Кибернетика 4

ГЛАВА 1 Тишина и покой, безмятежность и гармония – способен ли такое понять разум иного склада мышления? Она старалась жить такой же жизнью, как и окружающие. Воображение… что это? Что такое мечтать? Что такое сны? Как всегда, у Кибернетики было больше вопросов, чем ответов. И даже сейчас, стоя около пруда, она наблюдала за плавным полётом бабочки. Киберпони могла просчитать траекторию, точно определить возраст насекомого, но не могла понять, что такое… любоваться. Пару дней назад она видела, как жеребята весело бегали за бабочкой, но зачем? Какой в этом был смысл? Кибернетика считала, что смысл существования пони заключался в том, чтобы постигать новые знания и передавать их дальше, тем самым улучшая жизнь всему обществу. Это было развитие с целью совершенствования всего биологического вида, что в её понимании приравнивалось своеобразной эволюции, обеспечивающей пони более лучшую жизнь. Цель существования насекомых, какова она? Они не умели говорить, они не подавали признаков разумности. Они действовали так, как один – чётко и слаженно, уверенно выполняя свои функции без случайных отклонений. Пчёлы опыляли цветы и производили мёд, муравьи жили ради обеспечения существования своей колонии без намёка на развитии вне рамок их вида. Но даже у них бывали сбои, ведь если сбить феромонный след муравья, сделать его круговым, то тот будет идти по нему, пока не погибнет от изнеможения… Почему? Потому что это его «программа», и он беспрекословно ей следует. Кибернетика начинала считать, что у неё больше общего с насекомыми, нежели с пони. Она ведь тоже ведомая программой своего мышления… После недель одиночества и глубокого самоанализа она пыталась понять, какова же цель её существования. Вдруг вся её жизнь - это иллюзия? Сама того не осознавая, она следовала тем установкам, которые изначально вложил в неё создатель Скиннер, которого она называла отцом. Что такое чувства? Что такое эмоции? Скиннер говорил, что она способна всё чувствовать, как и пони, что у неё есть душа… Но чувства – это лишь тысячи сенсоров по всему её телу, которые сообщали в её кибер-разум информацию о боли или о свойствах воды, например, сообщая о её температуре или уровне содержания минералов. Боль - это плохо в её понимании, боль сообщает об опасности. Это и есть страх? Тогда почему пони паникуют в пожаре, а не пытаются действовать с максимальной эффективностью, порой теряя над собой контроль до такой степени, что даже в открытое окно не способны выпрыгнуть? Что такое счастье? Кибернетика даже примерного ответа не знала. Что такое радость? Когда Скиннер модернизировал её, увеличив число сенсоров, сделав конструкцию прочнее и выносливее, Кибернетике это понравилось. Она и правда стала ощущать больше возможностей, меньше границ. Это и есть радость? Что такое грусть? Кибернетика не раз спрашивала об этом пони, и все отвечали по-разному. Кто-то грустит из-за плохого настроения, но как оно может быть плохим или хорошим? Киб это не понимала. Кто-то грустил, потому что разбил любимую вазу. Зачем грустить, если можно купить новую? И что значит «любимая»? Она же не живая. Вазы бывают разные, но даже среди одинаковых пони способны выбирать любимые. Кибернетика понимала, что ей ещё многое предстоит понять, и книг для этого было крайне мало. Но умеет ли она грустить? Скиннер был стар и тяжело болен. Он практически не выходил из дома и много времени проводил в кровати. За ним ухаживала его двоюродная сестра, которая приехала из соседней деревни. Кибернетика понимала, что создатель «неисправен», но просто не знала, как его починить. Не знали и врачи, лекари, которые раньше приходили. Должна ли она грустить? Кибернетика не хотела, чтобы Скиннер «выключился» навсегда. Кто же будет её чинить? Улучшать? Только он знал, как она работает. Она считала его полезным, важным для себя, но ничего не могла поделать. Это и есть… грусть? Раньше Киб не задумывалась об эмоциях, они необъяснимо проскакивали в ней, и так быстро, что она не успевала их анализировать. А когда всё же улавливала, то опять-таки, объяснения этому не было, и она считала их кратковременными сбоями, в конце концов, она стала довольно сложной машиной. А что бывает со сложными машинами? Иногда они почему-то ломаются. Бабочка… она улетела, но как? Только что киберпони смотрела на неё, но как она могла исчезнуть из пристального наблюдения зрительных сенсоров? Это называется… задумчивость? Когда перестаёшь обращать внимания на окружающее, когда анализируешь что-то внутри себя, свои мысли. Но она не была запрограммирована на задумчивость, а значит произошёл новый сбой, который вызывала её душа, давным-давно созданная Орденом в Истоке Забвения и заботливо помещённая Скиннером в недра её механизированной груди. - Кто я? Какова моя цель? – внезапно для себя и тихо, Кибернетика спросила вполголоса, глядя на своё размытое отражение в пруду. Из воды на неё посмотрела лупоглазая лягушка и квакнула. Самец, возраст два месяца, физиологических отклонений Киб не видела. - Я - не ты, - сказала Кибернетика, глядя на пресноводную. Лягушка лишь квакнула в ответ. - Если бы ты умел говорить, то сказал бы? – монотонно спросила Кибернетика. Лягушка лишь молча продолжала выглядывать на неё из воды. - Я одна в своём роде? Очевидно, что нет, но она другая… она машина без души. Другая технологичная модель, – говорила Киб, вспомнив о Нире, которая была практически точной её копией, но лишённая частицы под названием душа. Нира была довольно умной машиной, явно более развитой, как считала Киб. У неё не было души, что позволило относиться к миру аналитически целиком и полностью, избегать таких сбоев, как необъяснимые эмоции. Кибернетика не понимала, зачем вообще нужна душа, это она заставляет пони паниковать во время пожара? Это она мешает быть холодному мышлению? Но Скиннер вложил в неё душу, а он для неё был создатель, который не может ошибаться… Создатель с большой буквы, и каждое его действие она считала идеально правильным. - А у тебя есть душа, мистер лягушка? – спросила Киб, продолжая смотреть на лягушку. Зачем спрашивать? Кибернетика знала, что создание ей не ответит, но как она давно уже приняла в себе, не все свои действия ей удавалось объяснить. Сложная машина… - Мистер лягушка, - посмеялась незнакомая пони зелёного цвета, прогуливающаяся рядом. Она подошла к Кибернетике, а та полностью переключила внимание на незнакомку. - Я предположила, что так будет правильно обращаться к лягушке, если бы она ответила. Думаешь, вывод сделан неверно? – спросила её Киб. - А у тебя хорошая фантазия, - снова посмеялась незнакомка. – Хотя выражаешься ты немного странно. - Фантазия…? Это фантазия? - удивилась Киб. - Душа есть у всех живых созданий. У тебя, у меня, даже у лягушки, - улыбнулась она и запрокинула голову, дабы поправить спадающие локоны тёмно-зелёных волос. - Откуда ты знаешь, что у лягушки есть душа? – монотонно спросила Киб. – Я не находила такой информации. Ты её вскрывала? - Я этого точно не знаю, - посмеялась незнакомка. – Но посмотри, она же живая, как и мы. Почему бы ей тоже не иметь свою душу? Кибернетика посмотрела на лягушку, но подтверждения слов пони не нашла. - Вдруг не у всех существ есть душа? Вдруг даже не у всех пони она есть? Вдруг её нет у тебя? Как ты это проверишь? – спросила её Киб. Незнакомка перестала улыбаться и явно расстроилась. - У меня есть душа, - сказала она расстроенно приложила к груди копыто. - Тогда ты можешь её показать? – спросила Кибернетика. – Докажи мне, в противном случае я не могу тебе поверить. Собеседница посмотрела на неё с неподдельным разочарованием. - Я… я… если у кого и нет души, так это у тебя… мне нужно идти - расстроившись, незнакомка пошла дальше. - У меня есть, я это точно знаю, - вдогонку крикнула ей Киб, то на не вернулась. Киберпони пыталась понять, что она сказала не так и почему пони огорчилась, почему сильно расстроилась. Кибернетика не хотела её обижать, она просто делилась выводами. Тем, что пони называют своим мнением. Видимо, говорить другим о том, что у них может не оказаться души, не стоило. Киб не знала об этом, но только так училась на своих ошибках. Она знала, что её развитие шло не так, как у жеребят, познающих мир. Оно было каким-то иным, и дело даже не в ускоренном обучении, просто она воспринимала мир совершенно не так, как пони, отчего у неё в последнее время стала чаще мелькать ассоциация со словом «одиночество». Кибернетика повернулась к пруду, но лягушки там уже не было, а было лишь блеклое отражение бордовой киберпони с пустыми кукольными глазами. Она помнила, что когда-то даже искала способ стать настоящей пони и ей это почти удалось. Исток Забвения показал ей все секреты бытия. Она постигла все тайны мира, узнала всё на свете, но выйдя из него, потеряла все эти удивительные знания. Возможно, её разум не был способен справиться с таким объёмом информации, а может та хозяйка, которая контролировала Исток, не позволяла забрать эти знания с собой. Это было неважно, так даже лучше, ведь если бы Киб знала всё на свете, то тогда бы она не смогла развиваться дальше, что было её текущей жизнью. Но главным её вопросом был тот, почему она не использовала шанс и не обратила себя во всемогущем Истоке Забвения в настоящую пони? Ведь она сама приняла это решение, но не помнила почему оно оказалось именно таким. «Принять себя такой, какой была создана» - это всё, что у неё осталось от знаний Истока. Фраза, которой не было логического объяснения. Единственная подсказка. Но как ей принять себя, если даже Сократ не смог смириться с её механизированной сущностью? Как бы Киб ни старалась походить на пони, ей это удавалось очень плохо, а всё дело было в эмоциональности и нелогичности поступков, кои Киб просто не могла понять своим нейронным разумом. В итоге она совсем запуталась, не понимая, для чего вообще существует. В эти минуты мышления у неё в голове возникали слова «грусть» и привычное ей «одиночество». Сбор информации для развития без конкретной цели уже не казался ей эффективным, и она решила найти себе место в обществе так, чтобы стать полезной. Так, чтобы стать одной из них. Хотя бы попытаться…