Обречён любить тебя

Бессонная ночь совершенно не скрасила настроение Гермионы, гриффиндорка проспала от силы два-три часа. Голова нестерпимо болела, и она чувствовала себя очень уставшей, однако, проворочавшись еще около часа в кровати, уснуть так и не смогла. Подумать только, она почти всю ночь не спала из-за Малфоя, кому скажешь — не поверят, да она и сама не верит. Гермиона не знает, что произошло, но почему-то он засел глубоко в сознании, он буквально врос туда корнями, и как бы Грейнджер не пыталась — она не может прогнать образ его колючих серых глаз, которые пронзали насквозь, в некотором смысле нагоняли холод, при этом излучая безразличие. Но что-то определенно зацепило её в его поведении, он смотрел так, будто что-то знает — что-то очень важное и касающиеся её… «Так, Грейнджер, ты слишком много думаешь», — проскользнуло в сознание, и таки да! С чего вдруг она так зациклилась на самовлюбленном хорьке, у неё своих дел навалом: обязанности старосты, в которые входят патрулирование, составление графиков дежурств и прочее; учеба, подготовка к балу в конце-концов, так еще и Аларик в придачу, от которого Гермионе становится почему-то не по себе, скорее всего из-за того, что она испытывает липкое и всепоглощающее чувства стыда, находясь рядом с ним. Устало выдохнув, шатенка все-таки заставила себя подняться с кровати. Медленной походкой она направилась к выходу из комнаты, ей срочно нужно принять душ, дабы хоть немного проснуться и взбодриться. В гостиной было пусто, Забини наверняка еще спал, но это-то и не удивительно, ведь сегодня воскресенье, а это означает, что ни один студент не соизволит покинуть теплую и мягкую кроватку раньше десяти. Метнув взгляд в сторону стены, где висели часы, стрелки которых указывали, что сейчас только половина девятого, Грейнджер пошагала в сторону ванной комнаты. Приняв душ и закончив утренние процедуры, Гермиона накинула на себя махровый халат и вернулась в комнату, переодевшись в обычную магловскую одежду. Девушка спустилась в большой зал на завтрак, как ни странно, но она проснулась с волчьим чувством голода. В большом зале было всего несколько студентов, так сказать — ранние пташки. За столом Гриффиндора было пусто так же, как и за столом Слизерина, ну что сказать, их факультет нельзя было назвать жаворонками, а слизеринцы так вообще — совы, которые появляются на завтраке одними из последних. Обогнув столы других факультетов, Гермиона направилась к своему. Заняв привычное место, гриффиндорка притянула к себе тарелку с тостами. Намазав хрустящий тост джемом, шатенка потянулась за графином с тыквенным соком. У неё было такое чувство, что она слона готова съесть, странно если честно, потому что у Гермионы никогда не было такого пристрастия к еде, а, впрочем, неважно. Гермиона доедала второй тост, когда двери большого зала распахнулись и в них слегка высокомерной, вальяжной походкой вошел Забини, как ни странно, он направился к столу Гриффиндора, что заставило Гермиону сузить глаза и насторожиться, она отложила столовые приборы и выжидающе посмотрела на слизеринца, который совершенно спокойно сел напротив неё и потянулся к тарелке с картофельной запеканкой. — Забини, что ты здесь делаешь? — не дождавшись ни слова от Блейза, произнесла Гермиона. — И тебе доброе утро Грейнджер, — усмехнулся Забини. — Передай, пожалуйста, соль, — добавил он. Гермиона, округлив глаза, посмотрела на слизеринца. — Нет, так нет, — пожал плечами парень. — Акцио соль, — произнес слизеринец, и спустя секунду солонка уже была у него в руках, — запеканка вкусная, но они ж совсем не солят её, — обыденным тоном проговорил мулат, словно разговаривая не с Гермионой, а как минимум с хорошей знакомой. — Забини, какого Мерлина ты делаешь за столом Гриффиндора? — нахмурив брови, спросила гриффиндорка. — Завтракаю, разве не видно? — совершенно спокойно ответил Блейз, однако, заметив реакцию Гермионы, добавил, — стол моего факультета пустует, и, знаешь, завтракать в одиночку как-то не хочется. — Не заговаривай мне зубы, — шумно выдохнула шатенка. — Тебе ведь от меня что-то нужно, я права? — отчеканила Гермиона, сделав несколько глотков тыквенного сока. — Ну что ж, — положив вилку на тарелку, серьезно произнес мулат. — Тогда, пожалуй, перейду прямо к делу, — Блейз внимательно наблюдал за Гермионой, на лице которой отражался вопрос. — Желательно, чтобы ты сегодня не приходила в гостиную, у меня намечается вечеринка. — Забини, тебе не кажется, что ты обнаглел? — возмутилась Грейнджер. Она была шокирована таким поведением слизеринца, да кто он такой, чтобы выгонять её из, между прочим, общей гостиной. — Я не собираюсь подчиняться твоим приказам, — раздраженно рявкнула Гермиона и резко поднялась из-за стола. — Я, между прочим, за тебя переживаю, там ведь будет полно слизеринцев, не ты ли говорила, что у тебя аллергия на все, что связано с моим факультетом, — насмешливо протянул Блейз, и его губы тут же растянулись в надменной ухмылке. — Я польщена до глубины души, но не стоит за меня беспокоиться, — огрызнулась Гермиона. — И да, из гостиной я никуда не уйду, потому что она общая, — злостно добавила Грейнджер и, развернувшись на каблуках, стремительным шагом направилась к выходу из Большого зала, Забини же направился к столу своего факультета, на лице у него красовалась воистину слизеринская ухмылка, почему слизеринская? Да потому, что ухмыляться так — словно царь и бог — умеют только представители змеиного факультета.

***

Гермиона была зла, нет, не так, она была в ярости. «Да что он себе позволяет?», — то и дело вертелось в голове. По натуре, Гермиона спокойный человек, и, чтобы вывести её из себя, нужно ой как постараться, но, похоже, Забини в этом деле спец, потому что Гермионе хватило его наглой ухмылки, чтобы вспыхнуть, точно так же ухмыляется Малфой, гордо задирая подбородок чуть ли не к самому потолку, и смотрит на всех свысока. Только что Гермиона поймала себя на том, что она думает о Малфое, о заносчивом аристократишке. Тряхнув волосами, тем самым прогнав от себя мысли о раздражающем хорьке, шатенка направилась в единственное место, которое поможет ей успокоиться. В библиотеке Гермиона всегда чувствует себя расслаблено, среди сотен стеллажей и миллионов интереснейших книг, которые погружают её в совсем другой мир, куда она порой сбегает от реальности, которая порядком надоедает. В библиотеке как всегда было пусто, и неудивительно, ведь студентов сюда силой не затащишь, все они стороной обходят это место и вспоминают о нем только перед экзаменами и то не всегда. Вдохнув полной грудью такой знакомый аромат пергамента и чернил, Гермиона направилась вглубь помещения. Как всегда, она заняла свое любимое место в дальнем углу библиотеки, скрытое за книжными стеллажами. Схватив несколько заинтересовавших её книг, Гермиона с головой погрузилась в мир книжных страниц.

***

Книга была настолько интересной, что невозможно было оторваться, и Гермиона прочитала её от корки до корки. Как только последняя строчка была прочитана, Гермиона захлопнула книжку, быстро положила на полку и рысью покинула библиотеку, ведь вспомнила, что нужно составить графики дежурств на следующую неделю, вообще-то их должен был составлять Забини, но по известным причинах эта забота упала на плечи Гермионы. Также нужно сделать домашнюю работу, а еще подготовить плакаты к балу, одним словом — дел невпроворот. Несясь по коридору, гриффиндорка ничего и никого не замечала на своем пути, и когда её кто-то окликнул, она не сразу поняла, что обращаются к ней, однако, когда настойчивый голос второй произнес её имя, она остановилась и, развернувшись, посмотрела на обладателя голоса. — Гермиона, ты куда так спешишь? — Гарри подошел к Гермионе и окинул её изучающим взглядом. — Да мне после обеда нужно занести профессору Макгонагалл графики дежурств, о которых я забыла, — поспешила ответить гоиффиндорка, постоянно косясь в сторону лестницы, ведущей к башне старост. — Чтобы ты и что-то забыла, — улыбнулся Гарри, к сожалению, у Гермионы не было времени разговаривать. — Гарри, извини, но я действительно очень спешу, — протараторила гриффиндорка. — Ах, да, конечно, — протянул Поттер, развернувшись, чтобы уйти, бросил через плечо. — Увидимся за обедом, — Гермиона кивнула и побежала к лестнице. Произнеся пароль, Гермиона прямо-таки влетела в гостиную, схватив пергаменты и чернила, она заняла письменный стол в гостиной и принялась составлять графики.

***

Очень хорошо постаравшись, Гермиона успела еще до начала обеда. Облегченно выдохнув, гриффиндорка спрятала чернила в ящик стола и, положив свитки в сумку, направилась в Большой зал. В зале было почти пусто, однако спустя несколько минут студенты начали заполнять помещение. Гермиона спокойно обедала, когда к ней словно вихрь подлетела Джинни, приземлившись рядом с подругой, рыжая схватила стакан сока и залпом его осушила, немного отдышавшись, произнесла: — Миона, ты почему мне ничего не рассказала? — Джинни наконец привела в порядок дыхание. Она прямо-таки не спускала с Гермионы любопытного взгляда, обычно, когда у младшей Уизли такой взгляд, это значит, что она узнала ну что-то очень интересное. — Что именно, я не понимаю о чем ты? — недоумевала Гермиона. — Как о чем, о том, что нравишься одному из самых горячих парней Хогвартса, — восторженно затараторила рыжеволосая. — Что?.. Что ты имеешь в виду? — у старосты из рук выпала вилка. Она ошарашенно посмотрела на подругу, которая не прекращала хитро улыбаться. — Так ты не знаешь, — удивилась гриффиндорка. — Ладно, начну с начала, — глубоко выдохнула Джинни, резко выпрямившись, словно натянутая струна, она произнесла. — Иду я, в общем, в Большой зал, как вижу — недалеко идет Рик, ну, я ему помахала рукой и уже направилась навстречу, как к нему подлетела Паркинсон и такая приглашает его пойти с ней на бал, представляешь? А он ей мало того, что отказал, так еще и сказал, цитирую: я очень польщен, но в этой школе уже есть девушка, пленившая мое сердце, — мечтательно улыбнувшись, протянула Джиневра. — Правда романтично? — А я-то тут причем? — лицо Гермионы застыло в гримасе удивления. — Ой, да ладно тебе, Герми, разве ты не заметила, как он вчера за завтраком смотрел на тебя? — растянув губы в широкой улыбке, проговорила младшая Уизли. — Джинни, не говори глупостей, — отмахнулась Гермиона, возвращаясь к обеду. — На твоем месте, я бы присмотрелась, Рик — хороший парень, — убедительным тоном начала Джинни. — Даже не понятно, за что шляпа отправила его на Слизерин. — Когда это он успел распределение пройти? — Сегодня, после завтрака, — ответила Уизли. — Шляпа достаточно долго выбирала между Гриффиндором и Слизерином, но все-таки отправила Рика на факультет змей, — Джинни бросила короткий взгляд на стол Слизерина и, поморщившись, тут же отвернулась. — Рик и близко не похож на слизеринца: он добрый, дружелюбный, вежливый, — начала перечислять Джинни. — Кстати, любит читать, вы были бы очень милой парой. — Джинни, ты прекрасно знаешь, что у меня на все, что связано со Слизерином, аллергия, я их на дух не переношу, — в подтверждение своих слов Грейнджер слегка скривилась и поморщила нос. — Однако делишь ванную и гостиную с представителем змей. — Забини — староста, и как бы я не хотела признавать, но из своего факультета он лучшая кандидатура для этой должности, — наливая сок в стакан, сказала шатенка. — К тому же, мы с ним почти не пересекаемся, когда я просыпаюсь, он еще спит, а вечером, когда я делаю домашнее задание, он куда-то уходит, так что мы видимся с ним максимум один-два раза за день и то — на собраниях, — пожала плечами Грейнджер. — Ну ты все-таки присмотрись, пока не присмотрелся кто-то другой, — слегка кивнув в сторону Паркинсон, которая что-то шептала на ухо Малфою, сказала Джиневра. — Джини, давай просто закроем эту тему, — Гермионе совершенно не хотелось сейчас разговаривать о Рике, ей вообще не хотелось говорить ни о ком из слизеринцев. — Расскажи лучше, как вы вчера с Гарри сходили в «Три метлы»? — перевела тему Грейнджер. — Все было замечательно, до тех пор, пока к нам за столик не подсели Фред и Джордж, — Джинни бросила взгляд в сторону преподавательских столов, где седели братья, те, заметив сестру, тут же подмигнули ей, и на их лицах появилась фирменная ухмылка. — И что же они такого натворили? — Они подлили что-то в бокал Гарри со сливочным пивом, и, как только он сделал несколько глотков, его волосы приобрели красный цвет, а из ушей и носа повалил пар, в общем, наше свидание закончилось в лазарете, — грустно выдохнула Джинни. — И почему я не удивлена, — пробубнила Гермиона, повернувшись к столу преподавателей, где трапезничали учителя и среди них — близнецы. Они незаметно подсыпали что-то в бокал профессору Трелони и подмигнули Гермионе, та, в свою очередь, покачав головой, отвернулась. — А где Гарри и Рон? — вдруг спросила Гермиона. — Обед почти закончился, а их все еще нет, — Грейнджер повертела головой в поисках знакомой рыжей макушки Рона, однако Уизли в Большом зале обнаружено не было. Если Гарри еще мог пропустить прием пищи, то чтобы Рон пропустил… это нонсенс. — Ты не поверишь, но они уже успели отличиться, и профессор Снейп назначил им отработку прямо сегодня. — Что они такого сделали? — Подрались с Малфоем. — Но почему тогда он не на отработке? — негодовала Гермиона. — Да и по нему не скажешь, что бы его избили, — бросив на слизеринца изучающий взгляд, произнесла Грейнджер. Драко, словно почувствовав на себе настойчивый взгляд, повернулся, Гермиона тут же отвела взгляд и поспешила отвернуться. — Это потому, что бил в основном он, — раздраженно буркнула младшая Уизли. — А не на отработке он потому, что Снейп, как всегда, прикрыл любимчика и даже баллы не снял, представляешь? — Как Гарри и Рон? С ними все в порядке, в смысле, сильно он их избил? — Ну, у Рона из носа кровь шла, а у Гарри несколько ссадин, — подытожила гриффиндорка. — Но братец тоже хорошенько приложился по аристократической роже, так что у Малфоя губа разбита, хотя он, наверное, уже залечил её. — Сколько раз я им говорила, чтобы не обращали на хорька внимания, — устало произнесла Гермиона. — Видимо, не стоило оставлять их одних так надолго, — закидывая в рот лакомый кусочек тоста, проговорила Джиневра. — Похоже, ты права. После обеда Гермиона, попрощавшись с Джинни, понесла Макгонагалл графики, а Джинни пошла немного полетать.

***

Отнеся графики дежурств, Гермиона получила новые поручения, профессор Макгонагалл еще раз рассказала, что именно должно быть на балу, что очень Гермионе помогло, так как в прошлый раз она совершенно не слушала директора. Покинув кабинет Макгонагалл, Гермиона направилась в библиотеку, взяв приличную стопку книг, Грейнджер поспешила к башне старост. Сказав пароль их надоедливому и чересчур болтливому портрету, Гермиона вошла в гостиную. В гостиной Грейнджер застала Забини и Малфоя с ящиками в руках. Не обращая на них внимания, девушка направилась к письменному столу, оставив там учебники, она зашла к себе в комнату, спустя несколько минут вернулась с письменными принадлежностями и принялась старательно выполнять домашнее задание по зельям. Она так увлеклась написанием эссе, что даже забыла, что находится в одном помещении с хорьком. — Как думаешь, ящика хватит? — осматривая ящик со спиртным, спросил Драко. — Возможно, но в случае чего, у меня есть еще несколько бутылок эльфийского вина, — усмехнулся мулат, вальяжно развалившись в мягком кресле. — Эй, Грейнджер, тебе, по-моему, пора свалить, скоро вечеринка начнётся, — надменно протянул Драко, бросая взгляд в сторону Гермионы. Шатенка так погрузилась в выполнение домашнего задания, что не сразу услышала Малфоя. Оторвавшись от пергамента, она, не оборачиваясь, произнесла: — По-моему, Малфой, ты забываешься, это гостиная старост, а ты всего лишь студент, — отчеканила Гермиона, продолжая переписывать конспект с учебника. — Так что кому и нужно свалить, так это тебе, — огрызнулась Гермиона. Естественно, такая дерзость Драко не понравилась. Он в долю секунды преодолел расстояние от дивана к столу и, наклонившись, прошипел прямо на ухо Гермионе: — Что, голос прорезался, грязнокровка? — хриплый голос слизеринца заставил Гермиону немного поежится, а горячее дыхание словно опалило кожу и распространило по ней сотни мурашек. — Вот только ты забываешься, потому что ты никто и слова твои ничего не означают, — почти что прорычал Драко и, резко отстранившись, вернулся на прежнее место. — Малфой, тебе еще не надоело? — отложив перо, произнесла Гермиона. Она развернулась к слизеринцам. — Почему бы тебе не оставить меня в покое? — сдержанно проговорила Гермиона. — И да, что бы ты знал, я никуда не собираюсь уходить, потому что эта гостиная общая, — выпалила гриффиндорка, выделив последнее слово, и отвернулась, возвращаясь к домашнему заданию. Внутри Гермионы бушевала злость, как же он раздражает её, но она ни за что не опустится до уровня противного хорька, потому, макнув перо в чернильницу, Гермиона, не обращая внимания на слизеринцев, продолжила дописывать эссе по зельеварению. Теперь она уж точно никуда не уйдет из принципа, несмотря на то, что спустя несколько минут гостиная наполнится слизеринцами.