Преступные чувства.

— Не каждый осмелится обанкротить мое казино, — с нажимом начинает говорить Шуга, а ты просто таешь от низкого голоса. Он хочет казаться грозным, но шепелявость не дает это сделать, поэтому его речь становится больше похожа на мурчание. — Не знала, что у вас такое хлипкое финансовое положение и пара миллионов может пошатнуть эту лавочку, — пожимаешь плечами, а за спиной слышишь тихое: «Вот идиотка». — Хоби, можешь оставить нас наедине? — шипит парень, прожигая взглядом Хосока. Тот тут же покидает офис, а Шуга подходит вплотную. — Ты такая притягательная, что просто твой уход разорит мое казино, оставив его без самого яркого бриллианта, — он поднимает твое лицо за подбородок, встречается с преданным взглядом и ухмыляется, про себя отмечая, что ты уже продала ему свою душу. Ты влюблена. От этого смеяться хочется. Такая чистая и невинная, влюбилась в него. Когда? Почему? Шуга не знает ответов и не хочет долго думать, когда ты стоишь перед ним и так ждешь первого шага. Он накрывает губы напротив, проникая глубоко, странствуя по всему рту и топя себя в каплях безумия. Они понемногу собираются внизу живота, чтобы ливнем похоти распространиться по всему телу. Шуга рычит, кусает твои губы, не замечая, как ты понемногу отходишь назад, упираешься ладошками в грудь, хмуришься, сопротивляясь настойчивым ласкам. Парень сжимает с силой ягодицы, приподнимает рубашку, остервенело начиная дразнить соски. Тебе больно от его касаний, он кусает до крови, чтобы слизать ее полностью и растворить между ртами. Тебя это ни разу не заводит — это больно, рана пульсирует, а вкус соленой слюны до тошноты ощущается в глотке. Шуга хищник, а ты его добыча, он раскромсает так, что и клочка не останется. Кажется, что это он начал с твоей слепой влюбленности, срубив ее почти под корень. Поэтому ты брыкаешься, скулишь, царапаешься и мечтаешь поскорее убежать. Тебе жарко, а снаружи общее веселье кажется балом сатаны, где костер вместо музыкантов и кровь на месте напитков. Гадко, неприятно, больно, слезы катятся по щекам, когда ты вырываешься и летишь к выходу, пытаясь не задеть людей, садишься в машину, направляясь домой, и молишься, чтобы отца там не было. Автомобиль тормозит у особняка, и ты крадешься, как мышь, хотя понимаешь, что не поможет. Сдерживаешь рыдания, чтобы не раскрыть разбитого сердца, и пробираешься в свою спальню, чтобы утопить слезы в подушке. Шуга места себе найти не может, словно раненный зверь мечется по офису, воет и рвет на голове волосы. — Что я наделал? — мычит парень, падая на стул. Приходится расслабить галстук, залпом выпить спиртное в бокале и еще раз проклясть себя за неосторожность. Почему? Он ненавидит себя. Ты оказалась такой нежной, горячей, что пробудила сильную страсть в молодом теле, и он ее не удержал. Влечение, словно клыками, вцепилось в глотку, говоря целовать сильнее, руками грубее хватать ее талию, крепко прижимать к телу. В тот момент Шуга хотел тебя забрать, овладеть полностью, но чувство собственничества напугало вас обоих. Парень понял, что у него едет крыша, когда вдохнул твой легкий аромат, осознав, что проиграл своим же правилам, и когда попросил по несущественной причине привести тебя в офис. Перечеркнул все, когда прикоснулся к горячим губам, что повели его в пучину запрета, и окончательно разбился, когда не остановил собственные руки, которые привыкли к покладистым телам, полюбили грубость. С тобой так нельзя, Шуга это слишком поздно понял. После признания самому себе в том, что ты неимоверно прекрасна, он перешел ко второй стадии осознания — тебя хочется добиваться. Парень готов плакать от невозможности снова поцеловать эти сладкие губы. Ему хочется прикоснуться к телу, которое так дрожало от первоначальных ласк и легких прикосновений, хочется чувствовать это каждый день и перед уходом на работу видеть этот преданный взгляд. Но перед этим все нужно вернуть на свои места. — Хоби, — вызывает он сотрудника, — узнай все о девушке, которую ты недавно приводил. Работник поднимается незамедлительно, чем еще больше раздражает. — Ты так быстро нашел информацию? — рычит босс, срываясь на парне, а тот слишком привык к нападкам и просто улыбается: — Конечно, это не трудно, «Т/И», забейте ее имя в гугле, — он показывает на экран, а Шуга нехотя вводит имя в поисковик, мгновенно теряя нижнюю челюсть на полу, прочитав первые же строки. Страшно становится, внутри все леденеет, когда он видит перед собой имя твоего отца. "Бизнесмен" 一 Шуга ухмыляется, забавляясь нелепым прикрытием его деятельности. Каждый в городе знает о могуществе этого мужчины, но молчит, млея из-за жалкого страха. Информации о тебе мало, лишь упоминание об отце, а этого хватает, чтобы испугаться, но хорошо знать, куда ехать. Хоби трудно сдерживаться, ведь такой растерянности, паники и заинтересованности одновременно он не видел ни разу, особенно у босса, который привык надевать маску и не показывать, что творится на душе. А сейчас возникает странное чувство, словно статуя пошевелилась, и Хосок знает, что только что, или минутой ранее, у нее начало биться сердце, о существовании которого никто не знает. — И что мне делать? — босс скулит, роняя голову на ладони, и хватает свои волосы у корней, меняя прическу на более современную. Хоби остается только пожать плечами, он видел твои слезы и побег из кабинета, но ничего не смог сделать, потому что нельзя уходить с работы. — Поезжайте к ней и скажите все, как есть. — Ее отец меня закопает, предварительно сломав все кости. Он сделает мне гроб из спичечного коробка, и я туда после всего без труда помещусь! — босс вскакивает со стула, повышая голос, а Хоби приходится сделать пару шагов назад. Все в городе знают, что Шуга наводит ужас, но увидеть воочию проснувшегося зверя может не каждый, потому что обычно после этого не оставались в живых. — Если вы ей нравитесь, а вы ей точно нравитесь, поверьте, я знаю, она влюблена в вас, то Т/И не допустит смертей, тем более вашей, — Хосок хочет сказать еще пару слов, но Шуга не дает, вылетая из кабинета, прихватив пиджак. — Если все получится, повышу в должности, — напоследок кидает парень, скрываясь за дверью.