Моя одноклассница

Ким Джиён

      Она уже собралась подавать телефон, но… — Юна, мы уже закончили! Идём?       Вздрогнув от неожиданности, упустила его с рук, прямо на твердую плитку.       Всё произошло слишком быстро и внезапно. Мы обе-то не сразу поняли, что произошло. Но, как только до нас дошло, мы сразу же бросились к несчастному гаджету. — Очень жаль, — с тоской промолвила я, глядя на разбитый экран смартфона. — Ничего страшного, — Шин улыбнулась, однако в её голосе всё же звучали нотки огорчения. — Новый куплю. И так он уже отслужил своё. Видимо прошел его час, — пошутила. — Юна? — прозвучал чей-то тихий, с некой дрожью, голос.       Мы подняли головы, и, естественно, увидели перед собой её мужа. Парень неловко почесывал затылок, заметив каковой является ситуация. — Дорогой, ты подойди, для начала. Зачем орать через всё кафе?       Как же беззаботны были её слова. По ним-то можно понять, какое отношение девушка испытывает к вещам, да и, возможно, к жизни в целом. Другая, на её месте, давно бы закатила истерику. Тем Юна и хороша, что своим поведением доказывала: не стоит переживать по пустякам.       Господин Шин, конечно же, извинился. Забавно, ведь вначале он произвел впечатление весьма серьёзного человека, а теперь казался смешным и даже немного растерянным. — Эх, такое знакомство обломал, — говорила девчонка, поднимаясь с пола. — Ну прости, зайчик. Я ведь вправду не хотел. — Да знаю я. Знаю. Ну, подумай. Ну кто же так орёт? А?       Действительно, в её голосе не было ни малейшего упрека. То, как она поправляет своему возлюбленному галстук, показалось слишком трогательным.       Тогда я поняла: таковой должна быть настоящая любовь.       Только гляньте на них. Какая милая пара! Совсем как голубчик с голубкой. Одним словом, нужная доза умиления — доставлена.       Мне было так приятно любоваться их милостями, что я и не успела заметить, как они собрались уходить. — Ну что ж, была рада с тобой познакомиться. — Ах, конечно! Я тоже, — ответила, пожав уже протянутую руку. — Надеюсь, вы ещё когда-нибудь навестите нас. — Ха! Да естественно! Можешь не сомневаться. Пусан прекрасный. Хотя, думаю, и вам бы стоило посетить наши родные стороны — Тэгу. Может, наконец-то с Юнги вас познакомлю. Жаль только, ты так и не узнала, как он выглядит. Однако, — тут она игриво подмигнула — не беспокойся. Я ещё познакомлю вас. А если нет, то ты его узнаешь. Он очень красивый. Ты обязательно его узнаешь.       То, что она говорила, не могло не вызвать теплую улыбку. Было видно, как сильно она гордится своим братом. Отчасти, наслушавшись всего этого, во мне действительно воспылал интерес увидеть того мальчишку. Но, видимо, не сегодня.       Кстати, бедному Господину Шин пришлось ещё немного подождать, пока мы, две болтливые девчонки, остаточно не попрощались. Но к счастью, ему удалось услышать долгожданное «До скорой встречи».       Казалось бы, что на этой скромной ноте, закончилась наша встреча. Поверьте, я тоже так думала.       Однако Юна, со всей своей внезапностью, открывая двери, ещё успела выкрикнуть напоследок: — Запомни, его зовут Мин Юнги!

Мин Юнги

      Приятно, конечно, снова почувствовать тепло домашнего очага. Однако мне уже было не до отепления. Поэтому, долго не раздумывая, я решил всё-таки вернуться в Сеул.       Не сочтите меня плохим сыном или братом. Я бы с радостью остался, вот только сами посудите: самый лучший план — провален (я уже говорил, что мой отец непоколебим), мне надо заново обдумать стратегию. Конечно это грызёт меня! Конечно я не могу успокоиться! И только возвращение в Сеул, к той жадной Аджумме, к маленьким тесным комнаткам, могло бы меня успокоить. Тогда-то я и смог бы нормально обдумать следующие шаги.       Добавить надо, родители не очень-то приставали с вопросами, чего это мне захотелось уехать так внезапно. Такое не раз бывало. Да и обычной отговорки, о куче контрольных, обычно хватает. Конечно, мама, как это матерям присуще, беспокоилась, говорила, беречь себя. Отец же, без лишней сентиментальности, похвалил ответственное отношение к учебе и добавил, чтобы я не пропускал уроки, ведь « знания — двери в успешное будущее».

Ким Джиён

      По идее, я должна была вернуться в Сеул, только в воскресенье. Планам, однако, пришлось поменяться.       Ближе к вечеру, мы почти всей семьей сидели в гостиной. Каждый занимался своими, ничем не примечательными, будничными делами: мама гладила гору одежды, сестренки где-то, наверное, дурачились в другой комнате, папа же, лениво развалившись на кресле, переключал каналы. Завтра в Пусане, на участке ведущем к Сеулу, планируется ремонт железной дороги… — Да угомонились бы они уже, черт побери! — от ярости, он бросил пульт в сторону, прямо на диван. — Дорогой, успокойся. Наверняка, они предупреждали раньше. Мы просто не заметили. — Успокоиться, говоришь? Да они совсем уже обнаглели! Почти все дороги перекрыты, а им ещё рельсы захотелось отремонтировать. Превосходно! И как наша дочь в школу тогда доберется? А?       Тем временем, я сидела на диване и, казалось бы, была занята исключительно своим телефоном. Но только на первый взгляд. В самом деле, ни одно слово не осталось пропущено, ни одно слово не ускользнуло мимо ушей. — Папа, не беспокойся. Это ведь ничего страшного. Сегодня поеду. Когда там ближайший поезд отправляется? — Но, Джиён, — возмутилась матушка, откладывая утюг в сторону, — уже темнеет. Думаешь, не опасно будет? Ну уж нет, милая. Парочку дней пропустишь. Ничего плохого не случиться.       И, тем не менее, мне не совсем нравилось такое положение вещей. — Ну, мам! Ты снова за своё, да? Считаешь, хорошо пропускать школу только из-за этого?       Но матушка, как будто не обращала внимание и продолжала дальше гладить вещи. — Ну маааам! — уж оставлять её в покое, я не собиралась. — Неужели ты забыла, в какой стране мы живем. Думаешь, нашу страну просто так назвали одной из самых безопасных?       Она взглянула на меня из-под лба, однако, и на сей раз, ничего не ответила.       Тогда отец вновь отозвался. — Милая, наша дочь права, — твердил он, не отрывая глаз от газеты, которую он увидел на столе и решил прочитать. — К тому же, ты уже начинаешь перебарщивать со своей материнской заботливостью. Джиён — уже взрослый человек. Ей что? И дальше держаться за мамину юбочку?       А вот теперь появилась реакция. — Погодите-ка, — освободила сладенькую усмешку. — Кто тут о переборе вдруг заговорил?       Если мама реагирует, значит — пошло дело. Не смотря на то, что завязался довольно-таки долгий спор, отцу всё же удалось доказать свою правоту, а я получила долгожданное одобрение.       И что бы я без него делала? Он такой человек — наверное, каждого уговорит. Речь его всегда уверенная. Он никогда не сомневается в своих словах. Кроме этого, удивительно, но он всегда находит самые подходящие факты.

***

      Но увы, тем вечером мне пришлось признать, что именно мама была права.       Конечно, с поездом проблем не было. Он успешно довёз меня в Сеул. Мне оставалось только дойти до ближайшей остановки, и там дождаться автобуса. Недалеко, в принципе. Поэтому я была абсолютно уверенна, что, за такое краткое время, ничего плохого не случится.       Пока не встретила их.       До остановки оставалось всего ничего — только три минуты. Правда, что может случиться за такой отрезок времени? К тому же, вблизи, кажется, ни души. Только холодный, немного леденящий ветер, что так щипал лицо.       Но откуда они взялись?       Я услышала какой-то подозрительный свист. Это не было к добру. Слишком уж много в нем грязи и зверского желания.       Не успела заметить, как трое не очень-то приятных типов окружили меня. Один, который свистел, схватил за сумку. Второй, что был с ним, — за локоть. Третий (хоть и не помню, откуда вылез) — перегородил дорогу.       Почему я не бежала? Кажется, всё слишком просто — чрезвычайная самоуверенность и вера в безопасность. Я верила статистике, что в этой стране мне ничего не грозит, и отбросила свою интуицию.       Как же я ошибалась. И теперь, когда они уже окружили меня, бежать было поздно. Уж слишком крепко они держали меня. «Первый» заткнул рукой, пока «третий» прикладывал нож к моей шее. — Только тихо, детка, — шептал он. — Будешь кричать — станет только хуже. Малюсенький писк, и я расфигачу твою тонкую шею, к чертям. Так что будь хорошей девочкой, пожалуйста. Сейчас мы попросим тебя о маленькой услуге…       И я не издала ни звука. Жуткий страх насквозь пронизывал всё тело, каждую чертову клеточку. Приставленное к горлу, холодное лезвие намного сильнее ощущалось кожей, чем тот же леденящий ветер. Да что там! Даже самая лютая зима — ничто, по сравнению с ним. Но и оно — только жалкая часть того ужаса, который окутывал меня. Казалось, что от него-то ещё и больнее.       Ведь тогда, даже дышать больно, будучи в неведении того, что произойдёт дальше, или зная, что за малейший звук тебя могут убить.       Вечер. Вблизи никого, кроме нас. Холодное лезвие. Страх, пронизывающий всё тело. И тотальная безысходность.       Превосходно, блин.