Описание торгового путешествия на Восток, а так же стран и людей, в них живущих, сделанное Евой Айтерзенталь

Многие обычаи Ашина весьма удивительны и могут даже показаться непристойным подражанием тому, что известно в Ойкумене. Таков, к примеру, обычай отвязывания хаптагая, что совершается обыкновенно в день летнего солнцестояния. Происходит это следующим образом: собравшиеся на праздник кланы и племена выбирают из своих стад хаптагаев – одного или нескольких, если собралось много людей. Затем каждый род должен дать некую ценную вещь, и все они помещаются в поклажу хаптагая, которая может приобрести весьма значительной размер. Нагрузив хаптагая, его крепко привязывают к короткому шесту. Затем девицы, желающие состязаться, раздевшись донага, со связанными за спиной руками, должны развязать узел зубами, пока горит лучина. Кому это удаётся, та и забирает хаптагая со всем грузом и вольна распоряжаться им, как пожелает. Эта девица считается завидной невестой и пользуется большим уважением родичей.

(«Описание торгового путешествия на Восток, а так же стран и людей, в них живущих, сделанное Евой Айтерзенталь»)

Караван остановился на ночлег. Дни по-прежнему оставались жаркими, хотя Алдан и утверждал, что настоящей жары этим летом не было, но ночи уже становились прохладными – всё же они провели в пути месяц... И это значило, что путешествие подходило к концу. Впрочем, даже до Ак-Йира оставалось два дня пути, и случиться могло всякое... Например, косяк странных мелких лошадей саврасой масти, с короткими гривами и почти ослиными хвостами. – Вот такую бы лошадку в зверинец... – протянула Флёр. – Попробуем поймать? – Почему бы и нет? – Ора сняла с седла аркан. – Не хочешь сама поохотиться? – Попробую, – Флёр расправила аркан и прищурилась. Арканом она владела неплохо, хоть до степняков ей было далеко, но поймать дикую лошадь должно быть попроще, чем антилопу... Ага, как же! Лошадь благополучно увернулась и сбежала, остальной косяк рассыпался, и Флёр осталось только смотать верёвку и обругать лошадей. – Бывает, – только и сказала Ора, – ну да ладно, в другой раз поймаем – не такие уж они и редкие, только обычно в совсем уж безлюдных местах держатся. А и не поймаем в этот раз – невелика беда, наловим, сколько надо, да и пригоним хоть целый табун... – Тоже дело, – согласилась Флёр. – Ну что, дальше двигаемся или место для ночлега ищем? – Двигаемся, – Алдан взглянул на небо. – И заберём к северу – думается, род мой встал неподалёку... Алдан оказался прав – к вечеру караван вышел к стоянке родичей Алдана. – Вижу, ваше путешествие было успешным, – сказал Аксалх, покончив с приветствиями. – Прошу вас, примите то скромное угощение, что мы приготовили, и поведайте новости, ибо до нас доходили недобрые вести... Флёр в ответ поблагодарила старого торка за радушный приём, допила кадах, плеснув в очаг, и принялась рассказывать о делах Востока и особенно о халга и их замыслах. – Всё, что я поведала тебе, о Аксалх, – закончила она рассказ, – было верно месяц назад. Многое с тех пор могло перемениться, и даже, быть может, халга уже выступили в поход... – Воистину дурные вести, – Аксалх задумчиво огладил бороду. – Но, как говорит твой народ, кто предупреждён, тот вооружён, и ныне мы готовы встретить чужаков, как должно. Жаль мне, что не могу отплатить тебе вестями из твоей страны, ибо ведаю немного лишь о делах сколотов. — И каковы же их дела? – осведомилась Флёр, принимая вновь наполненную чашу и пододвигая блюдо с мясом. – Тенгри не обрушил на страну ни мора, ни засухи, ни вражьего нашествия, – ответил Аксалх, – о малых же бедствиях, если и были они, нам неведомо. Слышали мы, что приходит много купцов из твоего эля и сопредельных стран, так что, верно, и там нет великого бедствия... Флёр, внимательно слушая, не забывала поглядывать по сторонам и подмечать разные мелочи, которые могут пригодиться. Вот Алдан – успел сменить серый дорожный кафтан на синий, украшенный вышивкой и мехом, и сидит на хозяйской стороне. Тут уж всякому ясно – не пойдёт он дальше... Да и не один он – рядом с ним две женщины, одна ровесница Флёр, другая чуть старше, и обе ревниво косятся на неё – придётся отдать два отреза шёлка. Антилопа фыркала на столпившихся вокруг детей, но вела себя смирно и даже принимала пучки травы, которые ей подносили – настолько она привыкла к людям. – Если бы взять таких десятка два, да выпустить их в Пуште... – неожиданно протянул Бела. – Ежели они там приживутся, будет там добрая королевская охота... – Это если они там приживутся, – возразил Волмант, – а так и впрямь может выйти недурно. Тут пробовать надо... Ну, сперва посмотрим, как у нашей дела пойдут, а там уж видно будет. Флёр лишь молчала, прикидывая доходы и траты в этом деле. Получалось не очень – слишком уж много неизвестного... С другой стороны, императорский егерь получал две с половиной тысячи тренни в год, а также поместье в пять десятков дворов. Егермейстер же был самое меньшее бароном и землями владел соответствующими... Но всё это вновь зависело от того, приживутся ли антилопы. На рассвете путешественники снова собрались в путь – но уже без проводника. Алдан оставался дома... И Флёр не видела в этом ничего дурного – свою плату он отработал с лихвой. Хочет зимовать дома – пускай, работу свою он сделал, и даже больше того... – Что же, друг мой, пришла пора расставания, – произнесла Флёр. – Жаль, но думаю, мы ещё встретимся... Возьми на память о нашем путешествии эти скромные дары, и пусть они будут знаком нашей дружбы. Она протянула два свёртка зелёного шёлка и саблю в богато отделанных ножнах. – Я благодарен тебе, – ответил Алдан, приняв подарки. – И ты всегда будешь желанным гостем в моём доме, когда бы ни пришла. – И ты будешь желанным гостем, коли судьба приведёт тебя к моему порогу, – ответила Флёр. – Если ты придёшь в княжество ливское, – сказал Волмант, – приходи в город Троку. Там мой дом, и там встретят тебя, как брата, пусть даже и самого меня не будет в городе. – Пушта открыта для тебя, Алдан, – подхватил Бела, – ведь это с твоей помощью вернулась к нам святая реликвия. – Да и в Хореве тебе будут рады, – присоединился Вышата. – Ведь и при княжьем дворе случается мне играть, и слышат князья да бояре песню мою... Алдан в ответ подарил каждому по лучшему руну, а кроме того, дюжину охотничьих стрел – Флёр, нож с приделанным к ножнам огнивом – Беле, пёстрый ковёр – Волманту, а Вышате – богато украшенный кожаный чехол для гуслей. И снова в путь... Два дня пути. По меркам империи – уже путешествие, по степным – рукой подать. Караван шёл вперёд, Флёр высматривала приметы и обдумывала дальнейший путь. Дальше Шарракана она пока что не смотрела – раньше никаких вестей у неё не будет, поэтому первым делом следует навестить гильдию... Или лучше сказать – Ферми? Флёр улыбнулась. Можно было честно признать – парень ей действительно нравился. Она не блюла воздержания после смерти мужа, но никто до сих пор не вызывал у неё подобных чувств. Любовь? Может быть... Но Ферми едва ли сравнялось двадцать лет, а он уже представлял гильдию на Востоке, в землях рутов и сколотов – путь, на который иному и всей жизни не хватало. Альбрехт Роуэн стар, но крепок, лет на десять его хватит – а за это время Ферми успеет заматереть, и лучшего мастера у гильдии не найдётся... А сама Флёр к тому времени продвинет свою затею достаточно далеко, чтобы ни у кого не возникло вопросов, зачем объединять гильдию и торговую компанию. Ну а если её затея не выгорит... Что же, мастер торговой гильдии сам по себе отличная партия. И, в конце концов, уж себе самой Флёр могла признаться: даже не будь этого всего, она всё равно соблазнила бы Ферми... Хотя бы ради того, чтобы немного позлить одну волчицу-оборотня. Сняв с огня котёл с похлёбкой и пристроив греться воду для та, Флёр сообщила: – Есть у меня одна задумка... И думаю, вам она понравится. – Если ты задумала основать компанию для торговли с хитой, то я в доле, – сразу же заявил Волмант, лихо орудовавший ложкой. – Соль с железом я уж всяко найду, да и от шёлка не откажусь. А уж коли про дерево договоримся, так и вовсе рай земной наступит... – Тут и я в стороне не останусь, – добавил Бела, – потому как знаю места, где соль недорого купить можно. – Я – человек служивый, – Вышата облизал ложку и бросил её в миску, – могу лишь господину моему боярину Алексию Иоанновичу твоё дело донести. Он же, думаю, вложится, но и людей своих зашлёт. – Лучше бы он тебя к нам приставил, – вздохнула Флёр. – Но не думаю, что он так сделает... – Может и сделать – не так много у него верных людей, а меня вы знаете, – пожал плечами Вышата. – Даже если и догадались, что я не просто так гусляр, так не пойман – не вор... – Тоже верно, – согласился Бела, – а хозяину своему расскажи – денег нам немало потребуется. Ещё бы кого из сколотов к этому делу привлечь... – Моего отца, – предложила Арья, – правда, ему проще будет не деньгами вложиться, а хаптагаев дать, но зато их у нас много, и все крепкие и рослые... – Хаптагаи – это хорошо, – кивнула Флёр. – Поговори с отцом, если вообще согласится – будем договариваться. Думается мне, дела у нас пойдут неплохо – самые сливки снять успеем, пока остальные раскачиваться будут, а дальше видно будет, но уж всяко не пропадём. На том и порешили, скрепили договор чашей кадаха, да и разошлись – кто спать, а кто сторожить… В путь привычно двинулись на рассвете – если идти, не останавливаясь, в Ак-Йире караван будет часу к пятому, как не раньше. Торга в это время, конечно, уже почти никакого, но хотя бы не придётся бродить по городу в сумерках, да и ворота могут закрыть раньше обычного… Здесь, в дне пути от Ак-Йира, уже нередко встречались другие путешественники – и караваны самой разной величины, и одиночки, и отряды воинов… Воинов было необычно много – впрочем, удивляться этому не стоило. Война у порога – куда бы ни двинулась орда, рано или поздно она явится и сюда – если, конечно, не будет разгромлена... Но на это никто не надеялся. Готовились к худшему, чтобы не оказаться в беде... Но пока беда не пришла, люди по-прежнему занимались обыкновенными делами. Война войной, а торговля – торговлей, и настоящего торговца такой пустяк остановить не может... И караваны шли. На восток и на юг, на север – и назад. Караван добрался до Ак-Йира немного позже, чем рассчитывала Флёр, но всё же засветло. Царская тамга снова произвела на паромщика неизгладимое впечатление, и он, не обращая внимания на возмущение собравшихся у переправы, забрал караван прежде всех прочих. Правда, плату потребовал... Ак-Йир встретил их обыкновенной суетой приграничного торгового города. Здесь тоже готовились к возможному нашествию – подновили стены, выстроили у переправы две башни, вдоль берега тянули в степь цепь сигнальных вышек... Флёр никогда не отличалась излишней скромностью, но всё же сомневалась, что сколотов так взбудоражило лишь её письмо. Наверняка их лазутчики разузнали что-то важное... Но она вряд ли об этом узнает. А ещё в Ак-Йире Флёр ждало письмо и вексель на весьма приятную сумму, подписанный лично Альбрехтом. Письмо, разумеется, было от Ферми, и Флёр читала его очень внимательно... И совсем не потому, что соскучилась. Ферми Амати написал немного – куда больше осталось между строк... И хотя многое не доверишь бумаге даже так, представление о делах в империи у неё теперь было. Пусть изрядно устаревшее, но всё же... «Твои письма о делах Степи получили, – писал Ферми, – и царь немедленно послал лазутчиков для проверки. Добыча их пока что скудна, однако и то, что они разведали, подтверждает твои слова. Если бы не ты, мы до последнего не узнали бы об этой напасти, и царь приготовил для тебя награду, о которой мне известно лишь то, что она включает в себя платье, от имени же гильдии с удовольствием посылаю тебе этот вексель. Дела в империи божьей милостью идут на поправку, и хотя рейхстаг ещё продолжается и его заседания, как говорят, весьма буйны, уже можно сказать, что смуты мы избежали. Множество людей, коим грозило изгнание или даже гибель, могут теперь вознести благодарную молитву, негодяев же и бунтовщиков ждёт заслуженная кара. Что же до меня самого и гильдии, то успех наш едва ли можно выразить словами, столь он велик – и всё это благодаря тебе. Привилегиум, который мы получили из твоих рук, воистину открыл перед нами двери сокровищницы... Царь издал указ, позволяющий торговать в его стране всем желающим, но лишь через нашу гильдию и с нашего дозволения, и уже сейчас плата купцов за право торговать со сколотами приносит лишь немногим меньше, чем сама торговля. Сам же я скучаю по тебе и с нетерпением жду твоего возвращения». Перечитав письмо дважды, Флёр отложила его и задумалась. То, что рейхстаг основательно затянулся, удивительным не было – созывали его не больше, чем на год и день, а вопросов наверняка успело накопиться немало... Но, судя по письму, император продавил-таки отрешение епископа Леноса и позволил проповедовать раскольникам, а то и еретикам. Смуту он, конечно, задавил – но не уничтожил, а лишь загнал вглубь, где она будет тлеть многие годы, словно горящий торфяник, чтобы однажды вырваться губительным пламенем на поверхность. Но, по крайней мере, она может возвращаться почти без опасений – о ней все забыли... Что же до гильдии, то Ферми явно удалось подобраться к самому трону. Положение опасное, но чрезвычайно прибыльное, так что оставалось только порадоваться за друга... И молиться, чтобы царская милость не обратилась в гнев. Задерживаться в Ак-Йире смысла не было, и на следующее утро караван вновь двинулся в путь. Ещё неделя – и они достигнут Этиля... А оттуда уже рукой подать до дома – по степным меркам, понятное дело. Хаптагаев, правда, придётся продать в Айраса – если не сыщется достаточно большого корабля. Караван шёл по знакомым местам – а ведь совсем недавно для тех же самых путешественников это была terra incognita... Но ничто не остаётся неизменным, и никому не войти дважды в одну реку. Флёр Боланд не могла и представить земли, знакомые и привычные Ак Цэцэг... Да что там – Флёр Боланд не могла представить, что однажды её назовут Ак Цэцэг, Белый Цветок, что перед ней откроются двери царских дворцов. Флёр провела пальцами по поясу – рифейский орихалк... Вот ещё одна достойная цель – Рифейские горы, Поясной Камень, чьи недра скрывают сокровища, а леса на склонах полны пушного зверя. Дойти до берегов Студёного моря, где добывают моржовую кость и золото... А можно снарядить целую эскадру – денег хватит – и отправиться на запад, на поиски таинственной земли, о которой рассказывают рыбаки. Или можно двинуться на юг, в Гипт и дальше... Но не сразу – сперва надо будет обустроить торговую компанию, а это дело не быстрое, меньше года никак не выйдет. А там уже видно будет, куда отправиться... Усмехнувшись, Флёр достала бумагу, пересчитала листы и поудобнее пристроила её на седле – черновик можно писать и так, а вот начисто переписывать придётся по пути в Шарракан... Хотя начать надо уже сейчас – уж одну-то страницу за вечер она всяко напишет. За неделю пути Флёр успела переписать набело всего лишь десяток страниц – всё же писать при свете светильни было не слишком удобно. Зато черновик был почти закончен – оставалось только перечислить важнейшие города на пути и расстояния между ними, чтобы не приходилось искать по всей книге – и всё, только переписать набело и отдать Ферми, чтобы тот сделал копию для царя сколотов… Можно даже не отсылать из Айраса – всё равно их караван будет в Шарракане дней через десять, самое большее – через две недели. И пусть им ещё предстоит немалый путь, здесь, у Волчьих ворот Этиля, она может сказать: – Мы вернулись…