Моё невозможное счастье

«- Ты почему плачешь? - Песня грустная... - Скажи своему певцу - увижу, голову оторву…» из подслушанного разговора. В их отношениях четко наметились перемены. Явная «холодная война» закончилась, но и до теплоты еще далеко. Нежно обнимая и тиская, друг друга на сцене, они отворачивались и шли в разные стороны. Их инстаграмы пестрели фото, где они весело проводили время вдали друг от друга. С другими людьми, другими друзьями. Они выглядели счастливо и умиротворенно. А по ночам просматривали хронику друг друга, злились и придумывали разные красивые и счастливые выражения лица. «Разве я не артист?! С такой нехитрой ролью, точно справлюсь». - Почему вы больше не проводите время вместе? - У нас очень плотное расписание, но мы часто проводим время вместе. У нас множество совместных мероприятий… « Я бы не хотел тебя видеть, никогда, долго, хотя бы несколько дней подряд. Я бы тогда восстановился, и не думал бы о тебе, не скучал, не просыпался ночами и тоскливо смотрел в потолок, чтобы днем продолжать петь веселые песни и смеяться много, чтобы не заплакать. Болеть, когда ты рядом. Сгорать, когда тебя нет. А тебя так долго! нет рядом со мной». Крист сидел дома сам, уже целую неделю, не желая никого видеть и ни с кем встречаться. Проблемы наслаивались одна на одну. Поссорился с девушкой. Сильно заболел друг. С родителями поругался. Фанаты достают. С ролью не ладится. «Я не знаю, что делать и посоветоваться не с кем». - Синг, ты можешь просто поговорить со мной. Хотя бы потому что мы дружили. Ты был мне так близок. Мне не с кем это обсудить. – Хорошо, Крист. Говори, я выслушаю тебя, - тихий спокойный голос донесся из трубки. И он говорил, говорил обо всем, что наболело, обо всех проблемах и неурядицах. Сингто слушал, иногда задавал вопросы, иногда шокировал предположениями, иногда давал поддержку. Именно ту поддержку, которая так нужна была ему. Понимание, сочувствие, готовность помочь и принятие, принятие таким, какой он есть, со всеми ошибками и страхами, с достоинствами и недостатками. И видеть, одному ему понятную, его уникальность. Крист не понимал, что такого мог видеть в нём его друг, но это было так важно и ценно, что он успокаивался. И проблемы уже не казались, столь громадны и нерешаемы. - Синг не отворачивайся от меня, ты, правда, мне нужен. Я не могу смотреть тебе в глаза, когда в них нет моего отражения, когда ты смотришь мимо, смотришь и не видишь меня. Прости, если я сделал, что то не то. Я забуду обо всем, что произошло. Давай начнем сначала. Скоро новые совместные съемки. Я не смогу играть, когда ты так со мной ведешь… - Я плохо себя веду? - тихим голосом спросил Прачая. Крист не видел его, но почему то понял, что тот еле сдерживает себя от гнева, и видно, что он сказал что-то не то. Или сделал… - Нет, ты ведешь себя безукоризненно,- пошел на попятную Перават,- это я плохо себя веду или повел. Да прости ты уже меня! или скажи, что я сделал не так! , - вскричал вконец расстроенный младший. – Я – дурак, идиот и несдержанный. Наверняка сделал, что-то не то или сказал… Прости, а Пи. Прости. Ты же старший, - начал свою любимую песню Крист, но Синг его прервал. - Хорошо, я не обещаю, что все будет как раньше, но я тоже хочу, чтобы…, - не договорив, он замолчал. – Давай станем друзьями, - закончил Прачая и отключился. Крист застыл. Последняя фраза вселяла надежду и… убивала ее. Как никогда ему хотелось плакать. « Что такое?» Его сердце болело. Ответа не было. Слезы стояли в глазах. « Мы будем друзьями… Опять… Он не сказал «опять». Он сказал « давай станем друзьями»… А кем мы были? Кем?». Ночью, во сне, он все же заплакал и прошептал его имя.