Тсуна, я с тобой до конца.

В дом мы с Бельфегором вошли ещё минут через десять, после магазина. Было тихо — это говорит о том, что Адольфо или нет, или он спит. Второй вариант меня устраивал больше, так–как после привезенной Ковалинни информации, я уже и не знала, что думать, если Адольфо вдруг уйдёт из дома на пару часов. Я, хоть и достаточно спокойный, расчётливый человек, но до усрачки мнительна, на такие вещи особенно. — Ну и где твой опекун? — ехидно поинтересовался Бел, косясь на меня из-под густо челки. — Где-то, — шмыгнув носом, кинула я, снимая кеды. Бельфигор зашишишикал, проходя за мной на кухню. Он поставил пакеты на стол, и сразу же плюхнулся на стул возле окна. — Эй, это мое место, — на выдохе произнесла я, включая воду в раковине. Парочка яблок и груш были отправлены в тазике под воду. Брызги воды дошли и до меня. Неприятно поморщившись, глянула на парня, который мою фразу пропустил мимо ушей. Боже, царь-пофигист. Такого на трон посади — страну разорит за час, или проиграет в карты. Мы зависли в тишине. Меня все устраивало, да и Бела, судя по его красноречивому молчанию, тоже. Еслиб хотел поговорить, давно заговорил бы. Что я, не знаю человека, с которым живу плечом к плечу уже пять лет? Часы тикали, создавая приятную, успокаивающую атмосферу. Я слегка улыбалась, вспоминая прошлое. Бельфигор все также смотрел в окно, облокотившись локтем о подоконник. — Ты так и будешь молчать? — нарушил тишину Бел, когда я полезла в холодильник за колбасой. Немного зависнув, развернулась на пятках, и посмотрела на блондина. Он сидел в той же позе, что и до этого. Его лицо все также было повернуто к окну, но, кажется, его глаза внимательно следили за моими движениями. Я прям чувствовала, как косой взгляд пробежался по мне. Стало не по себе. Конечно, чувствовалось такое не впервые раз, Бельфигор любил так делать, чем иногда меня бесил, но сейчас… — А что я должна говорить? Какая за окном погода? — окинув парня взглядом полным скепсиса, я положила палку колбасы на стол. — Да нет, какие наработки за этот месяц успела сделать по Саваде, — с ухмылкой протянул парень. Покачнувшись, я плюхнулась на стул. Ковалинни развернулся ко мне корпусом. Теперь он точно смотрел на меня, и, видимо, он ожидал объяснений, столь резкой смене выражения лица. Кусочек колбасы так и остался, недожеванный, торчать изо рта. — Я же… Адольфо же сказал, что передаст их в штаб… — еле пробормотала, убирая изо рта колбасу, которая чуть не упала. Ухмылка слезла с лица парня, теперь он казался серьезным, — Что ты только что сказала? — Говорю, Адольфо должен был передать информацию в штаб! — ох, как же мои нервишки сейчас напряглись, — Он даже улетал дня на три, что бы быть более конфедециальным… — Если ее передали в штаб — я не приелетел бы сюда. Это же так логично. А говоришь, что логичная женщина. Ага, логика — твой конек, просто! — парень опять ухмыльнулся. — Это не смешно, Бел, — тихо простонала я, опрокидывая голову на высокую спинку стула, — Это не смешно, Бельфегор! — с яростью крикнув это, я услышала лишь тишину. **** Предательство Что вы чувствуете, кода вас придают? Лично я не чувствовала ничего. Просто слегка грустно. На глазах не наворачиваются слезы, не хочется биться в истерике или залипать в одну точку. Мне хотелось лишь заполнить образовавшуюся во мне дыру. Алкоголь. То, что мне сейчас нужно — стакан крепкого виски. Но, где в Намимори, почти забытом богом городе, где всего три, или четыре нормальных алкомаркетов, найти виски? Конечно, ананасовая водка, которая была принесена Белом из ближайшего магазина, на вкус оказалось тоже ничего. Такая же горькая, как и обычная, но кисловатое послевкусие и то, что она очень мягко пьется, были ее плюсами. На фоне, на старенькой плазме, шли новости, где сообщалось, что глава Дисциплинарного Комитета, он же Хибари Кея, в очередной раз задержал мелкого ворижку, который же месяц орудует на продовольственном рынке. Интересно, и как ему это — быть в центре внимания? Он же там всегда… Идёт по головам, не оборачивается на пустые слова, не знает, что такое улыбаться. И как он вообще живёт? Живёт, а этом затхлом городишке, прикрывается потдержанием дисциплины, а сам… А сам он херачит всех на право и на лево… Мда, его бы в мафию. Он бы там прижился. Мафия… А что это вообще? Место, где полно крыс, которые готовы подставить другого ради своей выгоды… Или, может, это полчище кровожадных, наемных убийц? Да, возможно. Но в этом мире всего один отряд наемников. Элитных, наемников… Остальные просто небольшие посредники. Вария —отряд элитных наемных убийц высшего класса. Здесь нет места слабым, не имеющим на плечах головы людишкам. Сюда попадают лишь избранные. Таким является и Бел, такой являюсь и я — сильные, независимые от указов Босса, мы и сами можем управлять отрядами своего Пламени. Мы командует первыми составами. Под нашим подчинением пол сотни человек — лишь сильнейшие. Сильнейшим был и Адольфо, пока его место не занял Луссурия. Мамочка все Вария пришел на место Капитана отряда Солнца десять лет назад, за пару месяцев до переворота. Адольфо понизили до капитана отряда второго назначения… Знаете, я много раз играла на доверии различных людей, но никогда сама не испытывала каково это, когда играют на твоём доверии. —"Мы боимся дружить, потому что боимся быть преданными. Я знаю много людей, обожженных предательством, которые во избежание повтора событий, заводят себе домашних питомцев — понимающих и молчаливых собак, кошек или говорящих попугаев — все зависит от фантазии. Смешно, если бы не было так грустно. Люди теряют не друг друга, а прежде всего самих себя…» — неожиданно вспомнилась фраза Тимотео. Он произнес ее после переворота, когда я, сидя у него на коленях, начала разговор про Занзас, — «Мальчик имел запойного отца, и мать—прачку… Меня заинтересовали лишь страсть и надежда, которые горели в его глазах в тот момент. Он долго кричал, что я его предал, наврав, что его отец — это я… Но исконным предателем является его мать…» Печальная история, не правда ли? Но почему предали меня? Чем я это заслужила? Сколько дали ему денег, за это? Звук разбившегося об стену стекла отрезвил меня. Бельфигор молча смотрел на меня, толи понимая, что я не хочу никого слышать, толи понимая, чо я сейчас никого не буду слушать. **** Утро наступило для меня так же неожиданно, как и я вчера уснула головой на коленях Бела. Мы поставили какую-то комедию, что-бы хоть как-то сбросить напряг, но в итоге, где-то к середине фильма я уснула. Да, головой на коленях Бела. И, да, я часто так засыпала раньше. Парня рядом не было. На мне, накрыв с ног до головы, лежал махровый зелёный плед, который я недавно купила на распродаже. Нет, ну, а что? Последнее время только там и закупаюсь, зарплату-то мне никто не переводит. Приеду в штаб и разгром устрою! В глазах застыли слезинки, было такое ощущение, что мне песка туда засыпали. Стало жарко. Приложив руку к лицу, я поняла, что мои щеки полыхают пламенем из самой Преисподней. По телу прошлась волна тяжести, а ведь мне ещё в школу переться… Краем глаза, ели как сфокусировав свои очи на ярко светящем солнечными лучами окне, я заметила на стене, медленно тикающие, часы. С кукушкой. Часы с кукушкой… В Японии… финиш дебилизма. — Ку-ку! Ку–ку! — я была готова убить того, кто додумался повесить в доме, переполненном всякими японскими традициями, часы с КУКУШКОЙ, блядь… Голова неприятно загудела, когда я ко всем прочим раздражителям добавила ещё и резкий подъём, — О, Боже, я и пить?! Да никогда в жизни! Дав себе клятву больше не пить, которую я пропью при первой возможности, стала выпутываться из пледа. Эта зараза взяла меня в плен, не желая выпускать и путая меня все больше больше в своих мягких путах… Эх, я бы так и продолжила лежать, но в школу через пол часа, а опаздывать не охота. Махровый плед нехотя отпустил меня. Я встала с дивана, стоявшего, кстати, в гостиной, и поплелась в душ. Если за пятнадцать минут я успею всё утренние процедуры, включая приготовление завтрака, то опоздаю всего минут на пять. Но, знаете, Хибари и этого хватит, чтоб прибить меня. У него с этим стороной, хоть сам он на уроках гость не особо частый. **** Спустившись вниз, уже переодевшись и умывшись, я начала различать хоть какие-то предметы. Допустим, возле лестницы стояла большая ваза, расписаная кувшинками. На стене, прям на против окна, висела картина японских кленовых лесов. Звуки я теперь тоже могла различать не только громкие, как те часы с кукушкой. Со стороны кухни шлышались приглушеные голоса, словно говорили за закрытой дверью. Мое любопытство заставило меня, не страшась, быстрым шагом пролететь коридор. На кухне и вправду были двое. Через стеклянную дверь (Что, кстати, тоже не свойственно для японских домов.), Я разглядела двоих — Бельфегора, который водил в воздухе пальцами, словно палочками дерижера; и Адольфо, который сидел на стуле. Мужчина сидел на стуле, заведя руки за спинку стула и не шевелился. Почему? Его же ничего не держит… Из моей головы совсем вылетело, что мне нужно было в школу. Резко открыв дверь, замерла, как и те двое. Бельфегор рястянул губы в широкой улыбке, оголив белоснежные зубы. Адольфо чертыхнулся, болезненно зажмурившись. Футболка порвалась на торсе, тут-же багровея от крови. И только сейчас я заметила, что вокруг него, словно в вальсе, в такт пальцам Ковалинни, кружили лезвия. Тонкие нити плотно прилегает к телу мужчины, скручивая его. Одно резкое движение и они, пропитанные пламенем урагана, сожмут его, мгновенно нанеся большой урон. — Доброе утро, Тор, — промурлыкал Бельфегор, — Как видишь, у нас тут допрос. Не желаешь присоединиться? Адольф посмотрел на меня глазами, в которых до сих пор плескались тепло и, может даже, надежда, что сейчас я отдам приказ остановиться Бельфигору. Но нет, парень меня не послушает, да и у меня не желания отпускать этого предателя. — Нет, — сухо ответила на вопрос я севшим голосом, — Я в школу опаздываю, — развернулась на каблуках, — Оставь его до моего прихода, продолжим вместе. — Ши–ши–ши, как прикажешь, Принцесска, — довольным голосом ответил Бел. Я ушла. **** Сегодня было солнечно, что уже меня немного, но обрадовало. В сторону школы, я шагала по тихим, узким улицам почти в одиночестве. Пока не встретила медленно шагающего Саваду. Он шел, засунув руки в карманы школьных брюк, и о чем-то говорил с Реборном. Я ускорила шаг и быстро нагнала их, — Йоу, Савада! Доброе утро, Реборн! — бодро поздоровалась я. Голос такой, словно я не пила всю ночь из-за крысы в моем окружении. — Чаосс, Конор, — улыбнулся малыш, сверкнув глазами–бусинками, — Давно тебя не видел, как дела? — Да неплохо, вроде, — легко улыбавшись я лукавила. — Вроде? — переспросил Тсунаеши. Чтоб тебя, с твоей интуицией! — Да все пучком, это я так, к слову, — поднимая большой палец к небу, ответила я. — Ну ладно, — почесывая щеку, глядел на меня парнишка. Мы почему-то замолчали. Толи темы кончились, толи всем было о чем подумать. К примеру, я думала о Адольфо, который сейчас явно не в лучшем положении. Для устранения таких Бельфегор и существует. Из его цепких лап ещё не ускальзывала ни одна подлая тварь. Инквизитор, которому не хватает палача. Хотя, он и сам всем палачь, только вместо топора — стальные лезвия, а вместо маски — густая челка, и устрошающая, белоснежная улыбка Чешира. — Умудрился проспать в день открытых дверей, — сонно начал Савада. — Сегодня день открытых дверей? — я вскинула бровь. Удивил так удивил. — Ага, — понурив голову, ответил парнишка, — Теперь, как не иди, все равно опоздаем. Реборн повернулся к нам лицом, ухмыляясь, — Не узнаешь, пока не попробуешь, — доставая не понятно откуда пистолет. — Эй! Ой! Стой, Реборн! — запищал Савада. Но было поздно, малыш уже выстрелил. Тсунаеши начал падать, словно в замедленной съёмке. Неожиданно, ещё даже не коснувшись земли, когда в его лбу начало гореть оранжевое, теплое пламя, а одежда разорвалась, а мельчайшие кусочки, он взревел. Громко, оглушительно, как могут только разъярённые звери. Но и это не отпугнуло меня. Захотелось потрогать пламя, коснуться лишь кончиками пальцев. Моя рука уже потянулась ко лбу парнишки, когда он со скоростью звука унесся в сторону школы. Как бы не врезался во что. Я присвистнула, — Нефига, чё могет, — отмахиваясь от пыли, которую поднял Савада. — Это ещё не всё, в нем есть большой потенциал, — странно усмехнулся малыш, покосившись на меня. Я лишь пожала плечами, зашагав в ускоренном темпе. Реборн остался стоять на месте. Если меня расскусят, будет не смешно… К школе я подоспела почти вовремя. Возле ворот собралась приличная такая толпа, в центре которой стояли опешивший Савада и Рехей. Второй придерживал парнишку за плечи, что-то вещая по боксерский клуб. Я еле пробралась к ним. — Сасагава, харе всех в свой клуб манить, —с улыбкой я протянула руку для пожатия парню. Сасагава отвелкся от Тсунаеши, ослабив хватку, — О, Конор, — почему-то замешкавшись и чуть не назвав меня Торой, пожал мне руку парень. Я чуть не ушла под землю, — Рад тебя видеть! — мою тощую лапку сжали с экстримальной силой. — А как я рад, — четко выделив свою половую принадлежность в мужском роде, выдернула я свою ладонь. — Братик! — послышался на за нашими спинами тонкий голосок. Сасагава мгновенно переключил свое внимание, продолжая орать уже в другую сторону. Я поморщилась, голова–то не прошла. — Что такое, Кеко-тян?! — Братик, ты обронил свою сумку! — Савада перевел какой-то странный взгляд на девушку, которая протянула сумку своему брату, — Ты снова говоришь о своем боксе? — возмущалась девушка, — Тсу–кун, не обращай на его внимание! — Да я даже не думал, — промямлил парнишка, почесывая свою репутацию. Чё это с ним? — Черт, я же даже не представился! — начал снова Рехей. До меня кое-что дошло. Совершенно неожиданно, но, кажется, это были верные мысли. — Так, этот вечноорущий одно и тоже парень — Сасагава Рехей, — я взяла под локоть парня, — Капитан боксерского клуба, братишка Кеки, и человек, который опаздывает на урок! — парень начал было возмущаться, но я сжала его локоть, заставив заткнуться, — На перемене поговорите, Сасагава! Быстро утащив Рехея в сторону входа, я оглянулась последний раз и заметила, как Савада мило беседовал с девушкой. — Я даже сказать ничего не успел! — завопил пепельновласый, вывернув лист из моей хватки. — На перемене поговорите, — шикнула я, заходя в школу. С моими словами прозвенел звонок. **** Нет ничего лучше, чем ты, знающий все зарубежные книги наизусть. Урок литературы был у нас первым. И именно на нем я всегда была на голову, а может и на две, выше других. Сегодняшней темой был Шекспир. Нам рассказывали о его изречениях, поэмах и пьесах. То, в каком он году и где родился, когда умер. В общем скука смертная. Учитель вела урок в форме лекции по этому я спала, сидя за широкой спиной Сасагавы. Парень что-то иногда чиркать в тетради, а потом разворачивался ко мне и показывал смешные каракули. Вот так и проходил уроки литературы, пока в кабинет не зашёл Кусакабе. — Эстернео, в кабинет Хибари, — в повелительном тоне произнес этот столб. Я скривилась, — Передай ему, что я не собачка по вызову, — мой сон нарушили, я была недовольна, — Если надо, то пусть все идёт. Элвис версия два ноль только хмыкнул, выходя из кабинета. — Ты не боишься так с ними разговаривать? — шепнула мне Мисса. — Ну, не будь я членом комитета, может и боялся бы, а так не особо, — вяло отозвалась я. — Что?! — тихо ахнула девочка, — Как ты за месяц это сделал? — Итс мэджик, — показав все свои знания английского я вернулась к рассматриванию своих яркий снов… Над головой что-то просвистело, врезаясь в стену. Чертов Хибари. Я могла это понять, даже не поднимая головы. В мою сторону послышались шаги. Я всё-таки подняла голову, хотя мне лучше было этого не делать. В носу что-то хрустнуло и я по инерции отлетела назад. К такому моя голова не была готова. Вязкая кровь тонкой струёй потекла вниз по подбородку. — Хибари, блять! — руганулся Сасагава, — Совсем голову потерял?! — я разлепила глаза. Кея отпихнул Рехея, который уже наклонился ко мне, — Отошел, Сасагава. Иначе сам отхватишь, — хватая за шкирятник, он уволок меня к выходу. Даже не буду сопротивляться. Мне оно надо? Чтобы ещё больше получить? Хватит с меня травм, как телесных, так и душевных. Дверь захлопнулась. В коридоре Кея неожиданно дёрнул меня на верх, ставя в вертикальное положение. Если честно, лучшеб дальше волок за шиворот. — Будешь вести себя так, словно я твой подчинённый — не посмотрю на то, что ты девушка. — Да я поняла уже. Но бить было не обязательно, — злобно прошипела я, следуя за ГДК. Уже в кабинете Кея кинул мне руку влажных салфеток. Это ты так извинятся пытаешься? Сначала избил, а потом салфетки дал. То же мне, джентльмен. Я закатила глаза, начиная злиться. Нос побаливал. — Скоро будет школьный фестиваль спорта. Тебе стоит начать подготовку сейчас. — Чего? — опешивши, пробормотала, оттирая кровь с подбородка, — А разве этим не должны заниматься разные кружки? — Нет. В этот раз этим займётся ты. Проследиш чтобы кружки не отлынивали от работы, особенно спортивные. Раздашь всем главам расписание и перечень эстафет. Подготовишь стадион для их проведения. Можешь взять себе кого-нибудь в помощники. — Почему я? — Потому, что ты новый член дисциплинарного комитета, и должна проявить себя. Ясно? — Ясно, ясно, как тут не ясно? — закатывая глаза, ответила я, — Могу в случае не послушания пользоваться теперешним положением? Хибари хитро прищурился, — Можешь. — О’кеюшки! — я хлопнула себя по ляхам. **** Под конец дня, когда я уже совсем вымоталась, разговаривая со всеми главами клубов и слушая их предложения по поводу проведения фестиваля, пропустив все свои уроки я выбралась на крышу, дабы освежить свои кипящие мозги. В голове крутились мелки тролли, которые гоняли ос гнилыми мётлами. (Прим. Автора: в ее голове не только тролли крутятся с метлами в руках, но и голый Хибари возле шеста). Отогнав ненужные мысли в сторону, я удобно устроилась, подложив под жопу школьный гакуран. Эх, хорошо… Было. До того момента, пока на крышу не залетел Савада. — О, Суэде–сан! Я так рад вас видеть! Помогите! — взмолился парнишка, падая возле меня. — В чем тебе помочь, смертный? — лениво отозвалась я. — Вы же хорошо общаетесь с Сасагавой-саном? — я утвердительно кивнула, — Сегодня, после первого урока, он позвал меня к себе в зал и предложил дружеский спарринг. Я драться не умею, а отказываться самому сыкотно. Вдруг он меня не так поймет и обидеться? А Кеко-тян сказала, что видит брата таким счастливым впервые за долгое время! Я не хочу упасть в глазах Кеко–тян! Суэде–сан, помогите мне, пожалуйста! — Савада, будь я хоть чуточку добрее — бросился бы помогать, не раздумывая, а сейчас выкручиваться сам. Тем более, тебе же нравится эта девушка, — парнишка покраснел, — Так почему не показать себя в ее глазах мужчиной и придти туда? Попросить парочку советов по обороне. Рехей хороший парень, он поймет тебя. Я уверен. — Спасибо, Суэде—сан… Но, я такой трус, что даже ради Кеко-тян не могу туда придти, — парнишка встал, опустив голову вниз. Ему тяжело. А кому щас не тяжело, а? Эх, ненавижу я, когда так ноют, — Был бы ты слабаком, то Реборн бы не приехал тебя тренировать, — он поднял на меня изумленый взгляд, — Ой, не смотри так, я много чего знаю, — я поднялась, подхватив свои вещи, — парнишка облегчённо улыбнулся. Мы быстро дошли до спортивного зала. Здесь уже были Хаято и Ямамото. Кёко стояла и разговаривала со своим братом, который мгновенно переключил свое внимание на нас. Я махнула ему рукой, как бы здороваясь ещё раз. После того случая в классе мы больше не виделись. Особого желания слушать расспросы парня у меня не было, по этому я быстро поднялась на верхнюю площадку, занимая самое удобно место, где лучше всего видно происходящее. Присутствующие долго о чем-то болтали. Сасагава показывал на переодетого во что-то отдаленно напоминающее костюм слона, и представлял его, как мастера Пао-Пао. Мда, бывает. Малыш лишь загадочно улыбался, а друзья Тсунаеши улыбались ему, поддерживая всякими кричалками. И такое тоже бывает. Я приложила ладонь ко лбу, томно выдыхая. Детский сад, ей богу! Наконец разговоры закончились и началось то, ради чего я сюда и приперлась. На голову парнишки была надета капа, на руки — боксерские перчатки, а футболку он снял. Рехей прокричал о том, что бы Савада ему не потдавался и дрался в полную силу. Я бы тоже это покричала, если б не зала, что Савада способен на великие подвиги только под действием пули посмертной воли. Но да ладно, меня это должно волновать. Сейчас, главное понять, что он может и без нее. Ровным счётом — ничего. Хук с правой от Рехея и Савада уже почти в накауте. Бедолага, мне его даже жалко на мгновение стало. На лицах остальных же повисло удивление. Уж неужели ли вы ожидали увидеть что-то другое, ребята? Но тут произошло то, из-за чего весь ход событий принял другой оборот. Реборн встрелил в Саваду. И опять по новой. Тсунаеши приобрел супер-силу и уложил Рехея… О, боже, он точно слабак. Без пули ничего из себя не представляет. И это он должен стать Десятый боссом сеьми Вонгола? Я злюсь. Именное кольцо Варии засияло ярким бело–фиолетовым Пламенем. Яркость и гнев разлились по моим жилам. Кровь забурлила. Если б не звонивший телефон, здесь был бы знатный такой ураган. Звонил Бельфегор. — Да, Бел, я уже иду.