Спокойной ночи.

Шаст мостится ближе к проходу, чтобы иметь возможность выходить покурить на редких остановках по пути до Новосиба. Но Арсений внезапно тянет за рукав его толстовки на себя, выразительно смотрит, и решительно двигает ногой Антоновы кроссовки к другому ряду кроватей. Туда, куда и сам тут же забирается. Антон хмурится, наблюдая за тем, как Арс пробирается к самому последнему лежаку и усаживается там. Как мельком оглядывается на парня и тут же достает свой телефон: яркий экран подсвечивает его спокойное лицо, когда Попов снимает блокировку и что-то быстро печатает. Мгновение - и короткий звуковой сигнал оповещает Шаста о новом сообщении. От Арсения. "Иди сюда" высвечивается на экране, призывая к действиям, и Антон глядит на Арса. И, да, все-таки тихо хмыкает и слезает с самодельной кровати. - Ты куда попер? - интересуется Дима, появляясь в проходе как раз в тот момент, когда Шастун направляется к другому ряду. - Пойду назад, - отзывается Шаст, пожимая плечами. И Поз бросает деланно-обиженное: - Предатель. Арс косится на них со своей кровати, забираясь под одеяло. А когда Шаст укладывается рядом, то делает вид, что ему абсолютно все равно и это была ну уж точно не его идея. Просто так совпало. Ничего более. И Антон не задает ему никаких вопросов. Ребята проводят, кажется, еще полчаса за разговорами и дурачеством, прежде чем усталость дает свое и все все-таки устраиваются на своих местах и гасят в автобусе свет, желая друг другу спокойной ночи. Шаст поудобней укладывается на спину, готовый ко сну, но уже через пару минут чувствует, как его запястья касается теплая рука Арсения, задирая рукав толстовки и ласково поглаживая чувствительную кожу между рядов браслетов. - Ты же еще не собираешься спать? - тихо шепчет Арс, и Антон слышит, что тот улыбается. Наверняка лукаво, словно сам змей-искуситель. Шаст не отвечает, а Попов больше ничего и не спрашивает, не убирая свою руку от руки парня. Все и так понятно без всяких слов. Они ждут, кажется, целую вечность, чтобы быть уверенными, что их коллеги по шоу заснули. Поз храпит почти сразу, остальные вроде больше не ворочаются. Шаст прислушивается, стараясь разобрать звуки, когда на соседней кровати Попов начинает ерзать. Арс перегибается через спинку кресла, отделяющую их друг от друга, и нависает над Антоном. Шаст сползает ниже, так, что приходится согнуть ноги в коленях, чтобы не упираться ими в стенку автобуса, и обхватывает голову Арсения ладонями. И мужчина жмется еще ближе, он целует его - жадно, почти обезумевши, так, что у Шаста голова кругом и в легких воздуха чертовски мало. Хочется вдохнуть, хочется продолжить этот сумасшедший долгий поцелуй. Оторваться от губ Арсения - настоящее преступление, серьезно. Его губы привычно отдают табачным дымом, и Арс опять мысленно, но чертыхается - Антон почти наверняка в этом уверен. Они целуются украдкой, так, чтобы никто не увидел и не заметил. Целуются вскользь, едва вырвав подходящий момент. Так, что у Шастуна губы красные и обветренные, и Оксана предлагает ему гигиеническую помаду с каким-то ягодным ароматом. Арс говорит, что с клубникой, когда они остаются одни в гримерке. Довольно улыбается и подмигивает, в очередной раз чмокая напоследок в губы, прежде чем открыть дверь и отправиться осматривать сцену с остальными ребятами. Сил на долгие поцелуи нет. Арс отстраняется, правда, тут же смещается на линию челюсти - слабо прикусывает, после мажет языком по горлу, по беспокойно дергающемуся кадыку, явно сдерживаясь, чтобы не оставить засосы. Потому что внезапно появившиеся такие интимные следы на теле в гастролях - слишком палевно. Как минимум, Матвиенко и Поз приплетут сюда какую-нибудь левую путану по имени Снежанна, и будут долго сыпать шуточками и подколками. Шаст зарывается пальцами в растрепанные волосы Арсения, сжимает, так что тот отрывается от его шеи и вновь приподнимается, чтобы коротко поцеловать Антона в губы. У них не так много времени и выдержки. Арс вновь отстраняется и укладывается на свою кровать. И Антон чувствует, как рука Попова забирается под его одеяло, как лезет под резинку мягких спортивных штанов. Арсений оглаживает низ его живота, скользит ладонью дальше - щекотно и приятно. Обхватывает пальцами основание давно уже вставшего члена, болезненно пульсирующего и требующего разрядки, и Антону уже этого достаточно, чтобы задохнуться. Они оба вымотаны постоянными переездами, путешествиями от одного города к другому, бесконечными гостиницами-автобусами-машинами-выступлениями. От смены часовых поясов, от постоянного шума, невозможности нормально передохнуть. От односпальных кроватей - стандартных, с белым постельным бельем, таких однотипно холодных и одиноких. К концу рабочего дня, когда они доползают до номеров-автобусов-машин и падают на кровати-сидения, то все, что они ощущают - усталость и желание выспаться. И сейчас, в укачивающем автобусе, на этих самодельных кроватях, окутанные темнотой салона, рядом со спящими вымотанными коллегами, эти двое впервые за почти неделю могут насладиться друг другом. Арсений скользит рукой по члену Антона. Оглаживает большим пальцем влажную головку, растирает смазку по всему стволу. Двигает кистью, то ускоряя, то замедляя свои движения, и от этого у Шаста голова идет кругом. Хочется вновь прижаться к Арсу и поцеловать его, хочется не сдерживаться, но Шаст прекрасно понимает, что нельзя. И все, что он делает - забирается рукой под одеяло Арсения, опуская свою ладонь на руку Арса, сжимающую его собственный член. Попов шумно сглатывает, убирая руку со своего члена, позволяя Антону задать темп - быстрый, рваный, такой, чтобы как можно быстрей кончить. Арс зеркалит это, и Шаст закусывает нижнюю губу, лишь бы только не застонать. Они дрочат друг другу, прикрытые одеялами, и это все наверняка после превратится в какую-нибудь очень забавную историю, которую вряд ли узнает кто-нибудь третий. Дыхание Арсения сбито, он быстро и шумно втягивает носом воздух, и Шастун усмехнулся бы, если бы не собственный тактильный голод по чужому, но такому родному телу. Они оба пытаются двигать руками так, чтобы не получалось неоднозначных хлюпающих звуков, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания. Хотя, кажется, все давно уже крепко спят. Антон касается самыми кончиками пальцев наружного отверстия уретры - почти невесомо и щекотно, оглаживает всю головку, и вновь проходится по всей длине члена. Так, что Арс все-таки сбивается на пару секунд, теряет самоконтроль и тихо шипит сквозь стиснутые зубы. Антон бы сжал его рот ладонью или заткнул бы поцелуем - жадным и почти сумасшедшим, но чертова спинка кресла мешается, Шаст даже толком не видит лица Попова. И все, чем он довольствуется - быстрой дрочкой друг другу, но так, чтобы никого не разбудить. И это невыносимо. Они кончают практически одновременно, спустя еще несколько быстрых движений, спуская в ладони друг другу, и Антон искренне надеется, что он не сильно испачкал спермой свои светлые штаны. Арс отстраняется сразу же и шарит ладонью по своей кровати, прежде чем сует Шасту в руки несколько приготовленных заранее салфеток, чтобы тот привел себя в порядок, и сам занимается тем же. - В следующем городе я сниму нам квартиру на пару часов, - шепчет Арс, и Антону приходится напрягать весь слух, чтобы разобрать слова. Он измотан и все, на что его сейчас хватает - лишь угукнуть в ответ. Потому что, ну, скорее всего, они просто вырубятся сразу, как только доползут до нормальной кровати в этой съемной квартире. И просто проспят все отведенное им время в тишине, без постоянного дерганья и лишних глаз. Хотя, Шаста радует даже такой вариант. Арс ерзает еще немного, прежде чем устроиться на боку, согнув ноги в коленях и положив голову на живот Шастуна. Не самая удобная поза, но того, кажется, все устраивает. - Спокойной ночи, - устало шепчет Антон, приобнимая одной рукой Арса за плечи. И тот довольно хмыкает, беря вторую руку Шаста в свою и переплетая их пальцы: - Спокойной ночи.