцев в труху, оставляя в грязи крупные капли ограненных камней, когда-то его украшавших. Слишком поздно. Для Ардина Люциса Каэлума слишком поздно, и данное утверждение относится не только к старой комнате. «Инферно, а здесь остались скелеты?» – неожиданно сильная эмоция в голосе бессмертного тьмы ударила стеклом по нервам. Игнис шумно сглотнул от неожиданности, даже осознавая, что опасности нет – Ардин ему не повредит. «У меня в той жизни, в смысле, жизни, когда я был еще жив… были кошки… – голос в ушах звучал сбивчиво и возбужденно, – шесть по числу Астралов. Тити – Титан, редчайший шоколадно-рыже-кремовый черепаховый, Муха – Рамух, голубой линкспоинт, Ваши – Шива, лиловая шиншилла, Фанни – Левиафан, пастельная поинт, Бах-бах – Бахамут с чисто черной шкуркой и, конечно, Фирри – Ифрит, имбирный с едва угадываемыми полосками…. Их же выпустили?! Через двадцать минут тщательнейшего поиска советник нашел все шесть небольших скелетиков. На другом конце «провода» – разума повисло тяжелое молчание. – Мне жаль.