Нет? Нет.

-Я готов держать тебя в плену вечно. Не показывать белому свету, который терпеть не могу, потому что ты не всегда там рядом. Твою мать, да я готов убить тебя и закопать, чтобы ты только не достался кому-то ещё, кроме меня! Чонгук, блять, да ты меня вообще слышишь?! Так произошло начало конца. Нихрена не потому что Мин Юнги произнёс столь тупую для него тираду, которой лишь хотел в очередной раз показать, что вот он Я, люблю тебя, блять, Чон Чонгук и хер кому отдам! Хожу тут, распинаюсь, весь такой неприступный, но ради тебя... -Гук. - Юнги устал. Выдохнув, он сел на кровать и зарылся руками в волосы. Парень выдохся. Он не понимал, что происходит между ними. Ему хотелось орать, метать, разбиваться и умирать. Умирать с ним, но Чонгук просто сидел на другой стороне кровати со своей любимой гитарой и наигрывал тяжёлый мотив. Тяжёлый для души. Он не был грустным или сложным для восприятия. Было тяжело его слушать и понимать, что каждое прикосновение к струне издает свой особенный звук, способный вызвать бурю воспоминаний. Не всегда хороших, но это воспоминания. Они имеют право на свое место в жизни. - Чонгук, отложи гитару. Пожалуйста, - очень жаль, что Гук не послушал, потому что в следующую секунду Мин Юнги сорвался,- долбанный ты урод, блять, я же хочу поговорить с тобой! Красивая была гитара. Обычная акустика, но она была сильно дорога Гуку. Подарок отца. С гравировкой и огромным запасом воспоминаний. Щепки разлетелись по всей комнате. Так Юнги ещё никогда не злился. В нем кипела зверская злость. Но даже тут Чонгук не пошевелился. Безразличие в его глазах добивало окончательно. Мин носился по комнате туда-сюда, орал, чтобы Чон убирался из его жизни и на этот раз окончательно. Орал, срывая голос, что любит его, но больше так не может. Парень, волосы которого были цвета ночного и звездного неба, душа которого всегда была такой же, дал слабину. Нехилую такую слабину. Он ломался, трещал по швам, словно тряпичная кукла. Хм, а словно ли? -Если ты сейчас не скажешь хоть что-нибудь, уйду уже я. Я устал. - с этими словами Юнги берет куртку и идёт к двери. Но в проёме он останавливается, чтобы обернуться в последний раз и... Ему это не удаётся. Сильные руки хватают его за плечи и припечатывают к стене не давая сообразить, что вдруг произошло. Юнги стоит придавленный щекой к стене, а сзади на него наваливается Гук, сжимающий запястья первого у него за спиной. Чонгук жадно начинает целовать шею Юнги издавая характерный рыку звук. -Да будь ты проклят...- с наслаждением выдавливает из себя "пленник", понимая, что наконец добился хоть чего-то от этого дерева. Резкий рывок и они уже стоял лицом друг к другу тяжело дыша в губы, но не решаются поцеловать один другого. В каждом из них живет обида и обоим кажется, что, если он сейчас сделает первый шаг, то другой просто посмеётся и исчезнет. -И что, на этом все? - до ушей Гука доносится издевательский голос Юнги. Чонгук хищно скалится и наконец впивается в губы Юнги жадным поцелуем. Он настолько страстный и долгий, что у них сбивается дыхание, становится не просто тяжело дышать, но и в принципе стоять на ногах, но они не сдаются. Нельзя. Только что они могли лишиться друг друга, каждый должен доказать, что просто проверял другого на прочность и это была всего игра, но она ещё не закончена. В одно мгновение они оказываются на кровати. Юнги швыряет на неё Гука и наваливается сверху продолжив целовать его. Ещё минута и с них уже слетает нахрен не нужная одежда. Сейчас это настолько бесполезный элемент, что на пол летят лишь ошметки. Мин, мать его, Юнги отыгрывается над своей "жертвой" за недавние мучения. Хочется показать, какого это переживать так сильно за их отношения. Хочется донести, как больно и страшно было Юнги. И он доказывает. От губ переходит к шее, покусывает ее, целует, невесомо проводит языком, рисуя странные узоры. Чону нравится. Он доволен. Он наслаждается лёжа под старшим и постанывает. Но Юнги только начал. Дорожка поцелуев ведёт дальше, по ключицам, на которых теперь остались следы от зубов и Чонгук ещё долго будет смотреть на этот шедевр в зеркале и усмехаться воспоминаниям. -Долбанный. Шаловливый. Язык, ммм...- уже стонет Чонгук пытается тереться своим пахом о пах Юнги, когда тот неожиданно переключается на мускулистую грудь и начинает посасывать сосок. Юнги сегодня судья и он решает, когда Чону можно будет действовать самому, поэтому старший отрывается от поцелуев тела виновного и решает добить окончательно. Садится ему на член и начинает медленно тереться через боксеры своей охуенной задницей. И у Чонгука взрываются вселенные перед глазами. Звезды падают, будто сейчас ночь и парни лежат под небом. Настолько ему хорошо и плохо одновременно. Тем времён, Юнги решает, что довольно пыток и целуя младшего, слезает призывно выпячивая задницу. -Давай. - Дважды повторять не приходится. Мин не успевает ничего больше сказать, как слышит сзади рычание и чувствует, что с него срывают трусы. Чонгук счастлив. С довольным стоном он вгоняет свой член в Юнги, чем вызвал вскрик боли смешанный с диким наслаждением. Чону просто сорвало крышу. Сейчас не время для нежности. Вспоминается разбитая гитара, крики Юнги носящегося по комнате и от этого клинит ещё больше. Мину остаётся только отдаться без остатка, стонать во всю срывая голос и умолять не останавливаться. А Чонгук дерет старшего как последнюю суку. Мин Юнги, такой вечно холодный сейчас стоит раком на кровати перед парнем и получает животное наслаждение от дикого траха. -Я..я сейчас...Чонгук-и~... - Юнги не успевает договорить и кончает с любимым именем на устах. Младший усмехается, но не прекращает дико трахать старшего, ибо он сам ещё не кончил. Но сжимающий в себе член Гука, Юнги решает эту проблему. После парни лежат рядом и тяжело дышат. - Ублюдок, блять, - чуть отойдя после произошедшего выговорил Юнги, - вот надо было доводить меня так, а?! - Но тебе ведь понравилось. - закрывая глаза с улыбкой отвечает Чонгук. - Я правда уже был готов уйти. Ты вообще понимаешь, что я мог потерять тебя из-за твоей же тупой, блять, упертости, кусок ты...- влажные губы накрывают губы Юнги не дав закончить. -Я же люблю тебя. Ты же знаешь. - после долгого поцелуя пришлось всё-таки отстраниться, ибо дыхание ещё не восстановилось, а воздуха не хватает. -Чёрт тебя дери, - рычит Юнги и резким рывком ложится на Гука, ведя дорожку лёгких поцелуев от губ до паха, - не отдам тебя, нет.