Наблюдение за дебютантом чистой крови

      Она была уверена, что виной всему была женщина, что ела её сына изнутри. Тот был сам не свой. В последнее время он стал слишком эмоциональным, хоть и пытался всё тщательно скрывать от чужих глаз. Ведь даже сам Люциус Малфой не заметил ничего подобного в поведении сына. Да и никто другой тоже, разве что только Нарцисса. Её сын просто прекрасный актер. Он стал хорошим игроком: речь была коротка и точна, хорошо сдерживал любые эмоции в себе. И лишь самые близкие люди могли разглядеть в обычных его жестах душевное состояние. То, как Малфой напрягал плечи, заставляло других нервно ерзать на месте. Челюсти всегда крепко сжаты, а на губах презирающая ухмылочка. Однако её сын надломлен и осталось лишь дождаться момента, когда броня расколется и спадет.       Всё время Драко испытывал давление. Конечно большую его часть вызвал он сам, но и смехотворно высокие стандарты появились благодаря ожиданиям и настояниям Люциуса. — Ты наследник рода Малфоев! Так и веди себя соответствующе! — говорил он. И Нарцисса ненавидела своего мужа за подобные слова. Он больше, чем просто наследник Малфоев. Он её сын. Но теперь эту «гармонию» в жизни парня разбавила и другая женщина. Драко редко когда расстраивался и ещё реже разочаровывался. Но сейчас её мальчик испытывает именно эти чувства. В серых глазах иногда мелькала буря эмоций, и это не смогло укрыться. Он вел себя… отчуждено. Словно телом он находится здесь, а вот душой где-то в другом месте. Очевидно же, что это женщина!       Зал был заполнен людьми. Место, смахивающее на приют для микробов и вирусов. Женщина лишь иногда вздрагивала, вспоминая об этом. Рядом стоял и сам Люциус, безразлично посматривая на толпу школьников. Безусловно, среди этой толпы его сын получил всё самое лучшее. Наверное поэтому он и выделялся на её фоне, раз блондин держался чуть в стороне ото всех. Мистеру Малфою никак не нравились Кребб и Гойл, но он не мог Драко запрещать руководить ими. Да и те были не особо-то и против. Ведь даже сам Мерлин прекрасно знал и понимал, что сами они явно со всем не справятся.       Однако это не говорит, что у Драко Малфоя не было соответствующих его жизни друзей. Всё совсем наоборот. Блейз Забини, который в данный момент стоял рядом, был очень смышленым парнем. То, что его сын окружил себя обществом умных и важных людей, исключая тех двух громил, не могло не радовать. Ох, но есть ещё и Панси. Девушка она достаточно красивая, но всё-таки ей чего-то такого не хватало. Она абсолютно ничего не сделала для Драко. Между ними не было никакой искры, на которую возможно надеялась Нарцисса. И с ней Малфой-младший вел себя достаточно сдержанно, собственно, как и со всеми остальными. Это не она, но есть ещё кто-то, кто вцепился в их сына. И мысль, что это может оказаться женщина, не давала покоя. Они могут увидеть её сегодня.       Если она одна из студенток Хогвартса, то непременно окажется в этом зале. Дамблдор решил устроить этот бал для своих студентов и их родителей весьма кстати! Интересно, а маглы догадываются как сильно их здесь ненавидят? С большим интересом наблюдая за сыном, миссис Малфой заметила, как что-то сильно заинтересовало его: парень сосредоточил всё свое внимание на раскрытых дверях, позабыв о что-то увлекательно рассказывающем Креббе. Сосредоточил внимание на троицу, появившуюся из-за поворота и стоящую на пороге. Это была девушка в обществе своих родителей.       Лишь одним легким взмахом руки её сын отогнал своих однокурсников. Разумеется, они сразу же повиновались. И оставшись совсем один, блондин едва поднялся на носочки, не упуская из виду девушку и её семью. Серые глаза внимательно наблюдали за тем, как троица прошла к семейству Уизли. Бледные губы на мгновение украсила усмешка, но на это Нарцисса уже не смотрела. Всё её внимание было приковано к той самой ученице.       Выглядела она просто шикарно, не смотря на это простое платье какой-то магловской фирмы. Оно идеально сидело на девичьем теле, обволакивая его. И пусть у него был достаточно длинный подол, это ничуть не портило открывшегося вида на тощие ноги. Её лицо было узким и вытянутым с широкими карими глазами, в которых был виден блеск даже на большом расстоянии. Но больше всего привлекли внимания волосы. Они не были похожи на шелковистые пряди леди Малфой, скорее наоборот. Это был целый водопад из коричневатых локонов, отливающих золотом при свете. Пряди лежали на хрупких плечах и лишь часть спадала ниже.       Она, должно быть, почувствовала на себе чей-то взгляд, раз обернулась в сторону слизеринца. Карие глаза мгновенно сосредоточились на Драко, и блеск в них стал ещё заметнее. Один из её друзей дважды позвал девушку, которая так и продолжала смотреть на Малфоя, но всё же быстро отвернулась, возвращаясь к разговору. А когда один из Уизли спокойно обнял брюнетку за плечи, то небольшой бокал в руке Драко лопнул от того, как сильно он сжал его.       Нарцисса искривилась, наблюдая за этим, но тут же достала свою волшебную палочку и направилась к сыну, схватив того за руку. Она нагло игнорировала призыв директора к тишине, шепча заклинания исцеления, наблюдая за тем, как кровь перестает течь и порезы затягиваются. Затем она протерла ладонь своим носовым платком с инициалами. Оба так и продолжали не обращать внимание на Дамблдора, пока тот не произнес слова, от которых Драко побледнел: — И теперь, чтобы начать торжество, я прошу наших старост разделить первый танец. Гермиона Грейнджер и Драко Малфой.       Понадобилась лишь секунда, с помощью которой Малфой-младший принял прежнее состояние, а затем его серые глаза встретились с карими. Гермиона. Именно так звали ту девушку, с которой парень не сводил взгляда последние несколько минут. Видимо, её умственные способности столь высоки, как и красота. Неудивительно, что сын Нарциссы ею очарован.       Драко спокойно прошел в центр зала, встретившись там с Гермионой. Она без колебаний приняла его руку и сразу же начала танцевать, позволив парню вести пару. Девушка делала уверенные и широкие шаги, словно танцует с ним далеко не в первый раз.       Безусловно, для всех это просто вальс. Лишь формальность их волшебного мира. Но для леди Малфой он был совсем иным. Она видела, как её сын танцует с женщинами на приемах в Малфой Мэноре. Он учился этому искусству с самого раннего возраста и с самыми лучшими преподавателями. И всегда он держался от них на особом расстоянии. Но сейчас всё совсем иначе. Гермиона гораздо ближе к его телу, и это видно невооруженным глазом. Сильные руки уверенно касались плеча и талии. А глаза неотрывно смотрели вперед — на неё — даже не моргая.       Казалось, что Грейнджер просто тает в его руках. Каждый их шаг, любое движение было синхронным. Их близость важна была только им, а весь зал этого даже не замечал. Да и зачем? Никто не видит того, что между парой творится, словно их здесь и нет. Нарцисса вдруг посмотрела на мать этой девушки. Та смотрела с долей тревоги в глазах, чуть сузив их. Нет, она не единственная, кто заметил это. — Какой позор! — прошипел где-то совсем рядом Люциус, вручив жене бокал вина. — Позволить какой-то грязнокровке стать чуть ли не лучшей ученицей Хогвартса, а теперь ещё и танцевать с моим сыном. Дамблдор — этот старый…       Но мужчина так и не договорил, встретившись с холодным взглядом любимой женщины. И когда она была уверена, что её муж полностью обратил на неё внимание, заговорила самым низким и спокойным тоном, на который была способна: — Люциус, ты больше никогда не посмеешь так заговорить о моей будущей невестке. Ты понял меня?