Лестница в небо

«А че ноги? Нормальные такие ноги, надо сказать. Если не смотреть, так вообще отличные». Раф матернулся, перекатившись на живот, и огляделся по сторонам. Ковер удачно самортизировал его приземление на пол и приглушил грохот, что давало надежду на то, что все очень заняты и не прибегут на шум. «Ну а чего им бежать-то? Донни там с Юки возится – он вообще парализован, в отличие от меня. Ему плохо вот сто пудов и внимания точно не хватает, так что пусть доморощенный эскулап над ним колдует и его таблетками пичкает в свое удовольствие. Везде пишут, что надо отвлекать калечных от их мыслей и не оставлять в одиночестве, вот пусть занимают друг друга. Лео, наверняка, должен сейчас в зале торчать – как же, так же - тренировка и все дела. Он их ни в жизни не пропустит ради какого-то там шума. И еще Караи у него теперь есть в виде личной головной боли, пусть старший с ней разбирается. Кадзэ спит как сурок – почти сутки тут сидел со мной. Кодама вообще не показывается, засранец, Майки точно не до меня. Вот и ладушки, а я пока боксик тихонечко гляну или футбольчик там… Колы, опять же, выпью». Пристально оглядев свои закатанные в гипс голени, Раф вздохнул и решительно уперся руками в пол. «А че ноги-то? Руки тоже есть». Он приподнялся и осторожно зацепился за край тумбочки, собираясь поднять себя в вертикальное положение. С его точки зрения, он честно вылежал все мыслимые сроки и был абсолютно здоров. «Так, Рафи, вдох-выдох и погнали. Надо осторожно, потому как, чтобы встать, сперва надо бы сесть. А гипс, кстати, должен нормально так держать нагрузку, значит, я даже не на ноги встану, а на него, а потом чап-чап правой-левой. Дон и не заметит, что я ходил куда-то. Я ж быстро. И потом, не до меня им всем должно быть». Приподняв себя над полом, Рафаэль осторожно уселся у кровати, откинувшись спиной на бортик, и выдохнул. По вискам пополз липко-противный пот, и вокруг начался танец сотни черных мошек. Спину неприятно резануло. «Терпимо, - Раф сморгнул и потер глаза. – Я осторожно. До гостиной тут рукой подать, обычно за пять секунд дохожу…» Он вздохнул, отчетливо понимая, что в этот раз подобное мероприятие займет у него совсем не пять секунд. И даже не пять минут. «Фигня. Справлюсь я… торопиться-то некуда…» - Раф? – дверь распахнулась, и на него уставился Майки. – Ты что? Ты упал? Тебе помочь, бро? Я сейчас… - Ага, помочь. Выйти тихо и сделать вид, что ты ничего не видел и не слышал, - буркнул в ответ Рафаэль. – Иди… иди вот обед готовить. Все ж есть хотят. Майки как-то странно на него покосился и послушно вышел. «Вот и славненько. Ща я все смогу. Только передохну минутку…» - Дядя Раф? – в дверь ворвался Кодама и в два скачка оказался рядом, плюхнувшись на пол. – Тебе плохо? Ты упал? Давай, помогу. - Мне хорошо, - тихо зашипел Раф, сжимая кулаки. – И будет еще лучше, если делегации закончатся. Иди… иди спроси Мастера, как правильно катарами махать, а потом повтори это раз 500… Кодама приподнял бровь и озадаченно потер переносицу. - Ты уверен? Может, тебе все же помочь? - Угу, - Раф собрал волю в кулак и заставил себя говорить, а не рычать. – Выйти и тихонечко прикрыть дверь. Отличная помощь будет! Лучшая! - Раф! Пришлось глубоко вздохнуть и задержать дыхание. «Бля! Сговорились, что ли?! Я ж тихонечко хотел. Вот правда-правда тихонечко! Че им всем надо? Все должны счастливо пузыри умиления пускать, а не паломничество ко мне устраивать!» - Ты с ума сошел? – Донни подбежал и тут же начал щупать пульс, присев около него и отстранив Кодаму. – Ты хоть понимаешь, как можешь себе навредить?! Давай помогу вернуться в кровать. Сейчас Лео придет и… Раф не выдержал и застонал сквозь зубы, зажмурившись и откинув голову на борт кровати. Все! Накрылся бокс! Накрылся футбол! Накрылась Кола! И хорошая жизнь, кажется, тоже сейчас накроется, потому что припрется старший и установит тут круглосуточное дежурство, а Рафа привяжет к койке. Ну чего им всем в личном счастье, распланированном Рафом, не сидится-то?! - Я просто хотел… -Рафаэль? – дверь в очередной раз открылась, впустив Кадзэ. – Я услышал шум. Что случилось? С тобой все хорошо? Бросившись к кровати, он споткнулся об гантели, всегда валявшиеся на полу, и полетел вниз. - Бофу! – затаившийся было в углу Кодама бросился вперед и поймал его в падении. И только после этого сообразил, что сделал, уже поднимая Кадзэ, неожиданно перехватившего его руку и вскинувшего до странного внимательный взгляд. Повисла секундная пауза. Донни поднял глаза, настороженно нахмурившись, Раф быстро вывернул из его рук запястье, а Кадзэ удивленно ощупал ладонь, удержавшую его. - Ёдзи?.. - Раф?! - Рафаэль?! В комнату ввалился Лео, а следом за ним Юки. Кодама торопливо отстранился и отскочил в угол, затравленно глянув на Рафа, но тот только сокрушенно качнул головой. Лео дернул бровью и застыл у стены, уставившись на то, как Кадзэ медленно опустился на корточки и протянул вперед руки, тепло-тепло улыбнувшись. - Ёдзи, не бойся. Это я.

***

Глухой, но ощутимый удар об пол вырвал Кадзэ из дремы, вынудив поднять голову. Постепенно свыкаясь с темнотой, он научился ловить все-все звуки вокруг себя и, самое главное, их направление. Безошибочно определяя, где именно капает вода, и отличая звук закипающего чайника от шипения паровой машины Донателло, он четко понял, что шум раздался в комнате Рафаэля, которого он оставил спокойно дремать, когда понял, что сам вот-вот вырубится на стуле около его кровати. «Надеюсь, он просто упал во сне?» Кадзэ поднялся и двинулся в сторону двери, собираясь пойти и удостовериться, что Рафаэль просто упал, а не задумал какую-нибудь безумную выходку, на которые был горазд. «Зачем я его одного оставил? Надо было дождаться, пока Леонардо меня сменит…» Встревоженные голоса заставили его пойти быстрее, отыскивая направление по стене и считая шаги. «Что случилось? Неужели ему стало хуже?» Кадзэ так торопился, что чуть не прошел мимо двери и смог отыскать ее только по крикам. - Раф?! - это явно Донателло. - Рафаэль? – толкнув створку, Кадзэ бросился к кровати, напуганный той тревогой, что густой взвесью заполняла комнату. Темнота вокруг просто вибрировала сжатым, как пружина, раздражением, недовольством и – почему-то – испугом, который вспыхнул особенно ярко. Что попало под ногу, он так и не понял, потеряв равновесие. «Не надо было так торопиться. Ты же знаешь, что еще плохо ориентируешься…» - Бофу! – кто-то подхватил его и удержал от неизбежного падения на пол. Голос. Незнакомый и родной голос. Кто еще мог так его назвать, кроме малыша Ёдзи, который и дал это прозвище? Что с ним случилось, если это закричал он? Почему такой голос? Руки исчезли, а вокруг повисла странная тишина, прерываемая только дыханием сразу нескольких человек. Встревоженным, сердитым, напуганным дыханием, которое звучало со всех сторон. «Это он! – Кадзэ ощутил большой теплый шар, лопнувший где-то внутри и разлетевшийся коротким импульсом до самых кончиков пальцев. – Это Ёдзи. Я просто забыл его голос… я с ума сошел…» Он присел на корточки и протянул руки на звук, понимая, что, возможно, малыш сперва бросился к нему, а потом испугался его уродливой внешности. Ведь он помнил Кадзэ совсем другим – с двумя глазами, нормальной рукой и без чудовищных сколов на пластроне. Да и ссадины и синяки, оставшиеся после короткого плена и взрыва, наверняка, еще не все сошли. - Ёдзи, не бойся. Это я. Кадзэ водил головой из стороны в сторону, пытаясь поймать среди звуков дыхания одно – детское, более поверхностное и не такое размеренное. Малыш напуган, значит, звук должен быть рваным и сбитым… Он сейчас успокоится и подойдет, он непременно узнает своего Бофу. Не может не узнать. Ладони по-прежнему принимали пустоту… - Ёдзи?.. «А может, он просто не может простить меня за то, что я исчез и так долго не появлялся? Я не задумывался, каково ему будет среди незнакомцев, вырванному из привычной жизни. Я думал только о том, как спасти, а о нем самом не подумал вообще. Конечно, он сердится на меня…»

***

Кодама сжался у стены, с затравленной паникой глядя на Бофу. «Точно не узнает. Не поверит мне. Я бы тоже вот не поверил ни в жизни, если бы мне вместо него подсунули древнюю развалину…» Он сглотнул, услышав тихое и вопросительное «Ёдзи», и чуть не закричал. Он не думал ни о чем, бросившись вперед, чтобы поймать Бофу, и лишь когда их руки встретились, сообразил, что сделал. «Ёдзи? Господи, да он же ждет, что ему на шею сейчас бросится сопливый пацан и обнимет руками и ногами, начнет носом в шею тыкаться! Бля, бежать надо куда подальше. Пусть лучше думает, что его Ёдзи где-то тут прячется, чем так разочаруется…» - Ёдзи?.. В голосе Бофу просквозила отчетливая напряженная ожиданием боль, и Кодаме захотелось плюнуть на все и броситься обнимать того, кого он считал своим отцом и столько ждал. Раньше Бофу казался ему высоким и очень сильным. Он не задумывался, насколько дядя Раф, чьей копией был он сам, выше и шире в плечах... И что теперь Бофу ниже него на полголовы. Да еще на корточки уселся, ожидая малявку… «Может, если сесть перед ним, тогда все лучше пройдет?..» На губах Бофу погасла улыбка. Такая невозможная в прошлом, открытая и светлая… Кодама ведь так хотел научить его улыбаться назло всему свету и особенно гаду-Миднайту, который говорил, что это невозможно. Возможно. Это оказалось возможно. Так почему же эта желанная улыбка погасла теперь? Это он, Кодама, виноват в этом. «Идиот! Скажи ему…»

***

Раф отпихнул руки Донни и сощурился, мечась пристальным взглядом с Кадзэ на Кодаму и обратно. На долю секунды ему стало смешно, когда он увидел, как Кадзэ присел на корточки, открывая объятия навстречу Кодаме. «Угу. Эдак, как раз за колени и обнимет». А потом он осознал, что ослепший Кадзэ в последний раз видел мальчонку лет шести, который не отлипал от него и с радостью кидался на шею. «Вот чего он по углам прятался. Идиот! Как будто это что-то меняет». Он поднял взгляд на забившегося в угол Кодаму и дернул бровью, указав парню взглядом на Кадзэ. «Давай, подойди и обними его. Он же сейчас рехнется». - Ёдзи?.. Оно воткнулось в сердце сломанной иголкой, прозвучав так ломко и так больно, словно вены вскрыли на руке. Лео подошел и осторожно положил Кадзэ руки на плечи, собираясь поднять его и увести. Лео, наверное, даже прав был сейчас, потому что сложные проблемы лучше всего решать не в стрессе, а успокоившись, помедитировав и взвесив все. Вот только Раф был почему-то абсолютно уверен, что эту проблему надо решить немедленно. Просто так чувствовал, просто точно знал, что если дать им выйти из этой комнаты, то один накрутит себя еще больше, а второй загонится до того, что обязательно отыщет, в чем виноват и с какой крыши лучше прыгать. Поймав взгляд старшего брата, Раф отрицательно мотнул головой и решительно потребовал: - Кодама, иди сюда живо. Дождавшись, когда тот приблизился, и не сводя взгляда с Кадзэ, Раф взял Кодаму за руку и чуть ли не силком всуну ее в раскрытые травянистые ладони. - Хорош уже, - проворчал он, для верности сжав свои руки поверх. – Че прятаться-то? Как будто ты, по углам отсиживаясь, меньше станешь. Кодама дернулся в сторону, но Раф удержал его, мысленно матернув больные ноги. Вот вскочить бы сейчас и впихнуть этого придурка Кадзэ в объятия, подняв сперва того за шкирку с пола. Ну, че такого-то? Ну, выросла детка, пока Шредер-дерьмец пытался приручить Кадзэ. Ну, бывает, бляха-муха! Никто же не умер, все тут, все хорошо у них у всех. Даже вон затворник-Юки прикатил на своем личном дилижансе! - Кадзэ, - Раф удержал дернувшиеся прочь руки. – Это Кодама, то есть Ёдзи. Ты же мне веришь?

***

В ладонь легли чьи-то пальцы. Кадзэ сжал их, отчетливо понимая, что это не рука Ёдзи. Это взрослая сильная ладонь. «Миднайт?» Нет. Конечно же, нет, потому что у младшего брата были более короткие пальцы и не такая широкая кисть. И он никогда не носил перчатки с обрезанными пальцами и ногти не грыз… «Кто это? Откуда еще одна черепаха?..» Кожа была теплой, рука дрожала, и Кадзэ показалось, что он знает эту дрожь. И это тепло тоже. Он уже касался этих рук раньше, просто не может вспомнить… - Это Ёдзи. Ты же мне веришь? Рафаэль никогда не лгал, даже если правда ему не нравилась. Это Кадзэ знал совершенно точно. «Ёдзи?..» - Он вырос, - Раф вздохнул и убрал руку, готовый в любую секунду поймать Кодаму, если тот рискнет попробовать отскочить. – Просто вырос и все. Такое с детьми вообще часто происходит… Кадзэ пробежал пальцами по предплечьям Кодамы и поднялся, щуря слепой глаз и водя головой туда-сюда. - Ёдзи?.. – он поднял руки и коснулся лица Рафова клона. – Ты… я очень рад тебе. Прости меня… Кодама шмыгнул носом, зло смазав по нему кулаком, и сграбастал Кадзэ в объятия, зажмурившись и шумно выдохнув ему в плечо. - Бофу… Бофу, я… - Не придуши на радостях, детка, - Раф улыбнулся сам себе, снова отпихнув настойчивые руки Донни, который все еще пытался прощупать у него пульс и удостовериться, что гипс не пошел трещинами. – Мне еще, как бы, жить с ним. Кодама с трудом разомкнул объятия, уставившись в родное лицо, потом нахмурился и обернулся к Рафаэлю. - Чего? Лео беззвучно засмеялся, одними губами сказав «шорты», и прикрыл глаза рукой. Раф оскалился и показал ему фак, вдруг, наверное впервые в жизни, ощутив, как румянец согрел скулы. - Того, детка, подрастешь-осознаешь. Все, проваливайте все из моей комнаты, на бокс я все равно опоздал с вашими мелодрамами и причитаниям. Донни вскинул брови, а Юки тихо присвистнул, поправив очки. - Раф, - в один голос начали они. – Тебе нельзя еще подниматься, ты же знаешь. - Быстро в кровать! – Лео встряхнулся и подошел с явным намерением свести все Рафовы достижения к нулю. - Дядя Раф, давай помогу, - Кодама оторвался от Кадзэ и тоже направился к нему. – Мы сейчас осторожненько… - Свалите в пень! – Рафаэль отпихнулся от рук старшего брата и показал Кодаме кулак. – Все! Не иду никуда. Была охота… Только свалите уже, а? Че раскудахтались? Окинув всех по очереди злым обвиняющим взглядом, Раф вздохнул и засмеялся сам над собой. «Да уж, братан, ты явно чуть не свалял дурака, решив героически помереть. Все распланировал, все решил, кто с кем и в каком порядке тут счастлив будет. Ага. Думал, вы в едином порыве, сплющившись между двух карапаксов, отправитесь в Рай, а эти тут сами-сами? И на кого бы ты их оставил? Ты только посмотри на них». Он прижмурился, наблюдая, как обеспокоенные братья, к которым он причислял и Юки, один за другим неловко покидают его комнату, оставляя пожелания никуда не ходить, ничего не делать, если что-то нужно, звать их, и уверяя, что им всем вот ни разу не сложно принести ему все-все, что он только захочет. А еще посидеть с ним, помочь, приготовить и чуть ли не с ложки накормить. «Да валите вы уже быстрее! Все! Все я понял. Никуда, никогда от вас не денусь! Ни на шаг больше не отойду, только вот сейчас дверь с той стороны закройте», - он поймал Кадзэ за запястье и дернул к себе, заставив сесть рядом. - Ну чего? – тихо спросил Раф, мягко обняв его и дождавшись, когда комната опустеет. – Я думал, ты обрадуешься ему, а на тебе лица нет. Я даже свечи тут зажег ради этого. Раф умолчал, что жег их постоянно в сумасшедшей надежде, что этот теплый и так любимый Кадзэ огонь, однажды все же разорвет темноту его утраченного зрения. Дон и Юки сказали, что это невозможно, но Раф уперто верил и раз за разом поджигал фитильки, как в детстве загадывая одно и то же желание. Кадзэ повел плечом и подавленно привалился к его груди. - Спасибо тебе. Я рад, правда… просто Ёдзи вырос, а я даже не знаю теперь, как он выглядит. Получается, его ты один вырастил, а я… я даже не увижу, каким он стал теперь. И очень боюсь забыть, какой ты. Раф глубоко вздохнул и потянул его за руку, усаживая себе на колени, потом взял ладони Кадзэ в свои и, поцеловав каждый ноготь, положил себе на скулы. - Смотри, - шепнул он. - Это же мой клон. Такой же, как я. Знаешь, ничего уникального и особенного, даже глаза зеленые. Только дурак. Теплые родные пальцы бережно обрисовали его лоб, скулы и нос, прочертили по губам, обвели линию нижней челюсти и подбородка. - Таких, как ты, больше нет на свете, - Кадзэ грустно улыбнулся ему, качнув головой. – Я даже свечи твои не могу рассмотреть теперь. Но я их помню – самый красивый и теплый свет. «Ой, я тоже так раньше думал, - Раф пододвинул к себе подсвечник с тумбочки. – Тоже считал, что таких, как Лео, нет на свете. Все ошибаются, любовь моя. Все абсолютно. Пусть и наши очкарики тоже ошиблись на этот раз, а?» - Да и ляд с ними, со свечами этими, - он задул одну и поцеловал Кадзэ в губы. – Мы же ниндзя, мы все равно живем в вечной тени. Так что какая разница? Все дома, все у всех хорошо, а у нас с тобой – еще лучше. Кадзэ улыбнулся, подставив под теплое дыхание шею. Как же ему этого всегда не хватало. Раф умел успокаивать одним своим присутствием и дарить уверенность в том, что все обязательно сложится. Ну и пусть Кодама уже взрослый, а Кадзэ не сделал для него ничего-ничего. Они наверстают это завтра – запустят воздушного змея, пойдут плавать в залив и обязательно сделают настенную мозаику из битых плиток для Мастера Сплинтера. - Я хотел спросить тебя – ты не знаешь, что стало с Миднайтом? Раф прикрыл глаза, но успел удержать себя от секундной дрожи. - Убежал, когда взорвалась Цитадель Шредера, - негромко сообщил он, позволив себе только едко скривиться. Кадзэ же знает, что Раф никогда не врет, а значит, отпустит и эту горечь из своего сердца тоже. Они долго молчали, уткнувшись друг в друга лбами и думая каждый о своем, пока Кадзэ не шевельнулся. - Ты не хочешь перебраться на кровать? – он неожиданно лукаво улыбнулся, встряхнув память Рафаэля о точно такой же улыбке, и прижался к нему всем телом. – А? Там будет гораздо уютнее. Раф хмыкнул, включаясь в реальность, и опрокинул его на спину, улегшись сверху и подперев голову рукой. - Ты достаточно мной манипулировал, уговаривая жрать таблетки. Думаешь, я не знал об этом? Так что не надейся затащить меня в кровать – я в ней належался по самые не могу. И на полу все будет отлично - скрипеть нечему. - Да я вообще не собирался тебя в ней одного оставлять… - Кадзэ вскинул брови и попробовал вывернуться, но Раф усмехнулся еще шире и заткнул ему рот поцелуем. «Выкуси, Фортуна! Все равно все по-моему вышло!»