Телохранитель для Гермионы

Воздух в саду был душным, сильно пахло цветами и влагой. Небо вдалеке наливалось грозой. Темноту ночи разбивал яркий свет, льющийся из окон бальной залы, и волшебные точки развешанных везде фонарей. Гермиона, придержав одной рукой юбку, ступила на дорожку. Ей хотелось уйти от гомона и шума многолюдного зала. На хорошо освещенных аллеях ей встречались разнаряженные маги, но Гермиона искала одиночества, поэтому лишь кивала на приветствия разной степени искренности. Она спешила оказаться в окутанной полумраком части сада. Прохладный ветер налетел с запада и охладил горящие щеки и плечи. Гермиона с удовольствием подставила лицо под холодное дуновение, не опасаясь за целостность прически. Привести ее в порядок можно несколькими взмахами волшебной палочки. Гермиона не стала засвечивать палочку — света, который доходил сюда с центральной части парка, было вполне достаточно. Да и видела она в темноте почти так же хорошо, как кошка. Найдя удобную лавочку, Гермиона облегченно села и, совсем не заботясь о приличиях, подняла белые юбки платья, чтобы снять изящные босоножки. Эти дизайнерские орудия пыток хорошо натерли ей ноги. Да и каблук был более высоким, чем она себе обычно позволяла. Любимая сумочка, пережившая все приключения их бедовой троицы, и в этот раз не подвела — Гермиона достала балетки в тон платью и, залечив ссадины, переобулась. Каждый, переживший войну, страдал по-своему. Безусловно, были и общие черты — бесконечные кошмары, воспоминания, что не выжечь каленым железом, и паранойя. Гермиона вот никогда не расставалась с бисерной сумочкой, таская в ней все необходимое, чтобы в бегах выжить на лоне дикой природы. Лучший друг, который стал ближе брата, без конца тренировался и усиливал защиту своего дома на Гриммо, 12. Особняк Блэков стал практически неприступен. Единственным, кому нравилось хобби хозяина, был старый брюзга Кричер, который с умилением замечал, что Гарри стал настоящим Блэком. Гермиона невесело улыбнулась. Да уж, стал. Робкий мальчишка в горниле войны переплавился в авторитарного, сильного и уверенного мужчину. Драко Малфой не мог выносить любой огонь — от горящих поленьев в камине до свечи. Рон навсегда утратил страсть к авантюрам любого толка и стал добропорядочным до тошноты. Нужно говорить, что у них ничего не получилось? Рону была нужна жена, которая готова следить за домом, детьми и бесконечно восхищаться им. Гермиона не смогла так жить. Она строила карьеру, по мере сил борясь с несправедливостью и притеснениями. В ее-то годы стать первым советником Министра Магии. Посидев немного и придя к выводу, что предаваться грустным мыслям неконструктивно, она решила вернуться в поместье. Гарри, скорее всего, уже волнуется, потеряв ее из виду. Главный Аврор и Советник Министра взяли за привычку посещать балы и приемы вместе. В прессе который год судачили об их тайном романе и любви. Гермиона совсем несолидно фыркнула — россказни Скитер поражали своим идиотизмом. Сама она не могла представить себя и Гарри вместе — это отдавало извращением. Все равно, что лечь в постель с братом. Глупость какая. Просто стоять спина к спине у них вошло в кровь. На Гарри вешались и совсем соплюшки, и дамы в возрасте. И у Гермионы в желающих отказа не было. Стать ее мужем и поправить положение в обществе, получить влияние и власть через ее постель. Ни для кого секретом не было, что Кингсли Шелкбот всегда прислушивается к ней. Какая мерзость. Гермиона насторожилась, когда услышала подозрительную возню в кустах. Тело среагировало раньше, чем разум — палочка уже в руке. Гермиона не стала бить на поражение, подозревая, что там может возлежать кто-то из перепивших гостей — бал был роскошным, и многих уносили домовики; или какая-нибудь не в меру нетерпеливая парочка решила уединиться в столь странном месте. В доме было полно альковов и свободных комнат. Да и в саду найдутся уголки для предания греху. Из кустов раздалось сопение и на свет показалась белокурая головка какого-то мальчишки. Гермиона опешила. Откуда здесь ребенок, да еще так поздно?! Она без колебаний подошла ближе, тем не менее стараясь его не пугать. Ребенок был в белой ночной рубашке и тапочках. Взъерошенный, перепачканный землей, на вид лет шесть-пять, не больше. На нее смотрели испуганные серые глаза… Очень похож на гостеприимного хозяина поместья Люциуса Малфоя… Но у него только внук. Скорпиус, кажется? — Ты что здесь делаешь? — она помогла ребенку выбраться, не обращая внимания на то, что тот пачкает платье. — Скорпиус, верно? Мальчик молча разглядывал ее. Поставив сорванца лицом на свет, Гермиона все больше убеждалась, что от Драко сыну досталось мало. Мальчик был красив, как ангелочек. Чего не скажешь о Хорьке… — Я ходил к Абигайль, — Скорпиус во все глаза смотрел на улыбающуюся незнакомку. Она была непохожа на бабушку и маму. Он ни разу не видел, чтобы прическа мамы была так растрепана или чтобы леди так беспечно приседала, пачкая платье. У нее были нежные руки и теплые, как солнечные лучи, карие глаза. Бабушка была строгой и редко улыбалась, а у этой дамы была недопустимая привычка показывать эмоции. — И кто такая Абигайль? — Гермиона чуть удивилась такому спокойствию. — Это пони, — как само собой разумеющееся пояснил Скорпиус и поразился — как можно не знать лучшую в мире пони? Дедушка купил ее специально для него. Скорпиус заметил, что Леди в Белом, как он ее назвал, нахмурилась, отчего глаза немного потемнели, а на лбу появилась морщинка. Ему категорически запрещалось покидать комнату после отбоя и, тем более, выбираться в сад в одной пижаме. Но Леди в Белом об этом не знала, а значит, не расскажет отцу. Нужно просто сбежать от нее до того, как появится кто-то из взрослых, иначе наказания не избежать. Скорпиус не любил, когда его наказывали — отец запрещал прогулки, любимые игрушки и книги. — А тебе можно выходить в сад ночью? — Гермиона усмехнулась. — И кто-нибудь знает о твоей прогулке? — Да, — не моргнув и глазом соврал Скорпиус, как его учил прадедушка Абраксас. Настоящий Малфой врет с самым честным и невинным лицом. И только дурак попадается на лжи, однако, даже если такое произойдет, всегда можно выкрутиться — а раз не получилось, значит, ты никчемный Малфой. Эту истину Скорпиус усвоил быстро, но врать не краснея не научился. Видимо, поэтому Леди в Белом ему не поверила. Она прошептала себе под нос «точно Малфой…» и посмотрела на него с укоризной. Скорпиус поежился, но позиций не сдал. Пятый пункт семейного Кодекса гласил «Совесть совершенно лишняя вещь в бизнесе и заботе о своем благе и благе Рода». — Тогда, может, позовем твоего отца или мать? — она не хотела пугать, но вывести маленького хитреца на чистую воду следовало. Пусть будет уроком. Скорпиус посмотрел на Леди в Белом без всякой приязни. Теперь она ему не казалась такой красивой. «Противная какая», — обиженно подумал мальчишка. — Зовите, я не сбегу, — пообещал он, собираясь рвануть в сторону окна своей комнаты, через которое выбирался. Мальчику было страшно — отец очень разозлится, если узнает о его отлучках. Скорпиус вздохнул. Настоящий Малфой выносит наказание с честью. — Тебя накажут? — Гермиона увидела опаску в его глазах. — Не выдам, — решила она великодушно. Малыш был слишком милым и забавным, чтобы пострадать из-за нее. Насколько она имела сомнительное удовольствие знать, Драко стал еще более нервным и злым, чем раньше. — Гермиона? — к ним по дорожке приближался Гарри в компании Люциуса и Хорька. Мальчишка в ее руках побледнел и заметался. До того, как они увидят их, оставались минуты и Гермиона не растерялась. — Сиди тихо, я набросила на тебя Чары Хамелеона, — прошептала она Скорпиусу на ухо. — Как только мы уйдем, беги к себе в комнату и обещай не гулять по ночам. Она успела увидеть благодарный взгляд ребенка и выпрямиться одним движением, приводя платье в порядок. — Я здесь! — Тебя долго не было, — Гарри осмотрел ее с упреком в глазах. — Я начал тревожиться. — Залюбовалась садом, — беспечно пожала плечами Гермиона. — Благодарю, лорд Малфой, за прекрасный прием. Нам, пожалуй, пора. — Рад, что вам понравилось, мисс Грейнджер. Я провожу, — любезно ответил Люциус. — Тем более, нам нужно обсудить возникшие споры по поводу закона о разрешении ввоза в страну… Скорпиус сидел, чувствуя, как быстро-быстро бьется сердце. Он не верил своим ушам. Значит, сегодня он познакомился со знаменитой Гермионой Грейнджер и видел Гарри Поттера… Он, как и все мальчишки, восхищался Героем и мечтал быть похожим на него. Деда называл это блажью, а отец страшно сердился от одного упоминания имени Героя. Пробираясь в спальню, Скорпиус жалел, что его пока не выпускают из поместья, а Гарри Поттер и его подруга бывают у них крайне редко. Они пришли на этот бал только потому, что он считался благотворительным. Он хорошо помнил как бабушка, говоря о предстоящем бале, упоминала, что Гарри Поттер снова откажет им, и это негативно скажется на репутации семьи. Скорпиус очень удивился — почему Герой должен отказаться? Тогда отец прошипел что-то о «грязнокровке, у которой плохие воспоминания о меноре» и «чертовом Герое, который от ее юбки ни ногой». Скорпиус поразился. Какие могут быть плохие воспоминания об их поместье? Он считал Менор самым прекрасным местом на земле… Отец вообще говорил много плохого о Золотом Трио. Скорпиус думал, что отец ненавидит Гарри Поттера. Только почему? Бабушка Нарцисса питала к нему особую благосклонность — он спас отца. И деда крайне уважительно отзывался о Гарри Поттере и его подруге, намекая сыну, что его успехи не такие заметные, как у этих двоих. Отец обычно вылетал из комнаты, а потом срывал злость на эльфах. Или наказывал Скорпиуса… Скорпиус сильно любил бабушку, которая почти всегда была рядом. Обожал дедушку — он всегда находил время, когда бы Скорпиус ни постучался в двери его кабинета. Отец лишь ругал и наказывал. Мама была холодна и несчастна. Скорпиус видел, как она плакала несколько раз. Скорпиус решил, что, когда вырастет, станет таким же отважным героем, как Гарри Поттер. Или таким же умным, как мисс Грейнджер, которой пророчат пост Министра Магии через пару лет. Он ведь Малфой, а значит — все получится!