Александр.

Молодой мужчина и молоденькая девушка сидели вместе в одном автомобиле. Её реки изредка касались его тела. Кажется, она была изумлена телом своего ненаглядного, внимательно оглядывая детали. Всё ли правильно? Заботливая жена и суровый муж, молодая семейная пара, что не разобралась в своих чувствах до конца, но уже входила в многие стандарты. Но это всего лишь на виду, а мир двоих — и понять сложно, а нарушить его порядок — по-варварски. К счастью, редкие такие покушения гасились о защиту их семьи, о спины супругов, сохраняя посреди тепло своих дней вместе. Шериф не хотел брать свою любимую на работу, но так получилось, что она теперь сидит и рассматривает, как и что вокруг устроено. Она уже была в полицейских машинах, но этот автомобиль был новеньким, почти что с проката, как казалось бы. — Дебери, — проговорила девушка с нежностью, — А куда нам ехать сейчас? Кажется, она была даже чуть обеспокоена. Впереди виднелась проселочная дорога, она не совсем понимала даже суть дела, если не говорить о деталях. Шериф же был огружен в работу с головой уже около десяти лет, поэтому он уже осознавал многие провалы во всех этих цепочках, неясности, пасмурности и что там еще по погоде и в этих бумагах. Именно поэтому он хмурил свои великолепные густые брови, что были чернейшего цвета, как и волосы на голове. А жена все лелеяла. — Вот. Мне скоро ехать на день рождения к своей подруге Мии. Кажется, она хотела бы сказать что-то ещё, но была прервана. — Мия? , — он нахмурился ещё сильнее, вжавшись в руль и сворачивая на какую-то маловызывающую доверия дорогу, но если верить картам, что ему дали сотрудники, там должен находиться завод, где якобы работал один из видящих картину нападения. Он мог был рассказать полную историю о происходящем. — Да. Это та девочка. Ну, как, женщина, ей исполняется скоро двадцать шесть. — Ничего себе. Самой тебе двадцать два, а называешь девочкой, — он хмыкнул будучи тридцатилетним, проговаривая наперекор сладкому голосу басом. Возможно, когда-то ему хотелось быть чуть нежнее, но бас продолжал вытягивать грубость, что даже нравилась девушке рядом. Ей многое нравилось в собственном муже, хоть тот и был полной противоположностью. Чем-то настолько далеким, что даже и думать трудно. Тут нужно чувствовать, а знать, когда он слишком близко прилегает к душе чистой, загрязняя собственным пространством, иногда заставляя сильно грустить. Но эта печаль затем приносила какие-то особенные вязкие приятные минуты, иногда и часы, когда она осознавала, что на самом деле все намного лучше, чем ей казалось. — Да. Извини, просто сорвалось. Но ведь все впереди, — она озарительно улыбнулась, вглядываясь легкостью весеннего чуть ветренного неба в глубину синих океанов, в которых умиротворенно плыли и таяли айсберги при встрече с все той же весенней идиллией. Ему даже захотелось поцеловать эту глупышку, как он считал. Он считал ее не особо далекой, но и не особо далекой от идеалов. Наконец поставив машину и не ответив на реплику своей супруги, Шериф просто вышел и пошел на завод, сказав напоследок. — Оставайся здесь. Она послушно его послушала, а затем и пересела на задние сидения. Девушка уже знала, что это затянется надолго, к тому же и её сумки лежали там. Можно было бы поспать, написать конспекты или же почитать. На улице спускались сумерки холодным белёсым туманом. Деревья рядом со зданиями завода выглядели немного зловеще, покачивались от ветра, что был силен. Да и несмотря на растительность и дома, все равно это выглядело все пустынно и заброшено. Можно было бы подумать, что это все было просто подставой, но шериф и по правде получал дополнительные и любопытные факты. — Мистер Лост, знали ли Вы о том, что предполагаемый, так сказать. Преступник, — у мужчины, что был похож несколько на крысу, еле проворачивался язык, чтобы не высказать «Педофил», — находится севернее, чем вы считали? — Зовите меня Майкл, — задумчиво вытянул из себя мужчина, стоя с напряжением, — Что Вы можете сказать? Откуда Вы знаете это? Голые подозрения — не наша работа, а средств массовой информации. Кажется, он даже чуть разозлился, а свидетель покачал головой. — Это все камеры. А мои, так. Так сказать подозрения неспроста. Попросите записи. Или, хотите, я покажу? Их разговор оказался намного продуктивнее, чем с той старушкой, что твердила про какого-то соседа-демониста и про кару Божью. Тем временем супруга заснула с книгой и тетрадкой. Достаточно сладко спала, пока не пришел шериф. — Дебери, что-то не так? , — спросила она, будто учуяв, что её муж чем-то неприятно взбудоражен до глубины души своей. Она буквально ощущала его своей кожей и своими внутренностями. Это получилось сонно и непонятно. Но Мистер Лост просто провернулся к заднему сидению. — Садись на переднее. И засунь сумки туда же. Она лениво поднялась со своего места, ощущая боль в лопатках и в шее. Неудобно удалось заснуть. Теперь еще и ехать куда-то. — Так что-то случилось? , — тон был даже чуть плаксивым. — Кроме улик ничего. Мы едем к твоей маме, — он сказал это на полном серьезе, отчего ввел свою любимую в ступор. — Чаго? И он громко рассмеялся, будто был подростком. Но он уже легко остановил поток своих чувств, просто не верилось, что этот преступник тааак легко попался в лапы справедливости. — Ты меня пугаешь, — Миссис Лост улыбнулась и смотрела на супруга с блеском в глазах. — Нет, нет, ты неправильно меня поняла, чего я и добивался, — он чуть склонил голову, поправляя пышные волосы. На его лице все же были уже неглубокие морщинки, но это не делало его нелюбимым. — Так и что? — В городе. Ну, там он, в лесу сидит, прячется, дурачок, — Майкл Дебери широко улыбнулся, — я уже созвал группу, что может его задержать. А ты. Да, ты. — Что? , — она в непонятках и смятении смотрела на супруга, не понимая, чего тот вообще хочет. — Сюда иди. Майкл взялся ласково за талию, притягивая любимую к себе на колени. — Ну, Дееееееб, — вытянула она с улыбкой. — Что, мечта моя? , — Майкл взял её крепче в свои руки. Единственная, кто кроме матери, может называть по второму имени, что и нравится больше. Может, это всё из-за этой прекрасной девушки? Из-за её очаровательного произношения взлюбил имя также, как её. Они вместе два года, но успешно, — Моя Изобелла, ты — моё вино, и я пьянею. По коже бежали мурашки. Каждое прикосновение было теплым и чувственным, Бель была в восторге, а мужчина начал невольно играть со светлыми кудрями, что спадали черт как захочет. Из-за того, что лежала, те немного потеряли форму. После долгой и полной ласки прелюдиии они занимались любовью, отдавая до конца каждую свою часть тела в аренду взамен на часть другого, играя в конструктор для взрослых и лепя приятные вещи, что прерывались жестокой ноткой доминирующих компонентов. Но все это представляло лишь наслаждение, дарящее взлёт к небесам в совместной эйфории. Было и романтично, и даже не очень, зато и стёкла запотели, поэтому никто не мог видеть их во всей красе, как бы там не было. — Дорогой. Ты. — Изобелла не могла связать и слов, перелезая на свое кресло, одеваясь, пока мужчина ставил спинку сидения в нормальное для езды положение. А впереди? Впереди снова дороги. Уже стемнело, по радио звучала разного рода, стиля и жанра музыка, отчего супруги были не совсем в восторге. Они были схожи по вкусам и не были меломанами, как этого хотела местная радиостанция, но после того, как они выехали в новый город, удалось чуть расслабиться. Нашли то, что нужно, хоть и есть что-то от попсы во всяком треке, но все же это было то, что нужно. Нечто спокойное, связующее нотой чего-то неземного и заправленное тихой нотой хип-хопа. Так девушка вновь и заснула, к тому же муж был совсем неплох в исполнении супружеского долга. Он невольно улыбался, поглядывая на любовь и дивясь её красоте. Такая. Мягкая. Во всех смыслах мягкая. Её кожа нежная, маленький рост и формы, характер и бесконфликтность в какой-то части, хоть и умела постоять за себя, а нос вздернутый, но все же мил. Очарован ею же. Через некоторое время он остановился возле знака. Его-то он и хотел увидеть. Вообще-то ему сказали подождать команду, но он уже опытный человек своего дела. И для начала он хотел установить некоторые детали, не закрывая двери автомобиля, что было фатальным. Пробираясь в темноте с крупным фонарем, Дебери шел навстречу приключениям, веря в то, что все выйдет хорошо, а вдали и по правде есть дом, где живет преступник, а когда тот увидит пистолет — то обязательно забоится и не высунется никуда без разрешения, но он был не прав, потому что преступник не был в доме, да и дом тот давно развалился. Но Шериф Лост проходил в чащобы все глубже и глубже. Так и дороги, автомобиля и Изобеллы уже не было видно. Бывший Хирург еле ковылял к автомобилю, понимая, что все в его силах. Жена шерифа начала просыпаться, но реальность приходила к ней все с большей и большей тяжестью. Но когда она увидела идущего, она вскочила и тут же начала бить по сигналу руля, не смея сказать ни слова. Хромой насильник побежал к машине, садясь на ходу внутрь, пока Бель пыталась дрожащими руками снять с себя ремень безопасности, но назло это не выходило, сработал какой-то механизм. что сцепил её еще сильнее, отчего нельзя было снять его и через голову. Майкл побежал обратно, но бежать было уже долго и далеко. Его не брала одышка, его брал только страх за жену, что била по сигналу. Раздался крик, после чего ясно было слышно, что автомобиль отъехал. Какой дурак! Александр преспокойно уже рассекал дороги. Хлороформ ему в помощь, но он не хочет мертвую женщину в своем салоне или же долго без сознания. Она должна проснуться через несколько минут по его подсчетам. Это забавляло его всё существо. Остановив машину, он пошел в один из небольших домов, взламывая дверь, зная, что его хозяин появится только в среду, а среда только послезавтра. — Мааалышка. Так тебя называет тот хрыч в сравнении с тобой? , — произнес он и хмыкнул, открыв дверь, проходя к ней и таща. Он не церемонился и не возился с одеждой. Тут же разорвал на месте, помогая себе ножницами, что нашел на кухне. А Изобелла начала медленно просыпаться. Опять её взял адреналин, но мужчина крепко сжал её руки, а на ноги присел, заставляя лежать в одном положении. Это не было сложно из-за её маленького веса. Да, она могла за себя постоять, она старалась это сделать, по правде старалась. Она и кричала, и кусалась, но все её действия ни к черту, потому мужик начал засовывать ей в рот чертов плед, просовывая как можно глубже, в глотку, пока у нее не случился рефлекторный рвотный вытряс из пищеварения прямо на диван, на котором лежала, и волосы, бездвижно уже извергая из себя все, ощущая ужасную вонь и вскрикивая, но за этим вновь последовало толкание в глотку. Но раз она была такой послушной девочкой, что можно было бы затолкнуть еще? Мужчина расстегнул ширинку, присаживаясь пока на живот юной леди, чтобы та не сумела ничего поделать. Сотня килограмм против пятидесяти, сумеет ли сбежать? Уже нет. Его рубашка опустилась прямо в рвоту вместе с шерстяной рубашкой, что делала его неприметным на вид. Ему уже было все равно, в каком состоянии будут его вещи. Хотели проникнуть в логово? И они сделали это. И были не готовы к столь долгожданной встрече. Александр уже снимал с себя мешковатое нижнее белье, впихивая в глотку Бель покрепче, отчего рвота текла уже по её лицу, а некоторая проглатывалась. Все крики сводились к толчкам в рот. Вытащив все тряпки и неё, он заполнил девушку членом, пока помещая его внутри, затем толкаясь, сидя буквально на шее солодой Миссис Лост, взявшись за её мокрые волосы, поднимая вверх, слыша, как её мышцы сжимают половой орган сильнее и сильнее, а рвота была теплой. Её вновь вырвало, но уже на пах мужчины, на котором росли густо волосы. Их вонь приходилось вздыхать, если дышать вообще удавалось, иначе проглатывала собственную рвоту вместе с членом, что входил слишком глубоко, чтобы не вызывать больше блевоты. Истощая организм, он вовсю двигался внутрь неё, не отдавая больше шансов выбраться из-под груза. Когда Изобелла была на грани до потери сознания, а выблевываться начала уже и кровь, мужчина перешел к местам ниже, сдирая с концами последнее тряпье, слыша изнывания Бель, что побуждали к ещё большему издевательству. Ему не хотелось, чтобы девочка чувствовала большинство всего, но к молодой женщине он так не относился, входя в неё, даже не думая стирать с органа рвоту. Раздался крик с плачем. Она могла только плакать, она не хотела стонать под этим ублюдком, она пыталась кричать, но из-за этого выходило все то же — в глотку девушки уже толкалось все подряд кроме пледа, шла и дальше кровь. Бель рыдала вовсю, не видя выхода, но надеясь на чье-нибудь благое намерение и на то, что кто-то окликнется. Она думала о своем муже, что сейчас стоит в лесу, хоть и память возвращалась с тяжестью, но она плакала над всем. чувствуя себя бабочкой, что растили для коллекции, понимая, что это тот самый маньяк. Её крики утихали, заместо них были плачевные стонания, а Александр продвигался все глубже и глубже, занося рвоту во влагалище, что было до того сухим. Трение вызывало дикую боль, её всю разрывало, просто лежала, иногда пытаясь все-таки освободиться и подергаться туловищем, но это только возбуждало этого психопата, что обмазывал её собственной рвотой, начиная её даже слизывать. Это вызывало всё большую порцию отвращения. Александр нагнулся ближе к телу, спохватывая его, вставая на коленки и входя старательно внутрь, причиняя всё большую и большую боль, закусывая губы и смотря в глаза жертвы, что в итоге зажмурилась, раскрывая рот в крике, но тот был заткнут языком, на что студентка его прокусила в кончике. — Дура, блять! , — заорал он, с размаху ударив кулаком по лицу, ломая все тот же аккуратный и ангельский для Дебери носик. Потекла кровь. Боли становилось еще больше. Она кричала сильнее, а сильная рука уже тянула плед все с той же рвотой, что уже пропахла и обстоновочкой и вкуса была еще более противного. Он, кажется. знал, что делать, чтобы было еще хуже, пока застревая в её влагалище наполовину, но как только освободился от рта супруги шерифа, начал наведываться быстрее и быстрее к матке. Пока пихал в рот грязный плед, бил ее одновременно по животу, чуть привстав. Наконец излившись внутрь, он гортанно простонал, выходя. Девушка бессильно дернулась, выблевывая наконец напоследок снова кровь, чувствуя себя полностью истощенной. Мужчина взял этот плед и накрыл её, уходя в другую комнату. Но нельзя сдаваться. И она это знала. То, что к ней спешат на помощь. Ведь угнать полицейскую машину — слишком рискованно, автомобиль обязательно найдут.