Механизмы сердца

Чувствовал ли он себя более нуждающимся когда-либо? Кожу словно вылизывали всполохи огня, Чонгук выгибался, царапая ногтями живот и бедра. Одежда, мгновенно ставшая тесной и удушающей, валялась частично на кровати и полу, а ткань пледа казалась сплетенной из крапивы. Он метался, из собственной упертости не касаясь того, что просило внимание больше всего. Взвыв, Чонгук скрутил футболку в жгут и накинул на шею, потянув разные концы с силой. Дыхание перехватило и перед глазами потемнело на мгновение, в следующее парень уже лежал на кровати ничком, содрогаясь. Когда терпеть стало невтерпеж, он отпустил ткань, жадно вдыхая. Между ног напряглось до боли, член истекал эякулятом. Чонгук заныл, кусая ладони, но ничего не отвлекало от шторма, накрывшего его. Не было сил даже проклинать того, кто подкинул ему эту таблеточку. Парень, не отдавая себе отчет, сполз с кровати и на четвереньках пополз из душной комнаты, сам не осознавая, что ищет Хосока, который наверняка избавил бы его от этих мучений. От размытых воспоминаний об ощущении заполненности киборгом проход пульсировал и самопроизвольно сокращался. Чонгук уже не мог звать его, только со свистом выдыхал, вскрикивая, когда супер-чувствительный член цеплял пол при движении. Конечности не слушались, парень рухнул едва добравшись до пустой гостиной. Он поджал ноги под себя, согнув в коленях и развел ягодицы, болезненно стискивая пальцами. Прижимаясь ими к прохладной ножке стола, Чонгук с облегчением ахнул, наслаждаясь кратковременным облегчением. Туман в голове никак не помогал, парень хлестнул по своим бедрам так, что остались воспаленные красные следы, но руки так и тянулись ублажить себя. Но он боялся, что этот жар, сделавший его безумным, навредит ему? Вдруг он захочет большего? Не два пальца, не три, а кисть? Чонгук обессиленно разрыдался, с трудом подтягивая тело вверх и седлая подлокотник на диване. Он придавил ствол к грубому ворсу и потерся, чувствуя небывалое удовольствие от скольжения мошонки и члена. Сделав всего пару движений, он передернулся от вспышки оргазма и вскрикнул. Сперма струей выплеснулась вперед, пачкая пол и ковер, но это отчего-то так опечалило парня, что он заплакал еще горше, спуская к луже и пытаясь растереть ладонями. - Что?.. - Хосок встал в проходе, явно зависая от такого зрелища. - Прости, я не подумал... я все уберу... - Дрожа от стыда, Чонгук взглянул на белые капли, испачкавшие пол, на испачканные руки и не нашел ничего лучше, как прильнуть к полу губами, слизывая их. Очнувшись, киборг оценил неадекватное состояние человека и поспешил схватить его на руки. Чонгук взвизгнул и выгнулся, Хосок даже принял это за боль поначалу, пока не понял, что прикосновения рук вызвали в теле парня мучительное блаженство. - Пожалуйста, Хосок... сделай со мной что-нибудь! Что угодно... пожалуйста... - Чонгук обхватил впалые щеки, прижимаясь к красивым губам своими. Сейчас уже было плевать на свое плененное состояние, свою оставленную за стенами квартиры жизнь неудачника обыкновенного, остались только не человечески сильные руки, защищающие его от самого себя. Хосок не заставил себя долго ждать. Оценив багровые царапины и следы от зубов, киборг понял, что Чонгук только вредит себе, он опустил его на кровать и нашел наручники, которыми приковал к спинке. Анализ слюны определил наконец ингредиенты таблетки и её концентрацию. Хосок даже ощутил что-то вроде жалости к непутевому человеку. - Почему ты делаешь себе больно? - Вкрадчиво произнес киборг, пока опьяненный Чонгук сучил ногами по постели. - Так легче... слишком, все слишком... - грудь парня поднималась высоко, кожа местами блестела от пота. Хосок сел рядом и Чонгук на автомате раздвинул ноги, приподнимая зад. Киборг склонился к паху, без промедления вонзая зубы в кожу с внутренней стороны бедра и вводя в пульсирующую дырочку два скользких пальца. Чон притих на мгновение, втягивая в себя воздух и ошеломленно закричал, кончая снова. Он метался по постели, насколько давали цепи наручников, пока член выплескивал струю за струей. Пользуясь гипер-чувствительностью, Хосок взял в рот красную головку, придавливая к небу и получил в награду натуральный визг и прогорклое семя, разлившееся по языку. Он не прекращал аккуратных растягивающих движений, поскольку теперь Чонгук не находился под действием обезболивающего, но парню быстро надоело. - Хосок-а... хватит. Я хочу, чтобы было больно... Внутри. Расчет быстро показал, что при достаточной смазке, киборг не порвет его, поэтому Хосок не сомневался. Он сам ожидал этого? Член с трудом вошел в напряженное нутро, а Чонгук, всхлипывая, выгнулся дугой. Эндорфин сжирал почти всю боль, но он все же чувствовал, как тянутся под давлением стенки. - Так хорошо! Хорошо, Хосок-а... Заплаканное личико опухло, румянец расплылся по скулам и щекам до самой переносицы и даже кончик носа алел. Искусанные губы болели, Хосок не удержался, чтобы прильнуть к ним, целуя. В голове некстати крутился глухой голос Намджуна. "Знаешь, что обозначает такая высокая совместимость? Что ты в него влюбился, Хосок. И когда только успел?" Ох, Хосок знал когда. Только не был готов слышать постоянное "отпусти", вслух или во взгляде. Тело Чонгука в его власти. А что делать с душой?