Foolishness

На улице дождь. Я снова иду и ложусь на кровать, где нет никого. Я смотрю в свой белый потолок, а постель такая холодная, что мурашки по коже идут. Почему мне так больно? Все так относятся ко мне… Вроде бы ничего плохого не делал. Я всего лишь хочу общаться и дружить. Это единственное, что я прошу. Ничего большего… Только как всегда выбирают не меня… Было тяжело осознать это. Сколько раз я пытался сохранить общение. Мне хоть раз хочется оказаться нужным. Почему у других все так хорошо? Почему мне так тяжело? Почему я такой ужасный? Я ненавижу себя из-за этого… ***** Центр Москвы. Темноволосый молодой мужчина сидит на диване, погруженный в себя, напротив стоит столик и кресло на котором сидит его психолог. — А можно не рассказывать? -спросил парень и тяжело вздохнул. Ему было тяжело сюда прийти и тем более вспоминать… — А зачем ты сюда пришел? Вань… — Ладно, — он схватился руками за голову и постепенно стал рассказывать. Его голос дрожал, казалось он вот-вот и заплачет, — Эх… Мы стали чаще общаться, новые совместные проекты, которые так или иначе сблизили нас. Он был невероятно дорог мне, ведь все, что я хотел — это общения с ним. Как только я не проявлял это и не доказывал, но он будто не замечал этого. Я уделял ему свое время, даже когда из расписание оставалось лишь пять часов на сон, я ехал, я вытаскивал его из самых ужасных мест и вез к себе домой. Когда он не мог уснуть и не отпускал меня, я засыпал с ним, кормил и хотел сделать еще много чего, лишь бы он был рядом. Я даже признал его лучшим другом на всю страну. Сколько я за свою жизнь натворил, но никогда еще мне не хотелось жертвовать всем ради кого-то…-Брюнет тяжело вздыхал, по щекам катились маленькие капли слез. — Я сам виноват, что все уходит в даль. Я привязался к нему… Вы понимаете? — Иван посмотрел на доктора и его будто пробило. Он заревел.- Я не могу так! Мне очень плохо без него… Это выводит меня. Я ненавижу себя еще больше из-за того, что натворил, из-за того, что не был лучшим… Знаете, вот говорят, что каждому по два. Вот точно также со мной. — Он внезапно остановился, вытер руками глаза, а затем продолжил более спокойно. — Вроде ничего не произошло, но поссорились ведь из-за пустяка, а получился скандал. Мы не общались около шестнадцати дней. Но на третий день я сорвался и написал. Он игнорировал, а я писал, звонил и приезжал. Каждый день. Но все попусту. Он будто не замечал меня. Я не сдавался. Не прекращал писать, звонить. Я рассказывал в своих сообщениях про самое интересное за прошедшие сутки. Это вошло в привычку, но я уже стал думал, что он сменил телефон и переехал. Только на шестнадцатый день, так внезапно, он ответил, будто ничего и не произошло. Похвалил меня… — Ну, что потом? — Потом? Хотелось бы мне, чтобы было по-другому… Но… Я спросил, что произошло, почему с ним было невозможно связаться. Знаете, что он ответил? -Иван неуверенно посмотрел на мужчину, а затем сказал, — Он отсутствовал потому, что встретил новую девушку на премьере своего фильма, он даже позабыл про работу и друзей. Никогда еще Ургант так сильно не ревел. Его сердце было разбито. Доктор был поражен такому повороту и присел рядом с ним, приобнял и стал гладить по спине. Никогда еще Иван не плакал на сеансах. — Иван, я понимаю вас. Однако вы не предполагаете, что он вас не любит? Что он натурал? Мы ведь не можем заставить любить нас. Конечно, может быть он делает это ради своей репутации, чтобы общество воспринимало его нормально. Вы ведь сами знаете о его первых работах в «Нашей Russia», о его гейских шуточках… Брюнет постепенно успокоился и выдавил из себя тихое: «Возможно». — Но, если он так расточительно относится к вам, то забейте на него. Вы не должны показывать, что вам больно. Иначе в последующем ноги будут вытирать о вас не только Сергей, но и все кому только захочется… Внезапно у Вани завибрировал телефон в штанах, это был Эрнст. Через несколько часов должны будут начаться какие-то съемки. Прочитав сообщение, парень молча встал и направился к выходу, но напоследок сказав: — Спасибо вам… И простите меня за такую истерику тут. Обычно я так не делаю… Доктор не успел что-то ответить, как за Ургантом закрылась дверь и он остался один в этом сером кабинете. ***** После нашего инцидента прошло около месяца. А я все также плачу вспоминая его и наш разговор. Я решил продолжить жить. Без него. Возможно я дурак, но я все чаще замечаю одну и туже девушку среди толпы людей на улице, примерно в обеденное время. Она кажется мне такой знакомой, но я не могу вспомнить кто это. Наблюдая за ней, я решился познакомиться. И в один из рабочих дней я вновь стоял с кашкой кофе и смотрел в окно. Вдруг из неоткуда появилась высокая, в сером пальто эта девушка. Ее волосы так волшебно развивались на ветру, такие темные, густые и длинные. Она само воплощение естественности. Уткнувшись в объемный шарф носом, она будто летела по улочкам проспекта. Ее щеки слегка порозовели от холодного ветра. Я знал, что увижу ее завтра и послезавтра, но не хотел. Я схватил куртку и выбежал из здания, вслед за ней. Я шел позади нее, в нескольких метрах. Она зашла в кафе и села за столик в дальнем углу. Я наблюдал за ней, а она и не замечала этого. Снимая с себя пальто, я заметил ее тонкие и розовые пальцы. Она замерзла. В ожидании своего заказа она сидела в телефоне. Что-то в ней было такое. Она зацепила меня, хоть и казалась знакомой. Я не стал терять времени и присел к ней. — Привет. Девушка посмотрела на меня удивленным взглядом. — Здраствуйте, вы что-то хотели? Даже голос ее был невероятно знаком. И тут меня пробило. Я вспомнил. Это Наташа. Моя одноклассница. — Афигеть… Ты не помнишь? Я- Ваня. Ваня Ургант. Она еще больше удивилась и только через несколько минут смогла что-то ответить. — Эмм… Блин, да как так? Это ты? Мы стали болтать обо всем. Таким образом я узнал о ее неудавшемся замужестве и дочке с сыном. Мы вместе пообедали и я проводил ее до здания в котором она работает. Наталья даже согласилась на ужин. Как только за ней захлопнулась дверь, я вновь остался один. Брюнетка немного заполнила мою пустоту. Но это невыносимо. Я очень скучаю по своему другу.