Маскарад

По заполненной до завязки аллее разносился звонкий топот конских подков, а к парадному входу один за другим прибывали экипажи – каждый следующий еще роскошнее предыдущего. Из карет неторопливо выходили разодетые дамы, приподнимая пышные юбки, а барышень деликатно поддерживали под руку кавалеры в таких же роскошных фраках, камзолах и пиджаках, и по широкой лестнице они вместе направлялись в замок, который располагался на холме, и его шпили, казалось, вот-вот проткнут небо, закатом окрашенное в ярко-алый. Все дороги страны вели именно к этому поместью из светлого мрамора, это место – центр вселенной и вершина мира, возможно, звучит слишком пафосно, но именно так отзывались о королевском дворце подданные, подобными словами прельщали правителя гости государства, и именно так описывали замок летописцы и царские писари, которые всегда были щедры на слова да лестные эпитеты – все, дабы угодить его величеству и восславить его в веках. Сегодня же при дворе короля очередное празднование: в воздухе витает едва уловимая для остальных напряженность от долгих приготовлений к знаменательному событию, слуги в легкой суете заканчивают порученные им дела, а в каждом окошке горит свет, от чего в последних лучах уходящего за горизонт солнца, сияющий белесый замок кажется первой звездой, озарившей пылающее небо. Многие из приглашенных вельмож даже понятия не имеют в честь чего они имеют честь находиться здесь, но все же, знатные гости и гостьи отвешивают вежливые поклоны королю, который не просто как хозяин приема, а как гостеприимный глава дома, встречал наиболее приближенных к королевской семье довольно тепло. Король в свои тридцать пять выглядел все таким же юным мальчиком, каким он и взошел на престол семнадцать лет назад, и не скупился на добродушные улыбки и шумные приветствия. Абсолютно невзирая на свой статус, мужчина вел себя довольно развязно, словно старый знакомый каждого приглашенного, а уж явно не как грозный и всемогущий государь. Да и потом, чего уж греха таить, эта придворная чопорность, аристократичность и сдержанность на приемах и светских раутах ужасно утомляет, так почему бы не позволить себе и другим расслабиться и побыть собой, хотя бы раз в году, только в эту ночь и в этот вечер, до рассвета, каждый может выбрать себе образ по душе: будь то Казанова или Фанфан-тюльпан, доблестный д’Артаньян или может обычный крестьянин, такой привлекательный в своей собственной, трогательной простоте. Дамы же с удовольствием наряжаются в лучшие, самые смелые и дорогие платья: горничная сегодня может с легкостью превратиться в баронессу, а графиня применить на себя образ летучей мыши или дикой грациозной кошки; самые же отважные из барышень, и вовсе могут примерить на себя мужской наряд, столь выгодно подчеркивающий стройные ножки, обычно скрытые от всеобщего обозрения под длинными, пышными юбками, а некоторые дамы могут с легкостью сойти за молодого и еще безусого юнца, за которым тут же начнут ухлестывать престарелые тетушки, тем самым развлекая таящуюся под образом девушку. И конечно же главный атрибут сегодняшнего вечера – маска. Она может покрывать все лицо, полностью оставляя его владельца инкогнито, может закрывать лишь глаза, что значительно усложняет возможность узнать человека, скрывающегося под маской, ну а многие девушки не прочь применить тактику восточных женщин и укрыть от посторонних взглядов нижнюю часть лица. Признаться, полупрозрачная ткань из-под которой едва просматриваются очертания аккуратного носика и ярко-алая помада, создает даже из самой неприметной представительницы слабого пола полную нераскрытых загадок красавицу. И вот, когда в конце концов все основные гости собрались в главном зале, оркестр, до этого игравший фоновые и негромкие композиции, разыгрался во всю мощь, явно предлагая всем присутствующим первый танец. Самые роскошные девушки тут же закружили по залу со своими кавалерами, жены потащили танцевать вяло возмущающихся мужей, а молодые люди, которые пришли на подобное мероприятие впервые, все еще блуждали по залу в поисках достойной пары. Девушки собирались группками и о чем-то оживленно болтали, судя по всему обмениваясь последними сплетнями о том, кто на ком женился и кто с кем встречается, а молодые люди, не теряя времени, приглашали этих самых леди на танец, отчего очень скоро девичьи стайки заметно поредели. В толпе засновали официанты с подносами, предлагая гостям как прохлаждающие, так и согревающие напитки, легкие закуски, заморские сладости и всевозможные деликатесы. Тем временем люди, что считали танцы пережитком молодых год и находили в них нечто несолидное для собственной персоны, разошлись к накрытому заранее столу в соседнем зале, в который вела арка, овитая настолько искусной лепниной, что казалось, словно мертвые бутоны вот-вот отряхнут с себя чужеродную маску из строительного материала, камня или же мрамора и на свет покажутся живые лепестки. Бал только набирал обороты: все, и даже король, уже успели надеть свои маски, и теперь можно было забыть о титулах и от души веселиться. По мраморному полу, отполированному до блеска, застучали тонкие каблучки, звон которых лишь наполнял звучащую музыку живыми ритмами, шелестящие и пышные юбки запрыгали в танце в такт своим обладательницам, и даже всегда столь консервативные вельможи мужского пола, министры, судьи, придворные советчики, сегодня позволили себе облачиться в яркие цвета, которые только дополняли не менее пестрые маски. Всё это обилие сочных оттенков пробуждало к жизни, к радостям и удовольствиям. Откуда ни возьмись, в обстановке всеобщей раскованности, появлялись помыслы отнюдь не благочестивые, ну а очаровательные официанты и улыбчивые горничные были не прочь не только провести гостя в предназначенную для него комнату, но и согреть ему постель, если знатный гость того пожелает. Немного осторонь ото всех, за весельем наблюдал молодой человек, и хотя глаза его покрывала маска, как и большую часть лица, нельзя было усомниться в его красоте: чистая кожа цвета слоновой кости, заплетенные в тугой хвост на затылке волосы угольно черного цвета, плавные и грациозные движения, от которых не избыточные мышцы под тонкой тканью рубашки играли так, что любая девушка и половина мужчин, присутствующих здесь, отдали бы треть, а то и половину своего состояния, чтобы прикоснуться к ним. Без сомнения, молодой граф Эбельгард по праву считается одним из самых красивых мужчин из свиты короля, и даже под маской и не совсем привычной для него одеждой не составляло труда узнать первого холостяка королевства, который же, впрочем, никогда не жаловал женщин, не смотря на то что сейчас расточал им комплименты, дарил многообещающие улыбки, поддерживал легкий флирт и делал не многозначительные намеки, заставляя дам краснеть и бледнеть в готовности броситься к нему в объятья, сам Ноэль Эбельгард в это время поглядывал на уж очень соблазнительно обтягивающие брюки шестнадцатилетнего официанта. Моментами казалось, что он единственный, кто скучал здесь, а окружающие его дамы и кавалеры уже порядком наскучили графу, как и зажигательные танцы, в которых можно заработать лишь оттоптанные ноги, поэтому Ноэль без сомнений отвергал все приглашения потанцевать, ссылаясь на плохое самочувствие, вопреки которому он все же не мог проигнорировать приглашение его величества и не прийти на маскарад. Всего лишь отговорка, но при дворе любили подобные басни, к тому же в любом случае она оставляет в выигрыше того, кто грамотно ее использовал. Пальцы неосознанно поглаживали ножку бокала, и этот жест не остался незамеченным для окружающих, которые привыкли принимать подобные действия за игривое приглашение но все же, заметив явно скучающий и лишающий последней надежды взгляд Эбельгарда, неудавшиеся соблазнители разбрелись по парам, присоединяясь к всеобщему веселью и наконец-то оставляя в покое явно не расположенного к нему графа. Ноэль лишь облегченно вздохнул и отпил из своего бокала красного вина, на секунду прикрывая глаза и полностью растворяясь в терпковатом вкусе напитка, позволяя ему дурманить голову и подогревать тело, не смотря на то что в зале и так стало жарко и Эбельгард уже успел избавиться от пиджака, оставшись в легкой белоснежной рубашке, застегнутой на все пуговицы и скрепленной на шее крупной брошью с дорогим камнем темно-синего цвета морских глубин, идеально подходящему по оттенку к цвету глаз молодого человека. — Ты выглядишь грустным, мой дорогой. – раздался негромкий голос около уха и на двухместный диванчик рядом с парнем опустился незнакомый ему на первый взгляд человек, голос которого он толком не расслышал из-за громкой музыки, но тембр пробудил какие-то воспоминания, которые Ноэль судорожно пытался связать со своими знакомыми и друзьями, но потерпел фиаско. — Нет, что вы. Я просто немного устал от танцев и шума, и решил выпить вина, возможно вы будете так любезны, что составите мне компанию? – он улыбнулся мужчине одними губами, тем временем пытаясь найти в своей голове образ, с которым бы можно было связать мужчину в красной рубахе. Незнакомец тихо хмыкнул и склонил голову вправо, оглядывая Эбельгарда. Из-за того что маска закрывала все лицо и оставляла лишь узкие щелки для глаз, невозможно было понять эмоцию, но отчего-то Ноэль чувствовал какое-то снисхождение, которое должно было бы сопровождаться такой же снисходительной улыбкой. Голос его так же приглушался и искажался из-за маски, но что-то было такое до боли знакомое в этом человеке, что Ноэлю казалось – разгадка лежит у него на ладони, вот только он слеп для того чтобы увидеть, но сомнения в том что они хорошо знакомы не оставалось и подтверждением к тому было довольно теплое обращение к графу. — Ох, мой мальчик не узнал меня? – негромко и добродушно рассмеялся мужчина, принимая у подоспевшего официанта с подносом бокал. Ноэль шире распахнул глаза от секундного удивления и тут же склонил голову в почтительном поклоне. — Прошу прощения, мой государь, я просто… – залепетал парень, застыдившийся своего конфуза, особенно при мысли о том, что первым желанием не настроенного на беседы Эбельгарда, было отослать очередного приставалу куда подальше, в южные страны. — Да ладно-ладно, прекрати ты. – мягко но довольно настойчиво прервал своего подданного король. – Ведь именно для этого и организовывается маскарад. Тут нет коронованных, нет знатных, правителей или подданных, когда мы надеваем маски, мы все равны. Да и скажу по секрету, я люблю втираться в доверие и слушать сплетни о себе. Главная проблема – не рассмеяться в лицо критиканту. – мужчина звонко рассмеялся, и представляя это Ноэль так же невольно улыбнулся, но вот только не завидовал он тому, кто осмелится осудить его государя, который не смотря на свой мягкий характер и доброжелательность ко всем и вся, довольно жестко относился к тем, кто ставил под сомнения правильность его решений, предпочитая пресекать непослушание и недовольство властью на корню, и вполне возможно что пресечением станет смертная казнь. – Но все же, Ноэль, ты печален, и не спорь со мной, я же знаю тебя слишком хорошо чтобы поверить даже в самую искусную ложь, не смотря на то что в этом ты мастер. Парень лишь немного опустил глаза и вздохнул. Да, король действительно знал его с детства, а смекалистый и красивый паж был верен своему государю настолько, что в скором времени стал приближенным к его семье и получил графский титул, не смотря на то, что его родители были обычными крестьянами, а через некоторое время, благодаря уму и умению вешать лапшу на уши заморским гостям, Ноэль стал членом личной свиты короля и сопровождал его во всех важных государственных поездках, оставляя королю гарантию того, что он не упустит ни одной важной детали и сможет выведать даже больше полезной информации для своего государя, и остаться верным ему до конца. Около семи лет Эбельгард провел по правую руку от короля, и естественно внимательный к мелочам мужчина успел хорошо изучить своего любимчика, которого не редко принимал как собственного сына, от чего и поползла в государстве сплетня о том, что красавчик из его свиты – внебрачный ребенок правителя. Но не смотря на это репутация главного лица государства не только не рухнула, но даже не накренилась – слишком уж любили в народе короля, который ставил простого селянина вровень с остальными, чем радикально отличался от своих предшественников, и чем в первые годы своей власти вызывал бурные возмущения среди знати, которая, впрочем, не смотря на громкоголосые обещания и угрозы тут же сдалась и смирилась, почуяв ежовые рукавицы, в которые взял их новый король. — Да, возможно немного печален – в конце концов ответил Ноэль и едва уловимо поморщился. – Кому как не вам знать насколько утомляет излишнее внимание к собственной персоне. – аккуратным жестом парень поправил маску, словно пытаясь сильнее натянуть ее на лицо и укрыться от назойливых взглядов, которые все это время исследовали молодого графа с ног до головы. — Я не держу тебя, мой мальчик. – мягко улыбнулся король, что было понятно даже по голосу, и что-то в его тоне заставило Эбельгарда расслабится и взглянуть в серые глаза своего второго отца с такой же мягкой улыбкой, тронувшей тонкие губы. – Почему бы тебе не отправиться домой? А еще лучше — в одну из комнат для гостей, завтра, возможно, ты будешь больше расположен к празднованию. Незачем скучать здесь, уверен, что ты сможешь найти себе занятие поинтересней. – государь немного понизил голос и кивнул в сторону какого-то парня у белоснежной колонны, тут же поднимаясь с диванчика и, подхватив под острый локоток белокурую женщину, закружил ее в танце, оставляя Ноэля со своими размышлениями. Парень отставил опустевший бокал и вновь устремил взгляд в колоне, у которой, казалось секунду назад стоял незнакомец, но его и след простыл, словно никого там и не было, а блондин, на мгновение явившийся перед глазами графа, был просто призраком, которых, по легендам, не мало было в подвалах этого замка. «Нет, определенно – мне нужно отдохнуть, если мне уже начинают мерещиться призраки» — про себя фыркнул Эбельгард, поднимаясь из своего уютного места в одном из углов зала и нетвердой походкой направляясь к распахнутым настежь дверям в сад, который так и манил столь желанной прохладой, тишиной и пьянящим ароматом лозы, овивающей беседку поодаль от поместья. Ноэль остановился на пороге, где музыка звучала более приглушенно, как и смех да звонкие голоса приглашенных вельмож, и наконец-то вдохнул полной грудью свежий воздух, не разбавленный слишком резкими парфюмами мужчин и сладкими запахами, исходящими от женщин, которые в сочетание давали отнюдь не самую приятную смесь запахов, от которых уже спустя пару минут начинала кружиться голова. В ночном воздухе витал только тонкий и едва уловимый аромат излюбленных государем роз, которыми он в первый же день своего властвования велел обсадить все прилегающие земли к замку. Розовые и алые, темно-малиновые и желтые, розы песочного оттенка и идеального белого – казалось, здесь собрана вся палитра красок, которые только могут существовать в живой природе, цвета настолько редкие и живые, что лучшие художники мира, пожалуй, продали бы душу дьяволу, чтобы заполучить себе краски именно таких цветов, чтобы сохранить на холсте ту вечную красоту главенствующего цветка, пока нежные лепестки не осыпались наземь. — Не пристало такому красивому молодому человеку гулять в одиночестве. Неужели ничья компания не греет вам душу? — Неужели... — передразнил Ноэль, поддавшись абсолютно несвойственной ему раздражительности. – Как и ничье тело не греет постель. – он тихо фыркнул, подумав о том что рано было радоваться что тут, в саду, он сможет побыть в одиночестве, не выслушивая навязчивые комплименты, не поддерживая навязанные беседы и вымученно не улыбаясь приставалам. — Да вы не в настроении… ну-ну, тише, господин Эбельгард, я ведь имею право спросить, что вы здесь делаете, раз забрели в Мой укромный уголок. – не менее ехидно ответил ему бархатный голос и только сейчас Ноэль с усталым вздохом соизволил повернуться к невольному собеседнику, который к тому же с такой легкостью узнал его. На секунду граф невольно задержал дыхание и замер. Нет это был не страх или восторг – скорее удивление от того, что сейчас перед ним, в дольно фривольной позе, прислонившись спиной к мощному стволу векового дуба, стоял его "призрак". Парень смотрел на Эбельгарда из-под длинной челки и ухмылялся, явно заметив на лице молодого человека смятение, но все же не делал попыток поинтересоваться, чем же спровоцировал столь бледный вид графа. Волосы золотистого оттенка спадали на лицо и плечи, исчезая за спиной незнакомца, но при столь женственной прическе он все равно выглядел более чем мужественно, хотя был значительно ниже Ноэля и изящней. На секунду в голове графа промелькнула мысль о том, что не того называют первым красавчиком королевства, и невольно Эбельгард улыбнулся сам себе, что не укрылось и от "призрака". — Вы уже улыбаетесь, это значительно лучше. – продолжил молодой человек, так и не дождавшись ответа от Ноэля. – Тогда раз я больше не вызываю вашей злости, то возможно, пройдемся? Эбельгард лишь обозначил подбородком кивок в знак согласия и улыбнулся смелее, отчего-то не в силах ответить блондину, на что тот лишь хмыкнул, поражаясь неразговорчивости собеседника и медленно направляясь по широкой тропе вглубь сада. Незнакомец больше не делал попыток заговорить и просто шагал рядом с графом, так же как и он, вслушиваясь в едва доносящийся к саду смех, который скоро и вовсе стих, а освещение, исходящее от замка, растворилось в темноте, которую рассеивали лишь лучи полного месяца, пробивающиеся сквозь густые кроны деревьев. Также незаметно для парня Эбельгард рассматривал его с неподдельным интересом: жесты незнакомца были сдержанными и явно аристократичными – значит знатного рода; движения уверенные а осанка ровная – горд и уверен; волосы ухоженные и шелковистые – богат и возможно публичная личность. Но что-то было такое в незнакомце, что притягивало к нему Ноэля, хотя он мог с уверенностью сказать – он не общался с этим человеком, хотя точно видел во дворце, ведь судя по тому, как ловко проходит по малоизвестным тропам блондин – он здесь частый посетитель, а, возможно, и постоялец. Взгляд невольно опускался к полурасстегнутой рубахе, рукава которой полностью скрывали кисти рук, оставляя на виду лишь тонкие пальчики, не укрытые перчаткой. Поверх рубашки на одно плечо был наброшен светло-серый камзол с черной вышивкой на нем – довольно выделяющийся наряд в толпе, разодетой во все цвета радуги. Незнакомец позволил себе только одну вольность в наряде – его маску, закрывающую верхнюю часть лица, украшали три пера пестрых оттенков синего, каждое из которых было на тон темнее своего сородича. — Ноэль, ты протрешь дыру во мне! – рассмеялся парень, глядя на графа и останавливаясь посреди тропы, внезапно перейдя на "ты". – Или у меня что-то на лице? – уже неуверенней добавил парень, проводя по контуру губ пальчиками, словно проверяя, не осталось ли на них женской помады или соуса. — Нет-нет, все в порядке. – так же рассмеялся Ноэль и склонил голову, взглянув на незнакомца в последний раз, продолжая свой шаг. – Кстати, раз уж вы знаете мое имя, у меня отпала потребность представляться, но вы все еще не соизволили назвать мне ваше имя. – наконец-то сообразил Эбельгард что не очень учтиво было бы не спросить имени своего собеседника. — Оно тебе и не нужно. – загадочно промурлыкал блондин, прибавляя шагу дабы нагнать Ноэля. – Или ты забыл, что сегодня во дворце маскарад? Какой толк в маске, если я назову тебе свое имя, к тому же, Ноэль, я узнал тебя, и это в правилах игры, ты же должен узнать меня, а пока я лучше буду оставаться безымянным незнакомцем, ведь разве не в этом заключается весь интерес? — Я никогда не размышлял над тем, какой толк в маскарадах и чем они так интересны, но сейчас, кажется, начинаю осознавать всю прелесть. – честно ответил граф и улыбнулся парню, который шел рядом с ним, осматриваясь вокруг и плавно поворачивая их путь обратно к замку, но другим путем. — Главная цель маскарада – взглянуть на знакомых тебе сотни лет людей по-новому. Часто ты восхищаешься своим врагом, девушкой, которая не отличается привлекательным личиком, но притягивает жестами или звучанием голоса, а этого всего мы не замечаем когда видим людей ежедневно. — Это правда… сегодня я не узнал самого короля, хотя казалось бы должен уже узнавать своего государя по звучанию голоса или манере держаться. – негромко рассмеялся Ноэль. — Да я даже сам себя в зеркале не узнал сегодня. – так же рассмеялся блондин, затем слегка закусив нижнюю губу. — К слову – мы ведь знакомы? – хитро поинтересовался Эбельгард, глядя в практически скрытое от него лицо блондина. — Нууу…косвенно. – неопределенно отозвался молодой человек и одарил графа загадочной улыбкой, более свойственной девушкам. – Но мы не общались, хотя я часто видел тебя во дворце, и, признаться, нередко из-под опущенных ресниц разглядывал. – он вновь засмеялся а Эбельгард в удивлении приоткрыл губы. — Да ладно тебе, чего во мне интересного. – улыбнулся Ноэль и смущенно пожал плечами. Столь завуалированный комплимент был ему явно приятней, чем те долгие и сладкие речи, коими его восхваляли многие. — Много чего, Ноэль, очень много… — голос незнакомца стал значительно тише и прохладные кончики пальцев коснулись щеки, проводя по нежной коже одними подушечками, вызывая щекотливое ощущение и желание прикрыть глаза, что незамедлительно и сделал граф в ответ на мимолетную ласку парня, который между тем аккуратно обвел по контуру маски Эбельгарда, изготовленной из белого атласа. Брюнет тихо выдохнул, не в силах отказываться от нежности незнакомца и немного склонил голову, позволяя молодому человеку, провести пальцами к затылку и развязать маску, от которой все равно было мало толку оттого что блондин узнал Ноэля в первую же секунду. – Так ты выглядишь значительно лучше. – улыбнулся парень и отбросил маску в сторону, тут же проводя руками по волосам графа и осторожно распуская тугой хвостик, запуская руки в рассыпавшиеся по плечам волосы. – Не смей больше скрывать свою красоту, я приказываю тебе. – выдохнул блондин у самых губ молодого человека и тут же, не дожидаясь ответа, прижался к ним своими в жарком и напористом поцелуе, которому вовсе не противился Ноэль, и напротив – он приобнял за талию молодого человека и прикрыл глаза, открывая губы навстречу устам незнакомца, позволяя углубить поцелуй и не менее страстно отвечая на него, ладонями проводя по спине блондина, который тут же прогнулся в руках и прижался к чужому телу. Незнакомец сделал медленный шаг назад, плавно отрываясь от губ графа, и улыбнулся еще более развязно, не произнеся больше ни слова, поворачиваясь к замку, яркие огни которого падали на тропу. Ноэль непроизвольно улыбнулся после того как лениво приоткрыл глаза после поцелуя, который закончился раньше чем он того хотел, и положил ладони на бедра блондина, прижимаясь к нему со спины всем телом, не только показывая, что он не против продолжить, но и откровенно предлагая незнакомцу лучшее из возможных развлечений. Молодой человек вновь улыбнулся своей загадочной улыбкой и отклонил голову назад так, чтобы Эбельгард услышал его слова. — Мы еще встретимся сегодня. – обжигающий шепот коснулся раковины уха, но брюнет не успел произнести и слова перед тем, как молодой человек ловко высвободился из его объятий и направился к замку, очень скоро скрываясь среди множества людей. Ноэль же лишь улыбнулся сам себе, и медленно пошел вслед за незнакомцем к поместью, отбросив все мысли или догадки. Он решил на полную насладиться вечером, который несомненно скрасил очаровательный блондин. Граф Эбельгард ловко лавировал между танцующими и непонятно куда и зачем торопящимися парочками, про себя отмечая что сейчас самый разгар веселья, которое уже не казалось парню столь чуждым, он даже ответил радостными приветствиями парочке малознакомых ему особочек, и проходя по залу сам не заметил как стал пританцовывать в такт музыке. Около лестницы граф наконец-то заметил мальчика из прислуги, который тут же поспешил склониться в приветствующем мужчину поклоне. — Чего пожелает господин? – вежливо поинтересовался мальчик, все же не смея разогнуть поклона. — Отдохнуть. Есть ли свободная комната для гостей? – вопрос по сути был риторический, так как спален в замке хватило бы для того чтобы разместить на ночлег если не всех, по половину из сегодня приглашенных точно. — Разумеется. Прошу следовать за мной. – паренек склонил голову и указал рукой перед собой настолько изящным жестом, что невольно его захотелось повторить, и тут же направился вверх по лестнице, указывая дорогу гостю. Примерно через пять минут мальчишка провел графа едва ли не в самое дальнее крыло замка, в котором, впрочем, не было слышно звуков празднования, что безумно порадовало самого Ноэля. Приоткрыв дверь и пропустив вперед Эбельгарда, парнишка тут же ретировался, даже не дождавшись каких-либо еще указаний, что в принципе с его стороны было довольно неучтиво. Граф осмотрелся в роскошной комнате, какой ей и полагалось быть в королевском дворце, и принялся расстегивать пуговицы на рубашке, отбрасывая брошь на кровать, а свою одежду на кресло, отправляясь в ванную, чтобы хоть немного взбодрить тело, приводя его в равновесие с бодрым духом. Теплая вода и ароматные масла, это, несомненно – лучший отдых как для женщин, так и для мужчин, к тому же что еще кроме расслабления поможет собраться с мыслями, обдумать предстоящие планы или же проанализировать собственные поступки за день. Проведя в собственных раздумьях около получаса, Ноэль на скорую руку вытер полотенцем длинные волосы и, обернув второе полотенце вокруг бедер, направился в спальню. Не смотря на то, что было уже за полночь, Эбельгард совсем не хотел спать, и понятия не имел чем же ему заняться, к тому же, его не покидали мысли о "призраке", возможно, он имел ввиду то, что они встретятся уже утром? Ведь, формально "сегодня" уже давно наступило. Очаровательный незнакомец никого не смог бы оставить равнодушным, да и подаренный графу поцелуй был довольно многословным обещанием, которому охотно верил Ноэль. Тяжелые шторы на окнах были плотно запахнуты, и сквозь них совершенно не пробивался даже лунный свет, отчего в комнате царила кромешная тьма, в которой казалось что, вытяни Ноэль вперед свою руку, вряд ли он сможет рассмотреть пальцы. Он робко сделал шаг, затем второй, пытаясь вспомнить расположение предметов мебели в комнате и где же свечи, которые граф вроде не гасил, хотя, возможно, память ему и изменяла. — А я уж подумал, что ты утонул. – донесся до графа насмешливый голос. Знакомый бархатный тембр заставил улыбнуться и дыхание "призрака" коснулось щеки парня. — А я не смел надеяться что мы увидимся так скоро. – непроизвольно повторил структуру фразы блондина Ноэль, на ощупь приобнимая парня перед собой, привыкая к темноте и начиная слабо различать силуэт, в то время как теплые пальцы парня ощупывали торс Эбельгарда, спускаясь к полотенцу. Блондин усмехнулся, плавно отступая назад и увлекая графа вслед за собой, падая на кровать вместе с ним, оказываясь снизу и обнимая брюнета за шею руками, проводя ими по мокрым волосам. — Плут – с тихим смешком шепнул Ноэль, подкрепляя свои слова касанием губ к ключице незнакомца. — Не правда… — слабо возразил прижатый к постели блондин, запрокидывая голову назад и подставляя шею поцелуям парня, которые тут же последовали вперемешку с совершенно необидными обвинениями. Эбельгард откровенно наслаждался самой ситуацией – все еще одетый в маску парень перед ним, совершенно ему незнакомый но уже весь в его власти, пожалуй, мало кто смог бы отказаться от столь заманчивого предложения провести ночь с первым встречным, но чертовски привлекательным первым встречным, который выгибался под ним и скользил руками по телу, покрытому мелкими капельками воды, который так же жарко отвечал на поцелуи и так же сильно желал человека с которым он общается впервые. Пальцы ловко пробежали по торсу парня, расстегивая последние пуговицы на его рубашке и распахивая ее, сразу же с неподдельным удовольствием проводя ладонями по гладкой коже на груди, случайно задевая пальцами соски от чего незнакомец тихо выдохнул, закусывая губу в предвкушении и улыбаясь, в темноте, практически не имея в своем распоряжении зрения, острее ощущая прикосновения, но и смутно разглядывая очертания графа перед ним, хотя если точнее – на нем. Тем временем ладонь Эбельгарда, перехватившего инициативу, уже опустилась ниже, недвусмысленно поглаживая заметный бугорок сквозь ткань брюк. — Мм…наглец. Я сейчас позову на помощь и скажу что ты пытался меня изнасиловать. – негромко рассмеялся блондин, ерзая на кровати и с не меньшей наглостью стягивая с бедер Ноэля полотенце, оставляя того полностью обнаженным. — Тебе не поверят. – улыбнулся брюнет, слегка сжимая пальчики и затем принимаясь расстегивать брюки незнакомца. — Мне поверят, даже если я скажу что солнце зеленое, а трава лиловая. – хихикал парень, наигранно уворачиваясь от рук Эбельгарда и мешая ему раздевать себя, что лишь больше нравилась графу, который в ответ на возмущения незнакомца легко покусывал мочку его ушка и прижимал блондина к кровати всем своим весом, успешно стягивая с парня брюки, под которыми не оказалось белья, а следом и рубашку. — Ты у нас принц что ли? – смеясь предположил Ноэль, пытаясь все же снять с блондина и маску. — Эээ-нет! Это мы оставим до рассвета… — улыбнулся парень и тут же слегка толкнул графа в грудь, опрокидывая того на кровать и ложась сверху на него. – А что если и принц? – с вызовом произнес блондин и абсолютно развратно облизнул губы Ноэля, затягивая парня в медленный но горячий поцелуй, от которого перехватывало дыхание а желание спорить и выведывать имя незнакомца сразу же улетучилось, сменяясь более приятными мыслями. Руки хозяйственным жестом прошлись по стройным ножкам незнакомца к его бедрам, сжимая их в руках и легким толчком отстраняя парня от себя, и не прерывая поцелуя вновь перекатываясь по постели, оказываясь на блондине с довольной улыбкой, лишь спустя пару секунд отрываясь от его губ и облизываясь словно после чего-то вкусного. Пожалуй, сейчас они вряд ли походили на людей, знакомых пару часов: они неутомимо играли друг с другом, перекатываясь с одной стороны кровати к другой, мешали ласки и нежные поцелуи с укусами и легкими пинками, в общем-то такая наигранная борьба друг против друга больше походила на шутливую возню двух влюбленных, которые от нечего делать оттягивали время к столь желанному удовольствию. Шутки и краткие фразы, тихие вздохи и звуки поцелуев, шорох простыней и тихий скрип кровати от редких резких движений вовремя которых один из парней оказывался под другим, но все же не желал отдавать первенство и, тяжело дыша, опьяняясь вожделением, все же доводя борьбу до конца. — Хах, ты попался! – торжествующе воскликнул Ноэль когда повалил блондина на живот и сам же прижался к парню со спины, с довольным видом удерживая кисти его рук и тем временем недвусмысленно потираясь бедрами о ягодицы парня, который вопреки ожиданиям Эбельгарда не стал опираться и лишь с тихим и томным вздохом слегка приподнял бедра, плотнее прижимаясь к паху брюнета. "Призрак" явно сдался и решил принять поражение, не в силах сдерживать свои желания дальше и продолжать дурачиться, он оперся руками в матрас, слегка приподнимаясь и принимая более удобное положение, на что брюнет лишь улыбнулся и медленно провел руками по спине блондина, который тут же соблазнительно прогнулся в пояснице перед ним, грацией движений напоминая кошку. Горячее тело, которое прижималось к нему сзади, не давало покоя, незнакомец лишь прогибался и жадно хватал губами воздух, ожидая дальнейших действий Эбельгарда, в полной власти которого молодой человек оказался. Блондин опустил голову, разметав по кровати длинные пряди слегка вьющихся волос, и закусил губу, только чтобы не начать молить Ноэля, который судя по всему только того и ждал. — Ты изведешь меня... – одними губами прошептал юный соблазнитель графа и не сдержал шумного вздоха когда пальцы брюнета коснулись сжатого входя в его тело, заставляя блондина слабо вздрогнуть, когда вторая рука Эбельгарда опустилась ниже, поглаживая член парня и нарочно медленно обводя большим пальцем вокруг головки, явно дразня любовника. — Я этого и хочу. – усмехнулся Ноэль, ложась грудью на спину парня и мягко целуя его за ухом, спускаясь цепочкой поцелуев по шее к плечу а затем и спине, легко прикусывая кожу между лопаток незнакомца, отчего тот свел их вместе, чуть улыбнувшись подобному действию. — Ах… я вижу… — все так же на выдохе произнес парень, позволяя себе издать первый стон, чувствуя как плотнее сомкнулись пальцы на его плоти, лаская его более явно, умело проводя по всей длине, сжимая сильнее когда нужно, и окончательно лишая своего любовника самоконтроля, как и остатков гордости. Граф тем временем потянулся другой рукой к прикроватной тумбе, взяв первую попавшуюся под руку баночку с кремом, от одного взгляда на которую и мысли о том, что ждет его дальше, блондин прикрыл глаза с тихим стоном и прилег грудью на кровать, щекой прижавшись к матрасу и все так же опираясь в кровать коленями, оставил бедра поднятыми все так же высоко, не отдавая себе отчета в том, насколько призывно смотрится подобная поза. Ноэль едва не присвистнул от открывшегося ему вида, и с хитрой улыбкой облизнул суховатые губы, тщательно обмокнув в крем пальцы и возвращаясь ими к ложбинке между ягодиц парня, медленно обводя вокруг входа в него и слегка нажимая, глядя как прогибается молодой человек перед ним и тихо вздыхает, закусив губу, пытаясь сдержаться. Слегка сильнее, настойчивее, еще и еще раз, с очередным движением плавно проталкивая один из пальцев в блондина, вырывая у незнакомца тихий стон, затем еще один, неторопливо двигаясь внутри и скоро добавляя второй палец, растягивая податливое отверстие и плавно переводя другую ладонь на спину молодого человека, поглаживая выгибающееся и такое желанное тело, слушая стоны случайного любовника и дотягиваясь до самой сладкой и сокровенной точки только чтобы получить еще один в награду. — Ноэль… — с томным придыханием, это и просьба, и приказ, и мольба, которой отказать Эбельгард не в силах, которой отказать в принципе невозможно, когда от возбуждения пульс отдается в висках, а чужые стоны и вздохи кружат голову, опьяняя не хуже самого крепкого алкоголя. Остатки самоконтроля давно улетучились из головы Ноэля, оставляя лишь жгучее желание где-то внизу, которое наконец-то взяло верх над всеми остальными помыслами. И вот она – столь желанная тяжесть чужого тела заставляет блондина выгнуться еще сильнее, словно стремясь слиться воедино с малознакомым ему парнем, который же тем временем легко провел руками по ягодицам незнакомца, от чего тот издал нетерпеливый полустон, чем окончательно свел с ума графа Эбельгарда. Ласковое касание губ за ухом, действующее, словно отвлекающий маневр, и уверенный толчок бедер вперед, вырывающий у любовника несдержанный стон, который он тут же поспешил заглушить, закусывая кожу на тыльной стороне своей ладони. Блондин судорожно вытолкнул воздух из легких от резкого вторжения, сжимая член парня внутри себя, чувствуя как Эбельгард долго, мучительно растягивая удовольствие, стал проникать в чужое, податливое тело. Повисла тишина, которую нарушало лишь тяжелое дыхание случайно оказавшихся в постели людей, которые сейчас так внимательно пытались прочувствовать собственные ощущения, которые так тщательно старались запомнить каждый изгиб тел, каждое касание, поцелуй, боль, удовольствие, желание, каждую неразгаданную тайну… Несколько секунд привыкания и легкое движение, вызывающее ощущение знакомое но в то же время и новое. Удовольствие с привкусом боли, которая лишь подстегивала обоих. — Мм… Ну чего же ты ждешь? – хрипловатый и немного капризный голос "призрака" действовал не хуже афродизиака на Ноэля, которой же, в прочем, всегда предпочитал дразнить своих любовников, доводя тех до полного изнеможения, что он и сейчас делал с незнакомцем, хотя жар собственного тела, казалось, вот-вот сожжет графа дотла. — Я жду твоих стонов… — предельно честно ответил молодой человек, и его юркий язык тут же прошелся по хрящику нежно-розового уха блондина, который склонил голову набок, отводя в сторону длинные волосы и охотно подставляясь под ласки и поцелуи своего мучителя. Желанный стон неминуемо последовал за действиями графа, который не в силах сдерживать своих желаний дальше, плавно задвигался внутри парня, опустив руки на его бедра и насаживая блондина на себя, который, впрочем, стал и сам подаваться навстречу уверенным толчкам Ноэля. Тугое кольцо мышц лишь конвульсивно сжималось под напором брюнета, что лишь добавляло остроты ощущений обоим, и скоро растекающаяся по венам кровь доносила отголоски удовольствия в каждый сантиметр разгоряченных тел, двигающихся в такт друг другу в желании получить еще больше чем возможно. Стоны удовольствия и боли эхом отдавались от стен спальни, а ладонь блондина опустилась на ягодицу Эбельгарда, словно прижимая парня к себе, подсказывая нужный темп, когда до финиша оставалось совсем не долго, когда взмокшее тело выгибалось как тетива лука, натянутое струной и напряженное в ожидании разрядки. Последний толчок, в очередной раз задевающий сокровенную точку внутри, самый сладкий стон в унисон с шумным вздохом Эбельгарда, и по телу пробегает дрожь удовольствия, в сладкой судороге заставляя прижиматься друг к другу двоих парней. — Ноэль! – непроизвольный вскрик во время оргазма и вот два тела уже опускаются на кровать, пока граф несдержанными и влажными поцелуями покрывает плечи и лопатки парня перед собой, выгибающегося от тяжелого и частого дыхания, губами жадно хватающего горячий воздух… За окном алел рассвет, и первые лучи солнца стали пробиваться сквозь тяжелый занавес задернутых гардин, а двое на кровати все так же крепко обнимали друг друга, не в силах насытится. Брюнет прижимался к парню в маске со спины, пока незнакомец тепло улыбался на разнеженное мурлыканье любовника, который целовал шею и плечо, даря не меньшее удовольствие, чем на протяжении ночи. Блондин водил кончиками пальцев по рукам, обвивающим его тело, довольно улыбался и расслабленно прикрывал глаза, наслаждаясь негой, и теплом тела Ноэля. — Сними это… — жаркий шепот возле уха, а пальцы проводят по маске на лице. Блондин ухмыльнулся словам графа и взглянул на него через плечо. — Ты сам узнаешь меня очень скоро. По какой-нибудь своей вещи… – он ненастойчиво убирает руки любовника от маски, и вновь эта загадочная улыбка и жаркий поцелуй в губы, уже приоткрывшиеся для возмущения, которое так и не слетело с губ Эбельгарда, который верил незнакомцу так свято, как не верил еще ни одному близкому человеку. Незнакомцу, который был искусителем и дьяволом, ангелом во плоти и божеством, таким близким и одновременно чужим, горячим но неприступным. Он тот, кто приходит когда он хочет, и покидает тогда, когда посчитает нужным сам. И часто это случается раньше, чем того бы пожелали остальные, но возможно в этом тоже есть своя прелесть, сохранение интриги до конца и подогревание интереса. Всегда нужно уходить в разгар веселья, уезжать в самый лучший период жизни для того, чтобы оставить самое приятное воспоминание о себе. Еще один долгий поцелуй на прощание, в котором Ноэль ловил самые тонкие нотки вкуса губ незнакомца, который уже спустя несколько минут, пообещав, что это не последняя встреча, облачился в свою одежду и выскользнул из спальни настолько тихо, словно растворился в воздухе, как бы и полагалось настоящему призраку. ●●● Разве можно представить большее удовольствие, чем то ощущение легкой лени и разнеженности, которое возникает в первые секунды утреннего пробуждения? Прищурить глаза от яркого освещения и перевернуться на другой бок, покрепче обнять руками подушку и вновь уснуть, хотя бы на минутку, на долю секунды продлить сладостное чувство, или же досмотреть оборванный на самом интересном месте сон. По телу расходится приятная нега, от которой возникает желание поднять над головой руки и от души потянуться, почти физически ощущая прилив новых сил и хорошего настроения. Но, к сожалению, слишком редко люди имеют возможность в полной мере насладится солнечным утром, ведь чаще всего оно наступает гораздо раньше, чем того хотелось бы человеку, что отнюдь его не радует и не вызывает положительных эмоций. Каждый из нас точно знает, что это значит. Ведь всегда, когда возникает потребность вставать и идти куда-либо, появляется навязчивое ощущение того, что подушка еще мягче, одеяло еще теплее, а сны обещают быть еще более красочными чем на протяжении ночи. При этой мысли хочется поглубже зарыться в мягкие объятья любимой постельки, наплевать на весь мир и мирно уснуть еще на пару часов. Но во многих случаях это просто невозможно. Солнце уже довольно высоко поднялось над горизонтом, в саду уже точили огромные ножницы садовники, собираясь приступать к своей работе, горничные как всегда в спешке ходили по королевскому дворцу, выполняя многочисленные поручения вельмож, оставшихся в замке на ночлег после маскарада, а знатные гости нехотя выбирались из-под пышных одеял. Утомленные балом и практически бессонной ночью многие из них сейчас кляли весь свет, и граф Эбельгард не был исключением. — Ну черт возьми, вот кто придумал завтракать в такую рань? – капризно бурчал себе под нос Ноэль, стоя перед огромным зеркалом в позолоченной раме, и пытаясь привести волосы в относительный порядок. Черные пряди рассыпались по плечам и завивались на кончиках, своим поведением больше напоминая пресловутую прическу Медузы Горгоны, чем приводили молодого человека в бешенство, когда он тщетно пытался заколоть один из локонов на затылке. Прядки выбивались из общей композиции и, словно своенравные змеи мифологического персонажа, расползались в разные стороны, показывая свое нежелание складываться в принятую для светских приемов прическу. Граф лишь тяжко вздохнул и, убрав пряди у висков, скрепил их зажимом сзади, создав видимость порядка на голове и хоть немного открыв лицо. Было около девяти часов утра – невиданная рань для парня, которому, к тому же, по известным причинам, было не до сна до самого рассвета, да и нужно было быть полным идиотом, чтобы оставить свое белобрысое чудо, отвернуться на другой бок и захрапеть, что обычно делают все мужья. К слову, мысли о блондине не покидали голову графа ни на секунду, все новые и новые варианты развитий событий возникали в его воображении, от которых он то краснел как скромная девица семнадцати лет, но похабно улыбался своему отражению в зеркале и попутно застегивая пуговицы на рубашке, принимая более-менее подлежащий вид для того чтобы предстать на приеме, до которого оставались считанные минуты. — Его величество не любит, когда опаздывают… — себе под нос твердил молодой человек, наспех натягивая брюки и пытаясь найти по всей комнате остальные детали одежды и обуви. Пиджак был быстро наброшен поверх рубахи и граф оглянулся в комнате в поисках броши, которая должна была скреплять белый воротничок. – Ох, черт с ней, легкая небрежность тоже смотрится привлекательно. – сам себе улыбнулся молодой человек, решив оставить свое недорогое, как для его состояния, украшение, на воспоминание какой-нибудь придворной служанке и, расстегнув парочку пуговиц на рубахе, в последний раз критично осмотрел себя в зеркале и, оставшись довольным своим внешним видом, бодрым шагом направился в праздничный зал. Свита, неизменно сопровождающая короля, уже собралась веселой и довольно шумной компанией у широкой лестницы, по которой неторопливо спускался граф, отвесив шутливый поклон, устремившим на него взгляды юношам. — О, Эбельгард, а мы уж думали идти тебя будить. – смеясь, похлопал его по плечу одетый во все белое рыжеволосый парень, лучезарно улыбнувшись, отчего мелкая россыпь веснушек на его щеках показалась еще более милой. — Неет, а вот от этого – уволь. Знаю я как ты будишь – стащил бы за ногу с кровати и пересчитал бы моим бренным телом все сорок семь ступеней дворца. – рассмеялся в ответ Ноэль, и тихие смешки эхом пронеслись среди свиты. — Ну так а почему бы и нет? Продемонстрировал бы всем гостям свои кальсоны, как по мне – тебе розовый цвет к лицу…или не совсем к лицу? – рыжий сегодня был явно в приподнятом настроении, хотя подобная встреча свиты была обычным делом, ведь компания из семи привлекательных юношей это всегда маленький дурдом на выезде…уж не за это ли король держит их всегда при себе? И на вид внушающее, и в плохом настроении развеселят. — Хэй, кальсоны – это не интересно. Может что получше? – хитро добавил светловолосый парнишка, при этом подмигнув Ноэлю, на секунду скрыв за пушистыми ресницами ярко-голубую радужку глаза. — Ану молчать, подрастающее поколение, а то отправишься выяснять какого цвета кальсоны у Леона. – Эбельгард отвесил самому младшему в свите шутливый подзатыльник, тут же отпрыгивая в сторону и уходя от пинка возмущенного рыжего, прячась за спиной блондина. — Как дети малые, ей богу – раздался за спинами молодых людей мягкий и негромкий голос, от которого, впрочем, все они вмиг выровнялись по струночке и поспешили склонить головы перед главой государства, на что король лишь улыбнулся несколько устало но как всегда искренне, за подбородок приподнимая голову одного из парней, отеческим жестом поправляя воротник пиджака. – Все в сборе, как я погляжу. Отлично. Остальные медленно и словно нерешительно приподняли головы, устремляя взгляд к королю, который стоял на лестнице в сопровождении двух своих сыновей, встретить которых во дворце было пожалуй событием, ведь оба наследника сейчас правили в провинциях, предоставленных им отцом и, к слову сказать, правили довольно успешно, и слыли в округе как не менее мудрые монархи, чем их отец. Главное, чтобы им хватило мудрости не развалить королевство тогда, когда наступит время делить власть, а то кто знает, что придет в их блондинистые головы. — Ну что ж, пойдемте, нас уже заждались гости. Сегодня нас ждет событие, ни чем не уступающее вчерашнему. – улыбнулся мужчина, уверенным шагом направляясь к гостям за праздничный стол, который стоял на легком возвышении и который всегда оставлялся для правителя и его свиты. Гости склонялись в почтительных поклонах, шумок в зале постепенно затихал при появлении главных лиц государства: первым шел король, следом двое его сыновей, а за ними уже плелся Ноэль и остальные. Эбельгард в это время с задумчивым видом разглядывал две абсолютно идентичные копны распущенных белокурых волос перед своим носом. "Кажется, у меня уже просто навязчивая идея…" – про себя твердил граф, пытаясь отогнать от себя воспоминания о том, как всю сегодняшнюю ночь он запускал пальцы вот в примерно такие слегка волнистые прядки. Ноэль не успел толком даже взглянуть на сыновей короля, всмотреться в манеры или черты лица, хотя с другой стороны – какой же прок от этого, ведь добрую половину лица его призрака скрывала маска. Рост? Да черт возьми, это не показатель, здесь половина мужчин такого роста и десяток с такой же прической… "Нет-нет, он же просто должен будет как-то себя выдать!" Внутренне негодовал брюнет, расточая приветствия встретившимся по пути через весь зал знакомым. Он вел себя как мальчишка, ловил каждое слово, каждый жест и движение губ незнакомых ему мужчин, в какой-то мере начиная походить на параноика, но все же сообразив что это всего лишь его фантазии, со спокойной душой Ноэль опустился за стол рядом с Леоном, который всегда был одним из самых близких для него людей в свите. — Кстати, ты куда вчера запропастился прямо с самого интересного места на маскараде? В последний раз я видел тебя только в полночь, скучающим… – ухмыльнулся рыжий, подпирая лицо рукой, негромко переговариваясь с Ноэлем, пока король начинал долгое приветствие приглашенных, вместе с благодарностями и надеждами на то, что это было не последнее празднование при дворце. Что-то подсказывало что речь должна была быть долгой, ибо король был в хорошем настроении и не скупился на слова. — Ну об этом мы потом поговорим. — фыркнул граф в ответ, отпивая совсем немного из бокала перед собой. – К тому же скучать мне долго не пришлось… Леон лишь хитро улыбнулся и закусил губу. — Ну тогда все мне с тобой понятно… — хихикнул он, заправляя за ухо прядь. Истинная ложь что только девушки сплетницы, ведь мужчины любят поболтать не меньше, чем представительницы прекрасного пола, и не было сомнений в том, что кто-то в свите мог не знать о том, чего интересного произошло у одного из них. Сейчас рыжый мог бы поспорить на все золото в своем кошельке, что они выкроят пару часов для того чтобы собраться всем вместе и рассказать последние новости, которых на балу появилось немало у каждого из семерых. Главным пожалуй было то, что всегда эти рассказанные тайны не передавались дальше и не рассказывались всему королевству, и наверное только это отличало болтовню мужчин от разговоров женщин. — Лучше ты мне скажи чего сам такой веселый. – улыбнулся Ноэль, уже предчувствуя нечто любопытное. — Потом, друг мой, все после празднования – загадочно ответил Леон и слегка понизил голос. – Но ты был прав насчет наигранной сдержанности Виктора… — с тихим смешком продолжил рыжий, а Ноэль несколько удивленно покосился на того самого младшенького, тут же опуская голову, чтобы заглушить смешок, но тут же получил толчок локтем под ребра от Питера, явно не разделяющего веселья парней. — А ну цыц там, погодите минутку и потом можете развлекаться! – строго шикнул старший в свите, чем вызвал лишь тихий смех парней. — Вот уж кто точно не выспался. – буркнул Леон в сторону, но все же притих, в кои то веки прислушиваясь к голосу своего правителя, который довольно тихо продолжал вести свою речь, но его слова эхом разносились по всему залу, и король никем не мог быть не услышанным. — А сейчас, давайте продолжим праздник, и оставим о нем самые лучшие воспоминания. – прозвучало в полнейшей тишине и улыбка государя, показалась такой же светлой, как и лучики летнего солнца, восходящего все выше, и в этот час в полной мере проливая свет во все витражные окошка, от которых лучи играли во всех цветах радуги. Эхом по залу пронеслась волна восторженных возгласов, которую практически сразу заглушил тонкий звон бокалов, которые, соприкасаясь в приглашении выпить вина, мелодией сотен колокольчиков сплетались в причудливую композицию. Гости постепенно просыпались, с лиц напудренных барышень исчезали скучающие выражения, их сопровождающие уже гораздо реже зевали в рукав, маскируя это под реплику, и холст следующего дня развернулся во всю ширину, до этого лишь стыдливо показывая свой краешек. Свое место на столах занимали закуски и все новые порции алкоголя, но гости замка уже вновь рвались в вихрь веселья, мало планируя засиживаться за столом вместе с престарелыми дворянами. То тут, то там, слышались шутки и звонкий смех, кто-то удивленно восклицал, чей-то голос был полон восторга, и сейчас все приглашенные вели себя уже куда более развязано и уверенно. Мало кто сохранял свою аристократичную чопорность, дамы больше не помахивали дорогим веером у лица, дабы продемонстрировать украшающую его россыпь драгоценных камней, а престарелые лорды перестали то и дело доставать из нагрудного карманчика новые золотые часы на массивной цепочке. Большинство гостей уже собирались компаниями, они обменивались впечатлениями, удивлялись, не узнав под маской своего соседа, и уже начинали строить планы на следующий год, не смотря на то, что все равно к тому времени все уже забудется. Ноэль же, глядя на все это, испытывал легкое чувство де жавю. Брюнет не мог отогнать от себя ощущения того что он вернулся в события предыдущего дня: вновь проходящая мимо него девушка бросила на парня многозначительный взгляд, еще одна парочка резво пронеслась перед ним, оставив после себя приторный аромат женских духов, и как и вчера Эбельгард скучал с бокалом вина. Вот только сегодня настроение его было куда более приподнятым и он проходил по залу с едва уловимой улыбкой на губах. Шумная толпа не вызывала раздражения, но все же возникало желание побыть в тишине, которое неминуемо следует после веселого праздника. Именно с такой мотивацией он буквально пару минут назад покинул свиту, и теперь проходил по одному из множества коридоров замка, за каменными стенами которого оставался весь шум веселья. Звук низких каблуков разносился перед графом, словно оповещая о его приближении целующиеся по углам парочки, а сам же брюнет лишь щурился на яркий свет, широкими квадратами падающий на пол из раскрытых настежь окон. От главного коридора в разные стороны расходились веточки переходов, в которых легко можно было заблудиться, придя в поместье впервые, и даже слуги, проработавшие при дворе не один год, часто подшучивали, что они уж точно бы выбрались из лабиринта Минотавра и без нити Ариадны. Один из узких но длинных коридорчиков с десятком окон вел к главной, самой высокой башне замка в которой редко кто бывал, но для Эбельгарда это было едва ли не единственным и самым любимым местом для уединения, в котором граф собирал все мысли воедино, отбрасывая ненужную ему шелуху мелких событий. Не успел Эбельгард свернуть в знакомый пролет, как его бодрый шаг сбился и брюнет натолкнулся на чей-то торс, рельеф которого он успел оценить, инстинктивно выставив перед собой руки. (Ну да, чтобы Эбельгард и не успел…) — А ты, как я погляжу, любишь гулять в одиночестве? – раздался насмешливый голос около ушка и Ноэль смог даже почувствовать дыхание мужчины, от которого вдоль позвоночника, к пояснице, проходила нервная дрожь. Он вскинул глаза на обладателя знакомого бархатного тембра и тут же наткнулся на обезоруживающую улыбку и хитрый прищур глаз, в которых задорно плясали мелкие бесы. Блондин ухмыльнулся, раздевающим взглядом окидывая графа с ног до головы, без особых церемоний опуская ладони на поясницу брюнета, который все так же стоял перед ним истуканом и ошарашено вглядывался в лицо младшего сына короля, принца Людовика. Ноэль лишь удивленно приоткрыл губы, вглядываясь в лицо молодого человека, и только через несколько секунд соизволил взглянуть ниже, не без улыбки подтверждая свои собственные подозрения – высокий ворот темно-синей рубашки, застегнутой на все пуговицы и выгодно контрастирующей с цветом волос, скрепляла "утерянная" брошь Эбельгарда. – Ну я ведь сказал, что ты узнаешь меня по своей вещи. – улыбнулся принц, словно уловив взгляд своего случайного любовника, и опять склонился к уху парня, шаловливо поддевая кончиком языка его мочку. — А Вы, мой принц, не иначе как следите за мной? – как бы между прочем поинтересовался Ноэль, плавно проводя руками по торсу блондина, который лишь негромко рассмеялся столь официальному обращению, мягко прижимая брюнета к прохладной стенке за его спиной, глядя в темно-синие глаза парня. — Не совсем, Ноэль… — уклончиво произнес Людовик, который бы вряд ли оказался в этом затерянном коридорчике абсолютно случайно. – Я пришел взять реванш, за сегодняшнюю ночью. – губы брюнета тут же поймали улыбку принца, который стал отвечать на поцелуй с не меньшим удовольствием и рвением, вмиг расставляя все точки над "i" и показывая, кто сегодня хозяин ситуации, чему вовсе не возражал граф, теснее прижимаясь к торсу блондина, который в свою очередь уверенно обводил ладонями тело Ноэля, вызывая воспоминания, вновь разогревая его кровь. Пульс неумолимо учащался и события явно выходили из под контроля молодых людей, температура тел которых уже явно достигала критической точки. Тонкие пальцы принца пробежались по круглым пуговицам рубашки Эбельгарда, который тем временем изящным движением забросил на бедро блондина согнутую в колене ногу, приглашающее потираясь о него всем телом. — И после этого я плут? – улыбка и шепот у губ, лишь на секунду освободившихся от жаркого и напористого поцелуя, не оставляющего сомнения в дальнейших планах новоиспеченной парочки, которая хоть и не знала, чем же закончится их история, предпочитала брать от жизни все, и даже чуточку больше. Отбросив предрассудки и принципы, забыв о чинах и статусах, глупых договоренностях о браке, заключенных родителями будущих молодоженов, оставив никому не нужные слова и просьбы, хоть раз в жизни совершить что-то выпадающее из общей схемы, поддаться чувствам и нарушить все возможные правила... Маскарад окончен, господа, маски сорваны, пора быть собой.