Княжество

Прошло несколько недель с момента выздоровления князя, и возвращения к его обязанностям. Монд прибыл сразу же как узнал о том что произошло. Ну как прибыл… Он в своем настоящем облике влетел в окно кабинета Микаэля, приземляясь сразу же на его светлость. Я в тот момент отошел к столику с кувшином попить воды, и этот перевертыш меня не заметил. Я конечно знал что эти двое близки, но что бы ТАК… В общем, не успел Монд преобразиться, а уже целовал в губы князя. Я был шокирован, потрясен до глубины души и возмущен. Правда на языке крутилось совершенно иное крепкое выражение родного языка. Я смотрел на эту парочку и не верил глазам. У меня из лапок даже кувшин выпал, звонко разбившись о каменную кладку пола. Монд подпрыгнул почти под потолок, и приземлился на стол в облике человека, с испуганным выражением на лице. Через несколько секунд поднялся ошарашенный произошедшим князь. Нет, я не то что бы был против их с Мондом… Таких отношений, просто совсем не ожидал от женатого, такого поведения. Да и князь если честно показался мне совсем не таким человеком, хотя теперь я понимаю почему мне были так приятны его поглаживания. От этой мысли наверх опять пробиралось смущение, а то что я только что видел… Я не знаю как это описать… Внезапно мне стало очень больно смотреть на Микаэля и Монда, и отвернувшись, я выбежал из его кабинета. Черт… Почему я убежал? Вот сижу теперь с зареванной мордашкой на мансардном этаже перед окном, и смотрю на то, как по толстому стеклу в маленьком окошке стекает дождевая вода. Я себя не понимаю. Почему я так отреагировал? Мысль о том что Микаэль и Монд состоят в таких отношениях, не давала мне успокоиться. Если все так, то почему этот черноволосый был так ласков со мной? Я понимаю что для этого мира я еще маленький, и ростом князю в лучшем случае по пояс, и то стоя на цыпочках, но ведь это не отменяет того что я тоже могу влю… Тут я понял в чем дело. Да я просто ведь влюбился в этого мужика! Хотя я не верю в это до сих пор, ведь мы все-таки одного пола, да и рос я с ним рядом… Он спас меня, а я, не так давно, вернул ему этот долг… Да, мне было приятно прижиматься к Микаэлю, чувствуя как его волшебная сила мягко перетекает в мое маленькое тельце. Я сам себя не понимаю. Это же не нормально! Я же парень! Почему мне так приятно смотреть на другого парня, ловить на себе взгляд его графитовых глаз? И стоило мне увидеть что в этом мире, пейт, пускай и перевертыш целует этого человека, как мне тут же стало больно? Не противно, а именно больно! Позади меня скрипнул брус, говоря что кто-то очень легкий пытался подобраться незаметно. Ну конечно, это Монд. Серошерстый застыл после предательского скрипа, упершись в мой взгляд. Интересно, чего он приперся? Ну увидел я это, ну сбежал… Хотя нет, мне это не интересно. Я поднялся на лапки, и машинально притянул дождевую воду через окно, аккуратно выдавливая его вовнутрь, и когда толстая прозрачная пластина грохнулась на пол, я пулей вылетел через окно под ледяной дождь. Уже не лето, так что погоду здесь колбасило по страшному. Хотелось улететь как можно дальше и забыть все что я видел, но это было невозможно. Князь, Монд, эти двое стали моей семьей после того как… Ааааа! К черту! Сейчас есть только я, мои перья, и гроза! Пускай было холодно, но с этим холодом во мне просыпалось спокойствие. Я видел как Монд зажег свое светящееся солнышко, так же как и я, что бы лететь, потому я прекрасно видел что он за мной следует. Не хочу его видеть. Я то и сказать ему ничего не могу, а слушать его сюсюканья я не намерен. Что бы уйти от преследования, я вспомнил принцип полета вингсьютов, таких костюмов для свободного парения из моего прошлого мира. Вода послушно заменила мои полупрозрачные перья, и растеклась брезентом до моих ног. Получившиеся крылышки тут же подхватили порыв ветра, и понесли меня дальше. Солнышко над головой я попросту отменил, и энергия в нем вырвалась в воздух синим туманом. Монд отстал потеряв меня из виду. Я летел вперед. Когда я опасно снижался, я заменял вингсьют на полупрозрачные перья, поднимался обратно, и продолжал парение. Вообще, летать я не люблю. Я боюсь высоты, но сейчас этот страх куда-то пропал, а свист воздуха в ушах доставлял какое-то странное наслаждение. Летел я ровно до утра. Не думаю что я покинул земли князя Орманданского, так как летал в произвольных направлениях, лишь бы выветрить всю дурь из своей синей головы. Приземление получилось эффектным. Ну, точнее я шлепнулся в озеро, а мое синее солнышко, коснувшись воды следом за мной, заморозило своим взрывом все озеро. Хорошо что вода застыла в виде воронки, и хотя бы с помощью когтей я выбрался на сушу. Мдааа… Больше не буду создавать такие большие солнышки для полетов. Мало того что они могут нанести вред окружению, так еще после них я будто выжатый лимон. Несколько дней я провел в пещере неподалеку. Озеро оттаяло, и как оказалось, оно было обитаемым. Местный водяной народец, отдаленно напоминающий лягушек с вилами без сна и отдыха бродил вокруг в поисках виновника оледенения. Пришлось ретироваться в пещеру, из которой брала начало небольшая речка. Влажность меня не пугала, потому что я легко осушал воздух вокруг. Мне понравились рыбки в этих пещерах. Они светились очень ярко, хотя сами были почти прозрачными. Было интересно играть с ними, поднимая потоки воды над речной гладью. Эти любопытные создания совершенно меня не боялись и мы быстро подружились. А еще я решил разобраться со своей невозможностью говорить. Это так, на случай если кому-то станет интересна моя синяя особа. Идея была проста — создать динамик из водяной пленки, так как именно вода слушалась меня лучше всего. Пришлось потрудиться, и придумать способ удерживать эту самую пленку не касаясь ее, потому что держать лапки кольцом, ну, очень неудобно. Пришлось вспоминать как творят свою магию люди. Некоторые произносят слова, но это не мое, некоторые делают пассы руками, что мне тоже делать неудобно. Третьи пишут символы в воздухе. Вот за этот вариант я и ухватился. Собственно, в создании остаточного магического следа, как говорили маги, нет ничего сложного. И правда, направив энергию в свои коготки, я смог писать синей энергией прямо в воздухе! Это было забавно, и я залип за этим делом на весь день, в итоге шлепнувшись без сил на входе в пещеру. Утром я обнаружил весь озерный народец перед пещерой в боевом построении. Похоже, они наконец поняли кто заморозил их озеро, и пришли мстить. Я долго бегал от них, пока случайно не заморозил реку. Водный народец тут же разбежался с паническим кваканьем. И зачем приходили? В итоге я разобрался как делать водные динамики, и теперь вся пещера была усеяна ими. Забавно, стоило только подумать о том что я хочу сказать вслух, как гладь в обрамлении энергии начинала вибрировать издавая звуки. Я говорил и слушал свой голос. Он менялся, в зависимости от размеров динамика и толщины глади, и к вечеру я нашел оптимальные параметры, и голос звучал как мой прежний. Странно конечно, но это дело так меня затянуло, что я поздно почувствовал поисковое заклинание, отмахнувшись от него как от назойливой мухи. В итоге, в мою пещеру пришли. Князь собственной персоной, не постеснялся намочить сапоги. А судя по рваным полам его плаща, и запутавшемся в них трезубцем водного народа, похожем кстати на кривую вилку, князь расспросил обо мне этих мелких паникеров. — Вот ты где! Мы тебя обыскались… — Взволнованно сказал Микаэль, напугав меня, от чего я подпрыгнул с места на четыре лапки. Все заготовленные для этого момента слова вылетели из головы. Я долго смотрел на Микаэля, и в итоге просто фыркнул. — Пойдем домой? — уже настороженно спросил князь уловив мой взгляд. — Зачем? — Громыхнул голос из забытых мною водных изобретений. — Кто это сказал? — Микаэль машинально положил руку на рукоять меча, и я развеял все свои заклинания. Это не сложно, я просто перекрыл подачу своей энергии. Я решил показать князю свое изобретение, и нарисовал пальцем в воздухе магический контур размером с тарелку, и махнул лапой призывая во внутрь воду. — Зачем мне возвращаться в твой дом? — дрогнуло мое изобретение, и я поднял его выше с глаз долой. — У тебя есть Монд, я тебе зачем? — А… Ты… — Что? Князь не встречал говорящих животных? — Я скрестил лапы на груди. — Нет… Не то что бы… точнее только оборотней, в их человеческой форме… — Замешкалась его светлость. — Так ты не ответил мне. Зачем ты пришел за мной? Я не намерен быть домашней зверушкой после того… — Взгляд скользнул по рукам Микаэля, по тем самым рукам что так ласково гладили мой мех. — Домашней зверушкой? О чем ты говоришь? — Я …. Мне больно Микаэль… — я положил лапу на сердце. — Но почему? Это из-за того что Монд… — Да! Ты и Монд! — Я запрыгнул на большой валун и поравнялся ростом с князем, и сжал края его плаща лапами, притягивая к себе — Я думал… Думал… — Не уж то ты… — Да! — По щекам потекли слезы и что бы скрыть их я ткнулся головой в грудь Микаэля. — Я влюбился в тебя… Так бездумно… На что я вообще рассчитывал? Я же просто сын грайта… Микаэль молчал, подбирая слова, и видимо не придумал ничего лучше чем просто обнять меня. — Со мной такое впервые… — Честно признался я. — Мне уже второй раз в жизни признается в любви котенок пейт. — Он улыбнулся, а я вздрогнул и посмотрел в его графитовые глаза. — Монд был первым, очень и очень давно. И мы давно прекратили наши… Тесные взаимоотношения… — Тогда что это было? — я недоверчиво заворчал, и мои ушки тут же приласкали. — Монд… Он переволновался когда узнал что меня травили под его носом. Так он обычно просил прощения, и мне это казалось мило… — Мне стыдно об этом говорить… — Я вообще не думал что тебя это может так задеть. — Был бы я пейтом на все сто процентов, Может быть и не задело… — Так ты и есть пейт… И я рассказал ему все. Под конец я просто плакал у него на руках. Не надо было так бурно реагировать на их поцелуй. Хотя судя по реакции товарища старшего следователя Монда, этот перевертыш понял что я не простой пейт, и как я позже узнал, рассказал о своей догадке Микаэлю, и потому князь не был сильно удивлен моему рассказу. — Скажи мне князь… — я висел на его плече. — Мои чувства к тебе… Останутся без ответа? — Не скажу что мне не льстит внимание такого необычного малыша… — Кажется он покраснел. — Но сейчас я не готов ответить тебе. — Я дам тебе столько времени сколько потребуется… Прошу лишь, не томи. — Сказал я, и развеял свое волшебство на глазах Микаэля. — Интересное все-таки у тебя волшебство… — Сказал он понимая что ответа уже не получит, так как я тихо мурлыкал вися на его плече. Так мы и добрались до города, который оказался кстати неподалеку. Мне казалось что я улетел гораздо дальше, однако пролетел всего примерно пятнадцать километров. Вернулись мы на ящере, которого князь оставил на входе в пещеру. Умные все-таки создания. Они понимают человеческую речь, не важно на каком языке она, и их не надо привязывать. Ящеры очень верные и не отходят далеко от того места, где их оставили. Монд вернулся к супруге, как сказал Микаэль, сразу на следующий день после того как потерял мой след. Князь взял с меня обещание показать мой вингсьют в действии, как будет хорошая погода. В замен я попросил его рассказать, почему та женщина пыталась отравить князя, и он нехотя начал свой рассказ. Как выяснилось во время суда, эта женщина мстила за поруганную честь своей сестры. Дело было на старом материке много лет назад, Когда Микаэль и Монд отправились в Аликинскую академию для благородных семей. Там он познакомился с девушкой из Сантива, и на выпускном так случилось что они устроили бурное сношение двух культур в общественных купальнях, пока остальные бывшие студиозусы надирались выпивкой на празднике. На следующий день, князя отозвали родичи, и не желали слушать про его отношения с благородной девицей, ссылаясь на то, что на княжича у них были свои планы, и тогда Микаэль заявил что скорее переспит с собственным фамильяром, чем с той, кого подсунут ему родичи. Как оказалось, это подействовало даже слишком сильно, и княжич вернулся в академию, но девушка уехала в тот же день что и Микаэль, а место ее проживания никто не разглашал. Таково правило. Со слов женщины, ее семейство извело девушку со свету за такой позор, ведь дочурка была знатна, и уже помолвлена с каким-то аликинским лордом, и узнав обо всем, он расторг помолвку, разрушив планы семейства стать знатью. Князь понимал обиду сестры, и ее желание отомстить, и не велел казнить. Микаэль велел выслать женщину, имя которой ни разу не упоминал в разговоре, обратно, на старый материк. Я же предложил написать письмо, с объяснением всей ситуации, и князь немного подумав, согласился, и передал увесистый конверт слуге. Со следующего дня я вел себя как обычно. Точнее пытался. Смотреть на Микаэля было тяжело, а он все никак не дает мне свой ответ.