Вернуть доверие

А моя боль так кричит, что в голове сном стоит, Но я продолжу с этим шрамом идти... Лучше тебе всё позабыть, чувство боли перекрыть... <...> Вот и потерял я самого себя... Наруто (2 сезон, 6 опенинг).

Яркие лучи солнца проникали в больничную палату, скользя по полу, перепрыгивая на койку. Легкий тюль слегка колыхался от теплого ветерка, разгоняя духоту помещения. На белых простынях лежал юноша. Он уже пришел в себя и теперь отдыхал после долгой и тяжелой битвы. По коридорам туда-сюда сновали медсестры. На их плечах лежала забота о пятерых подростках, переживших, возможно, самые тяжелые сражения в своей жизни. Слегка зажмурившись от ярких лучей, блондин приоткрыл глаза. Потолок едва расплывался — слабость все еще сказывалась. Взбив подушку, он сел, переводя взгляд в окно и глубоко задумавшись. В груди медленно билось сердце, казалось, оно вот-вот замрет от сковавших его тисков. Было тяжело, ужасно обидно и невыносимо больно. В памяти все еще всплывали фрагменты битвы: щебет чидори, темные взлохмоченные волосы и горящий ненавистью взгляд. Дверь приоткрылась, и в палату вошел молодой чунин. — Очнулся? Наруто слегка вздрогнул от неожиданности и перевел опустошенный взгляд на вошедшего. Его взгляд загорелся, ожил: — Шикамару! Ты в порядке! — Да, — хмыкнул Нара и показал единственное свое ранение — сломанный палец. — А как… Как остальные?! Киба, Нейджи, Чоджи?! Шикамару вмиг посерьезнел, чуть нахмурившись, — Киба в порядке. Он уже очнулся и отдыхает. А Нейджи и Чоджи… Они в реанимации. Смуглые ладони сжались в кулаки, а на лице молодого шиноби отразилась мучительная борьба: еще совсем недавно разум вопил о необходимости вернуть друга, а теперь в груди разгоралась такая злость! Ребята жертвовали своей жизнью ради Учихи, а он… Дверь приоткрылась, запуская в палату молодую девушку. Юная фигурка осунулась, а всегда яркие глаза цвета весенней травы, казалось, потухли. Она немного помялась, а после, подтолкнутая пятым хокаге, медленно подошла к окну. — Наруто, как себя чувствуешь? — деловито спросила Тсунаде, войдя следом за девушкой. Женщина была необычайно весела, буквально искрилась, даже несмотря на тяжелую операцию, проведенную собственноручно. — Хорошо, — чуть кивнул Узумаки, пребывая все еще в своих мыслях. Он все прокручивал в голове сложившуюся ситуацию: Саске все-таки ушел. Наруто не смог остановить друга, не смог вразумить его и, более того, едва не погиб сам. Именно слепое желание Узумаки поставило их команду спасения в безвыходную ситуацию, заставив всех выложиться на максимум своих способностей, а некоторых и того больше! Полнейшее безрассудство привело четверых из них в больничную койку, а двое еще неизвестно выживут ли вообще! Узумаки ощущал всю тяжесть ответственности за данную миссию на своих плечах — это именно он агитировал всех спасать Саске! Надеялся спасти друга… Смешно! Учиха никогда не хотел быть спасенным, да и считал ли он своим другом самого Наруто? Разве может настоящий друг вот так запросто отправить тебя на больничную койку?! Блондин закусил губу. Напряжение медленно росло, сковывая тело по рукам и ногам. Хотелось сбежать отсюда, не смотреть в глаза Шикамару, которого пришлось подвергнуть тяжелым испытаниям, Сакуре, обещание данное которой не смог выполнить и Тсунаде… Больше всего не хотелось смотреть в глаза Тсунаде, потому что именно сейчас Наруто понял — не сможет. Он больше не сможет последовать за Саске. И, похоже, он сдался. Несмотря на все высокопарные фразы, выкрикнутые в прошлом, несмотря на то, что обещал следовать своему пути ниндзя… — Чоджи и Нейджи в порядке, — после недолгого молчания произнесла Сенджу. Ее волновало поведение мальчишки, его непривычно серьезный взгляд. Узумаки чуть вздрогнул. В груди полегчало, словно огромный камень растворился, перестав отравлять душу, разрывать ее в клочья. Некоторое время он так же сидел, откинув голову назад и разглядывая потолок. Было стыдно: он не знал как признаться Сакуре в принятом решении, но и не был намерен продолжать эти поиски. Саске сделал выбор, и если он предпочел месть своему лучшему другу… Наруто больше не собирается за ним бегать! — Наруто… — тихий голосок, до этого молча стоявшей у окна Харуно, прервал его размышления. Ее голос непривычно дрожал. — Саске не вернуть… Ты не должен… Забудь о данном обещании… — Ты права, — Узумаки был сосредоточен как никогда. Он понимал всю тяжесть своего несдержанного обещания, но невероятная злость на Учиху клокотала внутри, требуя хоть какого-то выхода наружу. — Сакура-чан, прости, но я не сдержу данного тебе обещания. Прозрачные слезинки скатились из глаз девушки, ударяясь о белоснежную поверхность подоконника. Плечи задрожали. Харуно казалось, что она физически ощутила то одиночество, свалившееся на нее после сказанных сокомандником слов. Отчего-то она была уверена в том, что Наруто не сдастся, сдержит обещание, а теперь, обманутая собственными надеждами, она испытывала некоторую растерянность и, возможно, немного обиду. — Сакура-чан, тебе надо забыть о Саске, он никогда не вернется, — с каждым словом Узумаки буквально ощущал, как его душа закрывается, захлопывая все новые и новые двери. Как эти двери из деревянных становились металлическими. К сожалению, закрывались они ото всех. Доселе молчавшая и внимательно наблюдавшая за сценой Тсунаде подошла к Харуно и ободряюще хлопнула ее по плечу, — Пойдем, поможешь мне, — подхватив под локоть дрожащую девочку, она вывела ее из палаты. Оставшись наедине с Наруто, Шикамару еще некоторое время молчал, а после, поднявшись, произнес, — Ты уверен? — Да — Хорошо, — махнув рукой на прощание, Нара вышел из палаты, оставив друга в одиночестве. Узумаки облегченно выдохнул. Это маленькое признание и отречение от своей цели, казалось, высосало из него все силы. Грохот, раздавшийся за окном, не дал уединиться со своими мыслями. Наруто подскочил с кровати и помчался к окну. Распахнув его, он выглянул наружу и нос к носу столкнулся с огромной жабой ярко-рыжего окраса. На спине которой сидел… — Извращенный отшельник! — Где твое уважение, малец?! — спрыгнув со спины жабы, Саннин уселся на подоконник и, скрестив руки на груди, недовольно поджал губы. Однако, не заметив во взгляде Узумаки прежнего озорства и веселья, старик вмиг посерьезнел. — Наруто, послушай, ты должен забыть о Саске. Он не вернется… — ему было больно говорить об этом, но хотелось уберечь подопечного от того, что он сам когда-то испытал, пройдя через семь кругов Ада и одиночества в попытке вернуть Орочимару. — Знаю… — Узумаки неторопливо прошествовал к кровати и уселся на край. На губах мальчишки скользнула грустная улыбка. — Саске сделал свой выбор… Джирайя удивленно наблюдал за подопечным. Он и не думал, что Наруто откажется от своей цели! Да еще и сам дойдет до этого! Как бы то ни было, но отшельник был рад, что мальчишка не пройдет все то, через что пришлось пройти ему самому в свое время. Это действительно сложное решение, но Узумаки сделал выбор на распутье своей судьбы. — Наруто, как только тебя выпишут, мы уйдем из Конохи, и я стану твоим учителем. Ты должен стать сильнее, иначе Акацуки вновь придут за тобой, и я уже не смогу помочь. Ты ведь еще хочешь стать Хокаге? — Конечно! — глаза мальчишки вновь загорелись, казалось, он забыл и о Саске, и об опасностях, поджидающих его со стороны таинственной организации. Впереди маячило только одно — цель и мечта с самого детства. И может быть тогда, когда он, наконец, станет сильнейшим шиноби, он перестанет терять друзей? Может быть тогда он сможет стать для кого-то настоящим другом? Не таким, как для Учихи…

***

Харуно Сакура, покинув палату Наруто, отправилась во двор больницы. Летние деревья в своих ярких одежках надежно скрывали ее от посторонних глаз. Девушка сидела на скамейке. Со стороны казалось, что она наслаждается уединением с природой, но природа — последнее, что ее сейчас интересовало. В груди девушки распускался бутон обиды и негодования. Как Наруто мог отказаться от своего обещания? Как мог забыть о Саске? О ее Саске?! Девушка закусила губу, размышляя как быть дальше: может быть стоит еще раз поговорить с Узумаки? Или пришла пора забыть об Учихе? Нет! Забыть она точно не сможет…