Элоди.

Элоди лежала на траве, пока небо хотело упасть. Оно падало множественными каплями по воздуху, как катились слёзы по щекам до этого своеобразного отдыха. Земля превращалась в грязь, а теплый воздух в холодный. Лежать было уже несносно, пришлось подниматься и идти. В глазах лишь отображалось уныние от потери. Юная принцесса еще много времени не сможет оправиться от потери, что напоминаема могилой посреди двора. Мемориал в форме креста с рост её матери. Казалось, что она заточена в серый камень. Казалось, что её еще можно спасти. А что говорилось о Люменах? В голове не складывалось. Кто они такие? О чем говорила эта женщина, что даже навеяла страх в раздумьях? Элоди вошла в замок. Перед ней раскрывались все двери в выходные. Хотелось раскрепостить свою натуру, но она боялась, что это просто невозможно с ситуацией, что происходила. Ей хотелось детской наивности, она питала ею остальных, но она никак не готова к правлению государством. Куда идти теперь? Она могла бы пройтись к своему отцу или к графине, что помиловала, но не хотела. Ей совсем не хотелось заниматься этим. Памятник приносил лишь боль, другие занятия делали её одинокой, а выход за границы дворца лишь на балы и казни. А если выйдет сама — то и самой здоровой головы не сдержать на плечах. В голову пришла хорошая идея. — Лотти! , — вскрикнула Элоди, стучась в комнату девочки-ровесницы, слабо улыбаясь, — Открывай, я пришла! Стук был звонким об глухую тяжелую дверь. Биение костяшками тонкой кисти об грубую поверхность. Перебежка от чего-то мягкого и утопляющего комфортом к двери. — Элли! , — крикнула девчушка, распростирая ладони в стороны для объятья. Элоди отнеслась к этому пренебрежительно. Она не любила, когда её так называли. — Я хотела бы поговорить с тобой, — сказала суховато принцесса, усаживаясь на креслецо. — Да-да? Что-то не так? Ты чего-то хотела бы? , — она задавала слишком много вопросов, но Элоди сама пришла к ней в комнату, — О Королеве? О ком-то или чем-то? Принцесса нахмурила тонкие брови, восходящие кверху. В душе она была чем-то зацеплена. Заодно поняла и собственную избалованность. Ей стало не по себе. — Я хотела бы провести с тобой выходные, — выдавила из себя девочка. А затем они пили лишь чай, привезенный герцогом и герцогиней, Элоди слушала долгие рассказы девочки и понимала, что ей и весело, и скучно. Ей хотелось заполнить дни свои чем-то более веским, но было уже поздно, а рот девушки рядом не затыкался, лишь изредка радовал смешной шуткой. И она была ужасно нетактичной. И кто больше: Элоди или Лотти, не знала сама принцесса, понимающая своё свинство, но не принимающаяся за работу к исправлению. День прошел. Начался другой. Он повторился, но теперь Лотти показывала свои игрушки. Элоди могла бы отказаться, уехав на казнь, но ей и там было скучно. Со временем скука с примесью тоски стала её постоянным чувством, вытесняющим все. Лотти совсем не понимала, каково потерять маму или папу. А на Элоди взбиралась апатия, скука была лишь симптомом. Всё это зловеще перебиралось в состоянии тяжести в голове и комков внутри неё. Она совершенно не знала, что и делать с учёбой, ведь с такими проблемами всё сходило на нет. И выходные прошли. В дождливой холодной осенней погоде, что награждала неприятными мурашками и всё той же грязью, которой было предостаточно в каждом помещении. И внутри головы. Принцесса начинала винить себя в смерти королевы. Винить в том, что королева не была оценена по достоинствам. Ей было томно осознавать, что больше не будет рядом нежных и ласковых рук. Лишь шершавая кожа слуг и крепкие кисти отца в кожаных перчатках. Ей это наносило немалый удар. Казалось, что в самое сердце, что и так было слабо. Учёба не продвигалась. Учителя арифметики, торговли и следствования не знали что и делать с ученицей. Она не желала работать, а если и делала, то чтобы работа была сделана. Даже если та будет сделана плохо, ведь плохие отметки её уже не огорчали. Да и зачем ей бороться за них? Король, кажется, и вовсе забыл о существовании дочери, что навевало ещё более угнетенное состояние. День сменялся днем, а на четвертый приехал некто, что был известен лишь отцу. В щёлке двери спальни завертелся ключ. Король открывал покои принцессы, не думая, что та может быть занята. Хоть ничего криминального она и не делала, но все же занятие было достаточно странным для неподготовленного человека с улицы. Королевская особа сидела около кровати, поджимая ноги, всматриваясь внимательно в волчок, катающийся по полу. Даже кашел отца её мало пугал, ей было все равно. Волчок — вот, что ей было интересно. Игрушка от Лотти, что была привезена из далекого государства. Вот, что ей было известно, а не вся королевская бакалея, пожираемая полномочиями. Золотистый хрупкий волчок продолжал вертиться до той поры, пока юноша его не остановил. — Мое имя — Бриони Рамбле, — начал он, смотря в глаза принцессы. Элоди перевела с тяжестью взгляд. — Зачем Вы это сделали? , — её голос был ослабшим. Форма дорванной до панталонов. — Вы не замечали меня, Ваше Величество. Этот юноша был уже врагом для Элоди. Её думы потревожили. Раздался грозный и излишне для собственной дочери тон. — Элоди, встать! , — мужчина был настроен на влияние. Но это не день этой принцессы, сегодня она слаба, как была слаба на последних своих часах королева. — Что нужно вам? , — она обращалась уже к обоим, не понимая, в чем вся проблема и зачем нужно её дергать из тонкой дрёмы. Юноша встал с пола. Он был выше девочки на полтора головы. — Я просто хотел бы сделать Вам одно предложение. — У меня нет ни рук, ни сердца. И Ваши мне тоже не нужны, — сказала со злобой девушка, пряча ладони за спиной. Но эта злоба была самой ни на что есть наигранной. Она не чувствовала ничего. — Ну что же Вы. Я вовсе не об этом. Мы могли бы соединить наши армии для лучшего фронта. Что Вы думаете? — Не хочу думать, — угрюмо сказала она. На светлом личике были видны опечатки отчаяния: отягочающие синяки, обездоленный взгляд и болезненная худоба, что распространилась и на тело. — Ты будущая королева! , — крикнул отец, нахмурившись. Но её мысли вновь впали туда, откуда выбраться сложно. Там, где её мать ещё жива, было намного лучше. И она чувствовала всё то же тепло, что так ей не хватало в эти дождливые дни. На следующий день ни один учитель не пришел. Это расстраивало девочку до еще более глубокой точки. Её одиночество раздувалось, но тут же лопнула при дроби в дверь. — Элли! Открывай! Это была та самая девочка. И всё началось снова. Всё было также. Только заснула принцессах в покоях дочери герцога и герцогини, этого никто и не заметил, а затем и обыкновенная прогулка. День, на удивление, оказался солнечным. Элоди даже улыбнулась несколько раз от души, смотря на всё это. Не смотря на осень, зеленая трава всё же пробивалась через скопища листьев. А отец уехал. На охоту. В такие дни принцесса чувствовала себя уязвимой. У неё не было защиты рядом. Но и свобода недалеко. Она засмеялась на очередную шутку, реагируя раздолисто. До той поры, пока не оступилась. — Ваше Высочество! , — крикнула вдали графиня Урсулы, — Остановитесь! Юная наследница трона застыла на месте, раскрывая рот. Люмен бежала к ней с серебряным мечом на перевес, что схватила от человека охраны, стоящего у главного входа. Мгновение, и змея позади Элоди была лишена половины тела, но несмотря на такое везение Элоди — пострадала девочка Лотти. Змея вцепилась ей в ногу. Раздался истошный крик. Принцесса припала к земле, к ровеснице, что не смогла совладать собой. Лотти упала не от яда, а от страха внутри неё. Из-за паники. Последние слова были лишь о том, что той нехорошо. Вышла герцогиня. — Моя дочь! , — крикнула женщина, толкая принцессу в сторону. Элоди поцарапала колени. — Это была гадюка, — ответила жёстко и четко графиня, — никто не виновен. Но на территории дворца змей быть не должно. Герцогиня лишь вздернула нос и подхватила свою малышку. Что-то в манерах герцогини было… Встревоженное и тут же по-настоящему досадное. Люмен лишь усмехнулась и обратилась к Элоди. — Не воспринимайте близко к сердцу, Ваше Высочество. И дама просто пошла по своим делам, вернув охраннику меч. Но она выглядела красиво. В платье. И с мечом. Это воссоздало впечатление для девчушки, каждая деталь графини теперь её будоражила. Походка, речь, внешность, поступки. Принцесса начала ждать новой встречи с ней.И даже… Начала искать.