Империя Лунного Огня

За очаг и дом, вот и весь девиз. Никс встает каждое утро, чтобы сражаться. Чтобы побеждать. За очаг и дом. Изредка он возвращается в Краун сити. В бетонном бараке сыро, холодно, гулко. Неотделанные стены душат последние крупицы уюта. Не такой очаг и дом, за который стоит сражаться против демонов, и Никс в целом может понять тех глеф, что предали короля. Понять ни в коем случае не значит простить. Люцис дает ему бетонный короб девять квадратных метров и, в финале, место метр на два и деревянный пиджак. Никс встает и идет сражаться за очаг и дом. Не за эти выкидыши камней, только по недоразумению называемые домами, серые вертикальные муравейники… но за то, что когда-то у него была сестра. Давным-давно у того Никса, которого герой Глеф бы и не узнал, встретив случайно на улице, были дом и семья. За остывший очаг и разрушенный дом. А потом в его жизнь приходит огонь. Огонь разрушает, и небеса Гралеи испепелены от края до края. Огонь созидает, и на руинах прежнего мира возникло новое королевство Света. В Люцис пришла эра чудес, и вода течет вверх, а пламя не обжигает. В его жизнь пришел огонь, и его огонь носит человеческое имя. Иногда Никс хочет ни с кем им не делиться: запереть для себя в окружении стен. Смешно: огонь не его. Но и не люцианского короля, что бы Ноктис там не воображал себе. Не твой и не мой… как солнце. Он всего лишь человек…. огонь так развлекается, но он не мог бы так жить. Никс всего лишь человек… и, иногда, этого достаточно: огонь сам приходит к нему каждую ночь в человеческой форме.