На руках рисуют только невестам

Принцесса стыдливо прячет ладони в широких шелковых рукавах. Цветы вновь появляются на ее коже, будто бы медленно распуская свои лозы по пальцам. Йона слышала эти истории еще от матери, якобы в мире существуют истинные вторые половинки людей, а найти их не так уж и сложно — стоит лишь написать что-нибудь на своей руке, как написанное отобразится на чужой. Принцесса прячет свои ладони, а сама украдкой, но с надеждой в глазах, поглядывает на руки Су-Вона. Йона разочарованно вздыхает, когда видит, что они все так же белы, а после почему-то переводит взгляд на ладони Хака, который стоит неподалеку. Принцесса стремительно краснеет, генерал же с пониманием уходит.

***

Джи-Ха любуется работой красавиц Авы. Они, конечно, приятная компания для его свободолюбивой души, но все равно что-то не то. Зеленый Дракон пристально следит за каждым движением кисточки в руках девицы. Она попала сюда случайно, приехав из далеких земель. — Там, где я выросла, — говорит, — на руках красной краской рисуют только невестам. Джи-Ха издает смешок и хочет даже пустить пару шуток, но почему-то воздерживается. Цветы с лозами аккуратно ложатся из-под кисти на его руки, словно так и должно быть. — Скажи-ка мне, красавица, — он тянет к ее щеке другую ладонь, — а ты веришь в то, что у людей существуют вторые половинки?

***

Йона просыпается поздней ночью только ради одного — она хочет связаться со своей родственной душой. Чернила, конечно, не лучший вариант, но Мин-Су поможет отстирать, если что случится, как он сам ее заверил. У Йоны рука дрожит до безумия, она боится, правда, сама не знает чего. Чернила растекаются, но на ее ладошке появляется уже различимое «привет».

***

Джи-Ха недовольно морщится, а капитан Ги-Ган заливается смехом. Она называет его трусом, на что Зеленый Дракон язвит. Ведь он самом деле трус и не верит в эти бредни. С кем угодно, но только не с ним. — Ты обошел столько борделей, и, что, среди тамошних девиц ни одной твоей души? — Ги-Ган кашляет в кулак и продолжает курить трубку. — Видимо, я не все обошел.

***

Во время своего путешествия принцесса уже даже успела позабыть о столь навязчивой идее: найти свою родственную душу. Ей было слишком не до этого, а еще слишком страшно, поэтому и прижималась к хаори Хака, пока костяшки на пальцах не белели. Зеленому Дракону как-то совсем не хочется ходить в бордели в последнее время. Вместо этого он лишь задумчиво рисует пальцами на мокром окне. Капли остаются на подушечке, и он водит ими уже по своей руке. Йона просыпается от холода на ладони, но ей думается, что все это приснилось. Как же хотелось бы, чтобы весь этот кошмар действительно был просто страшным сном. Джи-Ха улыбается своим воспоминаниям о той дивной красавице из далеких земель. — Там, где я выросла, — говорит, — на руках красной краской рисуют только невестам.

***

— Скажи, Джи-Ха, ты умеешь рисовать? — Ее аметистовые глаза сияют как звездное небо, когда она вот так вот смотрит. Зеленый Дракон не то, чтобы любит Йону, но уж падать в ее глазах не собирается точно. — Конечно, дорогая. Одну минуту. Джи-Ха возвращается лишь с небольшой баночкой и кисточкой, а когда Йона спрашивает, на чем он будет рисовать, Дракон молчит. Когда его ладонь накрывает ее, принцесса чуть вздрагивает, а потом понимает, чего он просит. И Йона не отказывает. У Джи-Ха руки в бинтах после недавней битвы, а еще у него длинные рукава. У принцессы ладошки мягкие, приятные. Обмакнув кисточку в красной жидкости, Дракон аккуратно водит ею по нежной коже, а сам улыбается. Его ладони тоже что-то эфемерно щекочет, только что? — А знаешь, милая, что в одной далекой-предалекой стране на руках рисуют только невестам? Йона смеется, а после все так же с улыбкой смотрит на Джи-Ха. — Мне кажется, ты врешь. Дракон отрицательно качает головой и продолжает вырисовывать незамысловатые узоры и цветы красной краской. До боли знакомые лозы тянутся по пальцам, а где-то в середине раскрываются пышные бутоны диковинных цветов. Движения кисточки настолько нежные и плавные, что принцесса засыпает, не успев досмотреть весь процесс до конца. Джи-Ха бережно относит ее в каюту, а сам уже на палубе раскрывает повязки. На ладонях красуются те же узоры, что он рисовал Йоне минутами ранее. Джи-Ха улыбается и тихо говорит, что не умеет врать.