Ровно в пять у оранжереи

Время прощаться С Землей и моей бессмысленной жизнью, Потому что все, что я когда-либо сотворил, Теперь мертво И покоится в могиле. Тайлер знает, что сказано в Библии. Эта объемная книга с потертым переплетом хранится на самом видном месте в холле дома, покорно чтимая матерью и отцом. С нее протирают пыль около трех раз за день, пытаясь оставить в сохранности целостность антиквариата, передающегося из поколения в поколение. Фамильная ценность?... Тайлер знает, что он обязан следовать заповедям. Мама читала мальчику их перед сном вместо сказок. Он слышал историю создания Вселенной каждое утро, когда пытался съесть постный завтрак, он знал каждую деталь и каждый этап развития Мира. Тайлер не знает, зачем ему жить. Мальчик множество раз самостоятельно листал пожелтевшие от старины страницы, пытаясь найти ответ на свой главный вопрос о том, есть ли смысл жизни, есть ли предназначения для человека свыше. Но он так и не был найден.

***

— Ты снова ничего не съел? — голос мамы раздается где-то вдалеке, немного гнусный и слегка уставший. Тайлер скрипит ложкой по поверхности тарелки с кукурузной кашей. Густые струи меда удовлетворенно липнут к бледным пальцам, делая их хоть немного цветнее. — Сынок, — средство для мытья посуды ручьями стекает по ухоженным рукам женщины, но та этого не замечает. — Тебе нужны силы, помнишь? Тебе нужен фосфор, калий и витамины группы В. Тайлер смотрит на свои руки. Они изуродованы. Он знает, что имеет ввиду мама. Коже нужно восстановиться, ей нужен этакий "строительный материал" в лице полезных свойств пищи. Но это нужно его коже, а не ему самому. — Я поем, ладно? Но не сейчас. Вытерев ладони об бумажное полотенце, Джозеф приподнимается со стула. Его тут же останавливает мать. — Сядь, пожалуйста, обратно. Нам нужно поговорить. На нижних веках женщины скапливаются слезы, когда та жестом приглашает отца присоединиться к ним за обеденный стол. Крис обреченно выдыхает, откладывает газету и присаживается на свободное место рядом с сыном. Воцаряется минутное молчание. — Дорогой, — мама подает голос первая, обращаясь к Тайлеру. — Мы уже тысячу раз говорили об этом. Ты же знаешь, что тебе нужно питаться, ты должен... — Я знаю, мам. — неожиданно перебивает мальчик. — Я...я знаю. — Тогда почему ты не завтракаешь? Ты должен благодарить Бога, что он дал нам еду, ты должен чтить это. Ты читал утреннюю молитву сегодня? Тайлер опускает голову и закрывает ладонью глаза. Он нажимает на них до боли. — Да...— он снова врет. — Конечно. Мама тянет руку к его взъерошенным волосам, игриво бегая по ним пальцами. — Обещаешь спуститься к обеду сегодня? Я могу снова приготовить твою любимую сливочную пасту с сыром. Хочешь? — надежда в глазах родителей горит миллионами огней, и они чувствуют, что скоро все должно поменяться. — Да, спасибо, мам. — Джозеф сдается. На лице матери расцветает счастливая улыбка, когда та слышит эти слова. Отец неохотно приподнимается со стула, и с непонимающим выражением лица в духе какого черта меня вообще звали - возвращается на свое место перед телевизором. Мама возвращается к своим рутинным обязанностям, а Тайлер продолжает сидеть за столом, взглядом манипулируя полную миску каши. — Мам? Женщина испуганно поворачивает голову в сторону сына. — Да, милый? —Ты сегодня идешь на работу? — тихо спрашивает мальчик. Келли выдыхает. — Да, мне нужно быть на месте к двум. — взор женщины резко переходит на большие настенные часы. — А что такое? Ты хотел бы пойти со мной? Тайлер оживленно кивает. Больше всего на свете он любил быть на рабочем месте своей мамы. Келли вот уже год работает флористом в своем личном магазине цветов, который Крис перекупил у своего старого знакомого без наценок. В этом уютном гнездышке, наполненным всеми разновидностями роз, орхидей и гибискусов Тайлер находит то, что не находил нигде ранее. Себя. Ухаживая за хрупкими растениями, мальчик хоть на время перестает думать о смерти, и именно сегодня тот случай, когда нужно чувствовать себя живым. Хотя бы для спокойствия матери. — Я пойду с тобой.

***

ЛЕЗВИЯ. ЛЕЗВИЯ. ЛЕЗВИЯ. Тайлер берет в руки старую потрепанную коробочку и вынимает одно из них. Тупое? Нет... Нет. На сегодня еще хватит. Создав для себя более удобную позу, мальчик небрежно сжимает лезвие между большим и указательным пальцем, уже чувствуя прилив бодрящей боли. Острие впивается в упругую вену, плавно выпуская струю крови наружу. ЕЩЕ. ЕЩЕ. ЕЩЕ. Большего нельзя, Тайлер знает об этом. Этого пореза длиной в пару сантиметров достаточно, чтобы выпустить пар. Откинув лезвие, мальчик падает в объятия кромешной тьмы, постепенно заполняющей его сознание. Мама не должна снова узнать об этом. Не должна. Саморазрушение - первый грех.

***

Автобус плавно подъезжает к торговому центру. Люди снаружи начинают беспокойно толпиться. Кто-то смотрит на экран своего телефона, кто-то пытается разглядеть цену и хлопотно роется в своих портмоне, считая доллары. Тайлер просто смотрит в окно. Мальчик скрывает свои запястья. Они снова перебинтованы. Мама еще не видела свежих ран, поэтому на ее лице все еще восседают мир и спокойствие. На худое тело Джозефа надет плотный худи с длинными рукавами, скрывающими руки до середины пальцев. Тайлер знал, что сегодня будет холодно. — Наша остановка, Тай. Мама берет ладонь мальчика в свои руки, оголяя край бинта. Тайлер вздрагивает от страха. Он обязан это скрыть. Они выходят из автобуса, вдыхая свежий последождевой запах города. Вон он, недалеко. Магазин "Flowers for house". Это название придумала сестра Тайлера - Мэдди. Банально, впрочем, так и должно быть. Мама не хотела кричащего названия. Ее цветочный уголок - это место для души. Там должно быть тихо и уютно, как в библиотеке. — Ты можешь быть консультантом сегодня, хочешь? — с улыбкой спрашивает мама, но тут же понимает бестактность своего вопроса. Она знает, что ее сын не любит разговаривать с людьми. — Или же...можешь просто быть рядом со мной. — Ладно. Вовсе не ладно. Тайлер знал, чем он сегодня займется, пока мама будет работать. Он будет делать то же, что всегда. Всего пара движений ключами, и дверь открыта. Над обрамлением входа погас красный огонек - сигнализация отключена. В нос резко ударяет запах лилий. Голова начинает кружиться. Повесив плащ на вешалку возле маленького склада, Келли трогает волосы и поправляет макияж, готовясь к приему посетителей. Этим временем Джозеф глазами бегает по местности магазина, присматривая себе квадратные метры на сегодня. Да. Это определенно то место. Тайлер садится возле декоративной пальмы. Объемные кусты полностью скрывают его тело, чего, собственно, и добивается мальчик. Слышится звон колокольчиков. Первый клиент. Сегодня на удивление оперативно. Мама бросает косметичку и стремительно шагает к открытой витрине, пытаясь доброжелательно улыбаться. То самое время. Тайлер раскрывает молнию на своем рюкзаке. Внутри нет ничего, кроме маленькой потрепанной коробочки. Слышится приятная беседа покупателя. Мама увлечена им. Тайлер достает утреннее лезвие, на котором еще остался отпечаток свежей холодной крови. Я аккуратно. Сняв с запястья бинт, мальчик чувствует ледяное прикосновение металла. Он хочет этого. Это всего лишь минутка расслабления. Надавив на лезвие, по пальцам снова бежит алая жидкость. Тайлер не чувствует страха и депрессии. Он чувствует сладкий привкус боли. Мама? Нет, она сейчас занята. Джозеф наматывает бинт обратно на запястье. Он слышит в глубине души привычные слова матери: "Это против заповедей, против правил. Так нельзя". Он слышит свое "Это больше не повторится". Снова весело звенят колокольчики. Входит несколько человек. Седовласый дед, поправляя очки на своем носу, проходит по рядам, нюхая растения. По его выражению лица можно догадаться, что тот недоволен ценами. Вслед за ним идут еще несколько человек. На их лицах нет ни грамма улыбки, они стоят, будто статуи, вдыхая аромат цветов. Женщина средних лет, с хмурым выражением лица пробирается к декоративной пальме. Она тоже чем-то недовольна. Усталость? Стрессы? Тяжелая жизнь? Отойдите. Это место занято.