От ненависти до любви.

POV Пол       Тяжело свыкаться с моим нынешним обличьем. Четыре огромные лапы, хвост, шерсть, волчья морда, высокая температура. Бывает, я еще сомневаюсь в реальности происходящего. Но когда тело охватывает дрожь, ярость закипает в каждой вене, и я перекидываюсь, в этом не остается сомнений.       Это все далось мне нелегко. Я по натуре вспыльчивый, а волчий ген внутри не помогает мне, еще больше усугубляя мое положение. Но что-то во мне все равно изменилось. Пропала та беззаботность, беспечность, с которой я относился к жизни. А память предков, табу на разглашение тайны даже самым близким, защита своих земель, а главное, людей от хладных… Вампиров. Это давит на мои плечи грузом, который я никогда не скину.       Но все же, чем больше я учусь с этим уживаться, тем больше мне это нравится. Сила, скорость, свобода, которую я ощущаю, когда бегу по лесу на лапах, возможность различать глубокие, тонкие запахи и видеть острее, слышать отчетливее, мне это нравилось. А еще моя стая, хоть и не большая, но стая, в которой мы не просто друзья, мы семья, мы братья. Сэм и Джаред. Сэм – вожак. И все бы ничего, но я ненавижу приказов в свой адрес. Я всегда делал так, как хотел сам, а теперь вынужден подчинится воле вожака. Сэм умеет быть убедительным. А если я начинаю скалить зубы, то волчий ген буквально бьет мне по башке, мол, что ты делаешь, придурок, это твой вожак, изволь подчиняться.       Есть еще несколько вещей, которые меня раздражают. Когда ты в волчьем обличии, все твои мысли стразу становятся достоянием стаи. Это общение, конечно, удобно, когда все, что ты издаешь, будучи волком, это рык и вой, иногда поскуливание. Но все же я, как и любой другой адекватный человек, люблю держать свои мысли при себе, моя голова только моя. Хотя,о какой адекватности и логике теперь может быть речь. Все точно похоже на классический фильм ужасов с оборотнями и вампирами. Абсурд для реальности.       А еще запечатление. Штука довольно «забавная», в которой я хотел бы разобраться, но с которой не хотел бы столкнуться. Я насмотрелся и наслушался Сэма и Джареда, которых эта «чума» стороной не обошла и себе такой доли не желал. Я и так практически не могу сам собою распоряжаться, как раньше, а эта штука и вовсе меня размажет.       Отчетливо помню свое первое обращение. Неожиданно, точно удар под дых. Я никогда не забуду, словно это набито у меня в мозгу, как моя татуировка на плече, знак братства, стаи.       Я еще тогда ничего не знал об оборотнях, считая это красивой легендой своего племени. Естественно, я не знал и о Джареде. Мой лучший друг, который вынужден был молчать. Мы тогда гуляли по пляжу вечером. Джаред, я и еще несколько парней со школы. Еще утром того дня я почувствовал себя странно. У меня поднялась температура, тело била мелкая дрожь. Списав все это на простуду, я закинул в рот таблетку от температуры и пошел вечером гулять. Был выходной, и я не собирался терять его, сидя дома.       Мы шли по пляжу, над чем-то смеялись, шутили про одноклассников и учителей. Как вдруг кто-то из той компании затронул своим поганым языком мою одноклассницу Алекс. Меня всегда это бесило. Я точно утвердил на нее свои права, которые только мне позволяли подшучивать над ней в ее присутствии. Только мне и никому больше. И я не позволял кому-то говорить о ней гадости за глаза.Не знаю, как уж так повелось.       В детстве мы очень хорошо дружили с ней. А когда начали взрослеть, то дружба и общение сошли на ноль. Но она всегда мне нравилась. Она хорошая, смешная, красивая, умная, с характером. Такой видел ее я, да и не только я. В ней, конечно, были недостатки, как и во всех людях. Излишняя гордость, прямолинейность, непокорность. Кто-нибудь, возможно, удивился бы, мол, разве это недостатки? Для меня да, ведь я так отчаянно хотел подчинить ее себе, как и всех остальных, а она никак не хотела прогибаться.       Это заводило и бесило меня одновременно. Ненавижу, когда что-то выходит не по моему. Я привык, что парни в школе меня уважают и побаиваются, девушки восхищаются, я им нравлюсь, а ей точно бы все равно есть я или же меня нет! Столкновение двух сильных и гордых личностей, это всегда жарко.       В тот вечер я не сдержался, и если раньше я взглядом или словом мог заткнуть того, кто что-то говорит о ней, то на этот раз я вспылил, и моя агрессия меня захлестывала. Я налетел на того парня и начал колошматить его так, точно хотел вытрясти из него всю его душонку. Джаред оттащил меня. Он был на удивление сильным, но теперь мне было ясно почему. Он точно подсознательно понял, что происходит, ведь не так давно он сам переживал эту дрожь, ярость и превращение . Он потащил меня к лесу. А тех парней точно ветром сдуло.       Единственное, что я отчетливо запомнил, как оттолкнул Джарежа, а затем все точно в красной пелене. И вот я уже бегу по лесу, падаю, качусь по земле, встаю и брыкаюсь, точно загнанная лошадь. Я слышу вой и поскуливание и даже не понимаю, что их издаю я сам. А затем кто-то наглым образом врывается в мои мысли, состоящие из полного каламбура недоумения и паники, и давит на меня приказом успокоиться, пригибающим мою морду к земле. В следующее мгновение я недоуменно смотрю на Джареда и огромного черного волка рядом с ним, как они появились передо мной я уловить не успел.       Последующие дни дались мне тяжко. Я никак не мог перекинуться обратно в человека и пробегал волком по лесам Ла-Пуш два дня. Меня то бросали одного, то находили два таких же волка, как и я. Так я узнал и о Джареде, и о Сэме.       Но вскоре, как только первый шок прошел, я смог перекинуться и снова стоять на двух ногах. А потом я начал принимать и узнавать о теперешней моей жизни все больше и больше. Так я узнал о прошлом отца Джейка, Билли Блэка, тоже оборотня, о совете старейшин, о вампирах и о себе новом. Знания, за которые теперь я несу ответственность, и за разглашение которых вожак надерет мне мой пушистый зад.       Я учился себя контролировать. И в один прекрасный день Сэм позволил мне пойти в школу. Бросить ее было нельзя, ведь я не должен забывать и о том, что у меня есть человеческая жизнь. А подобная выходка, как уход со школы, повлекла бы за собою много сплетен и слухов. О нас и без того отзываются не лестно, квилетская шайка, банда, сектанты.       И вот теперь я сижу в школе, за партой и жду начала урока. Сидеть на месте мне и раньше было тяжело, а сейчас и подавно. Я сидел и вдыхал запах кабинета, одноклассников, смешивающийся в одну дымку.       Но тут мое внимание привлек интересный запах. И дело не в том, что он был самым шикарным или необычным. И от многих других девушек пахло приятно, но почему то именно этот запах был для меня самым интересным, притягательным и манящим. Естественный запах кожи, волос других девушек перебивался запахом парфюма а этот нет. Этот запах гармонировал. Он вытеснял любой другой девичий запах, даже более сильный и стойкий. Я не знал, как описать его… Запах вишни, смешанный с запахом полевых трав. Невероятное сочетание терпкости и ненавязчивости. Хотелось вдыхать его, наполнять им легкие до отказа.       Я хотел было оглянуться и найти обладательницу такого чудного запаха, но прозвенел звонок и в кабинет вошел мистер Гиванс. Вот от него пахло горько, коньяком и сигаретами, которые он курил. И этот запах перебивал естественный запах его тела. Мне не очень он нравился. Я не вслушивался в его слова. Ничего нового, кроме его сарказма, я не услышу. Я пытался сконцентрироваться на том запахе, который исходил от противоположной от меня стороны класса. Но от этого занятия меня отвлекла реплика учителя: - … И мне искренне хочется верить, что термин «потерянное поколение» - это не про вас. Ну вот опять… Я раздраженно выдохнул. - Да да, мистер Лэйхот, качать мозги сложнее, нежели остальные мышцы. А потому я разобью вас на пары, чтоб вы хоть немного практиковали такой простой способ общения, как живая речь. И вам, мистер Лейхот, лучше всего обсудить произведение с мисс Беверол.       Он это серьезно? Хочет дать мне в напарники именно ее? - А у вас есть чувство юмора, - пробубнил я, лениво встал из-за своей парты и направился к девушке. По мере приближения к ней я наконец распознал кому же принадлежит такой чарующий запах. Алекс, неужели это ты так чудно пахнешь? Девушка, казалось, не собиралась поднять голову и посмотреть на меня. Так и сидела неподвижно.       Я плюхнулся рядом с ней на стул и издевательски, точно через силу произнес «здрасте». Я уловил, как ее сердце стало биться гораздо чаще, точно от злости.       Она подняла голову и, точно кошка, сверкнула недобрым взглядом в мою сторону. А вот смотреть прямо в ее глаза было огромной ошибкой. Нет, нет, нет, нет! Только не это не с ней и не здесь!       Я смотрю в ее зеленые глазищи и понимаю что тону. И от этого мои мышцы начинают напрягаться, желая спасти своего носителя. А понимая, что им это не удастся, в момент расслабляются. И вот уже вокруг ничего нет, кроме ее глаз. Меня точно привязало к ней, привязало навсегда. Разум окатило волной блаженства и умиротворения, все точно рассыпалось, а после встало на свои места в моей жизни. - Мистер Гиванс, позвольте, я выйду, мне не хорошо, - эти слова она с силой выдавила из себя, голос был охрипшим. По ней было видно, что она сейчас задохнется, ну же дыши, дурочка.       Она вылетела из класса. А я, как идиот, в полной растерянности от происходящего остался сидеть на месте. Только спустя несколько минут после ее ухода да меня дошло, что она ушла, а я сижу! - Твою мать…- произнес я, ругая себя за то, что остался без нее и вскочил с места, желая ее догнать. - Лэйхот!- учитель крикнул мне в след, ему видимо не пришлась по душе моя реплика, но мне как-то все равно.       Я несся по коридору, а ее запах все еще витал в воздухе, призывая меня выйти на улицу, сдавая хозяйку, как говориться, с потрохами. Но на улице ее не было. Я огляделся и снова вдохнул, но ее запах исчезал, по мере того, как начинался дождь, словно смывая ее след.       Ну ничего, я знаю, где живет мое наваждение. Найти ее не составит труда, а сейчас домой. Волку под хвост эти уроки, мне не до них сейчас. По дороге я наткнулся на Джареда. Он удивленно на меня посмотрел. - Что за взгляд?- выпалил я раздраженно. - С тобой все хорошо? Выглядишь неважно, - друг нахмурил брови. - Просто чудесно, жизнь хороша, - озлобленно пробурчал я, и , желая сменить тему, спросил, - Ты куда идешь? Почему не был в школе? - А я как раз хотел вырвать тебя с занятий, Сэм просил прийти к нему, он хочет про патрулировать лес, наткнулся на запах, судя по всему, вампира. Мы шли по дороге. И чем больше я молчал, тем сильнее Джаред стал заподазривать что-то неладное со мной. - Слушай, ты какой-то странный сегодня. Обычно шутишь, веселишься. Где твои подколы, фирменные шуточки? - Отстань, а то по волчьей морде надаю, - злобно прошипел я, сжимая кулаки.       Джаред замолчал, может даже немного обиделся. А я понимал, что скрывать это не получится, все раскроется и, причем, в течение ближайших минут, стоит нам оборотиться. А если еще и вожак прикажет – я расколюсь как грецкий орех. Чертова стая, чертово запечатление, чертова Алекс! Но, после этой мысли, волк вгрызся в меня клыками. Как ты можешь так о ней думать!       Мы вошли в дом Сэма. Нас встретила Эмили, как всегда веселая и радушная. Но я не мог не думать о тех шрамах на щеке Эм, что по случайности нанес ей Сем, когда не сдержался.       Это всегда пугало Джареда, ведь он боялся, что это может произойти и с его Ким, а теперь буду бояться и я. И тут же в голове вспыхнул образ моей красавицы. Тяжело быть не рядом с ней, а в моем случае она меня еще и ненавидит, я ведь иногда не умею вовремя прикусить свой язык и особенно в отношении ее. Она теперь и близко ко мне не подойдет.       Эх, знай я заранее, как будет, то еще в детстве прилип бы к ней и не отлипал никогда. А так буду каждый день замаливать грехи свои. - Пол, с тобой все в порядке? – заботливый голос Эмили вывел меня из транса. Она точно мамочка пеклась о нас с Джаредом, как о шаловливых и озорных сыночках. Я никогда не мог повысить на нее голоса, я очень любил ее, точно родную сестренку. В моей жизни есть несколько людей, на которых я не смею огрызаться – она, Сэм (хотя иногда бывает, за что я получаю) и теперь наверное к этому списку добавилась и Алекс. - Да, все хорошо,- том моего голоса был настолько мягким, насколько я умел его таковым делать. Эмили слегка нахмурилась, точно зная, что ее «сынок» обманывает, но вытаскивать из меня правду не стала.       В дом вошел Сем и, не говоря ни слова, дал знак выйти на улицу. Обратившись мы побежали в лес. И тут то и началось горькое признание Пола Лэйхота. А началось оно с мысленных слов Джареда: - Так,Пол, выкладывай, что случилось! Я не отстану! Сэм внимательно на меня посмотрел, а я прикусил язык клыками, настолько говорить не хотелось. - Пол, - голос Сэма был спокойным, но твердость вожака не могла не присутствовать. И в этот момент мой мозг, точно не слушаясь меня, начал выдавать картинки, и все стало ясно всем. - О-о-о, прими мои поздравления, или, в твоем случае, искренние соболезнования, - издевался Джаред. - Почему это соболезнования?- Сэм был удивлен такой формулировке. В следующий момент картинки нашей «вражды» захлестнули мою голову.       Сэм ничего не сказал, а вернее, ничего не подумал, все было ясно. - Теперь будешь долго извиняться, - Джаред точно ржал надо мной. Я зарычал и побежал вперед. Бесит меня! Я и без него знаю, как все не просто будет устроить, но она моя и точка. Никому больше она принадлежать не будет, я эгоист, а мои права на нее я закрепил не только словами, как человек, но и запечатлением, как волк.       Обежав всю территорию, мы обернулись и вернулись в дом Сэма. Но оставаться там в мои планы не входило, я направлялся точно к дому моей нареченной преисполненный решимости начать извиняться уже сегодня и мне плевать, как это будет выглядеть!