Несуществующая мечта

Дориан ненавидел Инквизитора. Если все долийцы были такими, как Эранал Лавеллан, то, демон их забери, эльфов нужно было занести в красную книгу. Рабы, к которым маг привык в Тевинтере, совсем не отличались друг от друга, будь то люди или эльфы. Они одинаково говорили, одинаково служили, убирали, готовили, одинаково подносили вино и одинаково вставали на колени. В то время Дориану думалось, что эльфы отличаются от людей только фигурой и формой ушей, но теперь всё казалось гораздо сложнее. Дориан ненавидел Инквизитора за то, что… Помилуй, Создатель, Вестник был дьявольски притягательным! Дориан не мог насмотреться на Инквизитора. То, как тот снисходительно улыбался, слушая наигранную ругань Сэры пробуждало на коже мага целый табун мурашек. То, как Вестник поднимал лицо к солнцу стоило ему оказаться где-нибудь подальше от городской суеты, прислушиваясь к окружающим звукам и запахам заставляло Дориана задержать дыхание. То, как сосредоточенно Лавеллан чистил после боя своё оружие будило в маге отнюдь не целомудренные мысли и заставляло сердце биться гораздо-гораздо чаще. А после, чувствуя невыносимую неловкость от так непохожего на Дориана смущения, отводить глаза в сторону и срочно находить предмет для шутки. А еще взгляд. Зеленые как летняя листва глаза, казалось, всегда смотрели в самую душу. Дориан чувствовал, как у него подгибались колени, когда Инквизитор смотрел на него. Сегодняшний день был полон сюрпризов. После длительной битвы с полчищами мертвецов на Священной равнине, их отряду удалось выйти на небольшой лагерь долийцев. Естественно, Вестник договорился о совместном обустройстве лагеря и вместо того, чтобы тратить время и последние капли сил на установление палаток и разжигание костра, Дориан мог наслаждаться травяным напитком, ароматной олениной и непривычным, но очень мелодичным пением. У эльфов был какой-то праздник. Устроившись в корнях величественных деревьев, тесно окружающих стоянку, некромант не таясь мог наблюдать за Лавелланом. На равнину опустились сумерки, а затем по земле заклубилась ночная темнота. Долийский клан разжег костры и яркие желтоватые блики причудливо играли на татуированных лицах. Эранал сидел рядом со своими спутниками, но всё же ближе к долийцам, иногда участвуя в их беседах и рассказывая об Инквизиции. Здесь, рядом со своим народом, эльф казался… умиротворенным. Его лицо впервые за долгое время разгладилось, пропали многочисленные мелкие морщинки у уголков губ и глаз, опустились на колени расслабленные кисти после длительного сжимания рукоятей кинжалов. Дориану никогда еще не было одновременно так больно от осознания своей далекости от предмета мечтаний, и вместе с тем – так тепло от мысли, что Лавеллан наконец-то там, где хотел бы быть. Инквизитору не помешало бы немного развеяться, но Павусу хотелось бы, чтобы Эранал чувствовал себя так же хорошо в его, Дориана, компании. Как жаль, что не всем мечтам должно сбыться. - Что это она делает? Дориан встряхнул головой, отгоняя грустные мысли и повернулся к Кассандре. Предаваясь собственным размышлениям, маг не заметил, как танцующие вокруг костра долийцы неожиданно расступились, а в центре поляны осталась стоять одна единственная девушка. Под непрекращающуюся музыку долийка мягко скользя подошла к Лавеллану и протянула руку ладонью вниз. Как будто приглашая на танец, но вместе с тем предоставляя иллюзию возможности мужчине пригласить её в ответ. Некромант через силу сглотнул. Должно быть, прошло не более секунды, но она показалась Дориану вечностью, прежде чем Вестник принял предложение, уверенно взяв в свою руку тонкую ладошку. «Это великолепный танец», - не смог не признать Павус, наблюдая за тем, как двое на поляне то убегают друг от друга, то преследуют, то плавно текут вокруг партнера, то яростно бросаются. Это были определенно отрепетированные движения. Традиционный танец. Возможно что-то значащий? Упаси, Создатель! Дориану дико захотелось отвернуться, но он продолжал наблюдать, поедая танцующих глазами. Так он жил в своём клане? В песнях, танцах, тихих вечерах и умиротворенных беседах? Наверняка ему очень хотелось вернуться, но Лавеллан никогда и никому не говорил об этом. «Мой arla теперь здесь», - бескомпромиссно чеканил эльф, стоило кому-то спросить, скучает ли он по дому, но сейчас Дориан не был уверен в том, что Вестник не соврал. Музыка стала более живой, нарастающей, танец – быстрый и страстный. Последние аккорды заставили Дориана прилично понервничать, но вот представление окончено. Долийка стоит слишком близко к Инквизитору – они почти касаются друг друга носами, как вдруг она прикрывает глаза и осторожно отступает, а Лавеллан, на редкость широко улыбнувшись, едва заметно склоняется перед ней и невозмутимо возвращается на место. - И после этого ты говоришь, что не готов к орлесинаскому балу? – Хохотнул Варрик, стоило начаться новым пляскам и всё внимание долийцев переключилось с Инквизитора. - Этот танец я учил с тех пор, как стал совершеннолетним, - расслабленно парировал Инквизитор, - не думаю, что при Зимнем Дворце принято танцевать seth vhenan. - Так что же это было? Приглашение на совместную охоту? – Гном стрельнул взглядом на застывшего Дориана и снова вернулся к Инквизитору, а маг готов был поклясться, что Варрика не столько интересовал сам танец, сколько он оказывал ему, Дориану, услугу. Уж кто-кто, а писака-проныра не мог не заметить, как тевинтерец смотрит на их Вестника. - Seth vhenan, дословно – «тонкое сердце». – Пояснил Лавеллан, - это, своего рода, брачный танец. - Вы… ты… только что женился?! – Воскликнула удивленная Кассандра, едва не зашибив Дориана резким разворотом. - Всё капельку сложнее, lethallan. – Мурлыча под нос мягко ответил Вестник, с видимым удовольствием откидываясь назад на руки и запрокидывая лицо к звездному небу. – Это давняя традиция моего народа. Среди elvhen не принято разводов, брак у долийцев заключается раз и навсегда, но, чтобы не допустить ошибки и проверить чувства влюбленных, существует ритуал felas shiral. Именно его частью является seth vhenan. Женщина танцует этот танец с каждым свободным членом своего клана и, если ни один из них не заставит её передумать – финальный танец она станцует со своим женихом. - Но ты ведь не член клана. – Прочистив горло, возразил Дориан. - Нет, но это была… большая честь, что меня, чужака, пригласили. – Инквизитор покачал головой, - кроме того она изрядно потешила самолюбие своего возлюбленного! - Это как же? - Хотелось бы думать, что я, глава сильной организации и просто привлекательный эльф – весьма завидная партия, а? – Хмыкнул Вестник и это был первый раз на памяти Дориана, когда Лавеллан так легкомысленно отозвался о собственной персоне, - то, что она отказала мне в завершении танца, продемонстрировало, как высоко она оценивает качества суженого. - А бывало когда-нибудь иначе? – Любопытство гнома действительно было безгранично. - Конечно. – Эльф пожал плечами, - если танец заканчивается поцелуем – помолвка разрывается, а танцующие имеют право начать собственный felas shiral. В моем клане это случалось лишь однажды, еще когда я был ребенком. В голосе Инквизитора проскользнула печаль, но никто больше не расспрашивал его о прошлом. Дориан чувствовал неуместное облегчение от услышанного и не хотел бередить раны Вестника своей черствостью к его потерям. Кассандра, казалось, успокоилась мыслью отмены скоропалительной свадьбы Инквизитора и тут же забыла, о чем они говорили, а судя по задумчивому взгляду Варрика – тот уже размышлял о том, как бы всё услышанное уместить в его новую книгу. Дориан ненавидел Инквизитора. Но он мог бы ненавидеть его еще больше, если бы тот всё-таки поцеловал долийку.