Перекресток эпох

      — Завтра, в пять часов утра, состоится испытание, которое решит вашу судьбу Ниндзя, — накаляющая обстановку пауза. — И лучше накануне этого события вам не есть. Стошнит ведь.       Это то, что напоследок сказал вчера нам учитель, тем самым закончив нашу встречу. Его предупреждение заставило Наруто напрячься. Я могла заметить скользящую с его виска каплю пота.       Моё решение собраться командой Наруто принял сразу, Саске эта затея не понравилась. Но услышав, что я хотела обговорить план действий состязания, он принял предложение.       До парка идти недолго. Пять минут спокойной ходьбы. Конечно, я могла бы дойти до назначенного места за пару минут, сконцентрировав чакру в ногах, но, так как шла я не одна, а мои сокомандники ещё такого не умели, пришлось прогуляться, используя только свою «физическую» энергию.       Когда мы пришли, то сели в одну из беседок. Было три часа дня, и в это время очень жарко. Солнце пробивалось сквозь шелестящую листву. Недалеко находилось озеро, а в блистающей от лучей воде шустро плавали утки и белые лебеди. Другие птицы насвистывали мелодичные песни, и посетившие парк люди с удовольствием ими наслаждались. Беседка, в которой мы присели, была построена из плотных бревен, а на древесине можно было заметить аккуратную резьбу. Было бы хорошо просто отдыхать здесь вместе. Однако мы собрались по другому делу.       Воспользовавшись своими знаниями о будущем, я провела очередную «аферу» — рассказала Саске и Наруто информацию от других команд, которые в свое время тоже проходили похожие состязания. Остановились на том, что все команды сражались со своими наставниками. Вот мы и решили составить план битвы с Какаши. Каждый предлагал свои мысли и идеи. Наруто, как мы все знаем, в свои тринадцать был далеко не стратегом. Вот почему в основном план лежал на наших с Саске рассуждениях, но и некоторые примечания блондина мы вписывали.       После долгих часов обсуждения уже заметно стемнело. Наконец, закончив, мы разошлись по домам.

***

      Небо окрасилось в багровые разводы. Солнце уже было готово сдать свою смену луне. Ярко-жёлтый диск, дарующий свет и тепло, постепенно скрывался за горизонтом. Уже появились первые звёзды, бледный месяц тускло освещал вечерние улицы, от яркого солнца осталась лишь узкая оранжевая полоса, которая соприкасалась с горизонтом.        На улицах Конохи было шумно. Люди выходили, по большей части, развлекаться и выпить в компании друзей в местных забегаловках. Но некоторые отправлялись просто подышать чистым воздухом или прогуляться по узким улочкам.       Мне нравится наблюдать за населением деревни, вот так просто стоя возле окна. Они даже не представляют, что их может ждать в будущем: война, боль, кровь, потеря родных и близких. И мне был дан шанс исправить всё. Сделать Мир лучше — моя цель, от которой я не имею права отказаться.       От созерцания картины за окном меня оторвал стук в дверь. После моего «войдите» в комнату тихо и немного неуклюже протиснулся отец. Он глянул на меня своими голубыми и такими глубокими глазами. Мужчина робко сел на кровать и, положив свою руку рядом, пригласил меня тоже присесть. Я приняла предложение, устроившись рядом.       Теперь я могла разглядеть своего отца более четко, ведь мы находились так близко. Надо же, сейчас на его лице практически нет морщин. В «прошлом» мире, когда мне было шестнадцать, признаков старости было больше. Я даже не замечала, как он с каждым днем ветшал. Год за годом жизни моих родителей проходили молниеносно. От этой мысли мои руки тряслись — мне было страшно думать о таких вещах.       Мой отец, Кизаши, положил теплую и такую большую руку поверх моей. Чуть сжал. Вновь поднял свои глубокие глаза. Такое действие меня успокоило. Я с облегчением выдохнула.       — Наверное, тяжело, — начал он, чуть улыбнувшись. — Теперь ты ниндзя. Ты будешь ходить на миссии, сражаться за жизнь и пытаться защитить то, что тебе дорого.       — Действительно, — кивнула, всё ещё спокойно глядя на руку отца. — Нелегко, но я должна справиться. Обязана.       Мужчина лишь с пониманием покачал головой. Минута молчания, и он вновь заговорил.       — Знаешь, ты родилась гением, — отец, посмеиваясь, продолжил. — Не знаю, в кого ты такая, но точно не в меня.       — Ты очень мудрый, пап, — воспротивилась я. Он ничего не ответил на мои слова, продолжая гнуть своё. Кизаши будто говорил свои мысли вслух:       — Мы всегда за тебя переживали. Мы твои родители — это можно понять. Но ты всегда была умнее нас. С малых лет понимала всё, что происходит. Думала, как взрослый человек. Всегда была сильной и независимой. Нам с твоей мамой нечему было тебя учить, ведь ты росла такой умненькой девочкой, — отец смотрел куда-то вдаль, не видя ничего перед собой. Я не смела его перебивать. — Просто знай, что мы с твоей мамой гордимся тобой. И мы знаем, что ты сумеешь все изменить. Мы верим в тебя.       — Спасибо, пап, — я обняла настолько дорогого для меня человека. Вдохнула родной запах.       Отец редко был серьёзен — по жизни он беззаботен и весел. Всегда разбавлял гущу событий вокруг нашей семьи шуточками, пусть даже часто неудачными. Он не очень опытен в разговорах с дочерью — это заметно. Однако он старается, и я благодарна ему за это.       Такими поступками, как сейчас, он показывал свою любовь и заботу. Я безгранично рада, что Кизаши Харуно — мой отец.       — Ладно-ладно, — он отвернул лицо, чтобы вытереть выступающую слезу, которую пытался скрыть от моих глаз, — я пошел, а то мама злиться будет. Спокойной ночи, доченька, — поцеловав меня в лоб, он вышел из комнаты и тихо ступил по коридору.       Я еще некоторое время смотрела на плотно закрытую дверь, а после легла на кровать, подложив под голову руки.       Какой же глупой я была. В «прошлом» не было в моей семье таких разговоров. Мне не хотелось делиться своими секретами и мыслями с родителями, и, если они пытались со мной о чем-то в таком роде побеседовать, я просто уходила. Вот так — с холодом эгоистично уходила. Думала, что взрослые всегда пытаются меня в чем-то ограничить. Я вечно жаловалась на их советы и замечания. Кричала и устраивала истерики, уходила из дома. В моей голове даже иногда проскакивала мысль: «Как было бы хорошо, не будь их рядом». Как глупо. А они за меня волновались, беспокоились. Думали: «Где я? Как? Чем питаюсь? Каких людей встретила сегодня? С кем сражалась? Жива ли?»        Как эгоистично и непростительно. Сейчас невыносимо думать об этом. Чтобы понять такие вещи, мне нужно было повзрослеть, увидеть мир, понять, что значит «жизнь», а что — «смерть».       «Простите, мама, папа, — сдерживая наступающие слёзы, прикусила нижнюю губу. — Я больше не буду. Обещаю».       — Я люблю вас, — вслух проговорила я и уснула.       Настала тихая ночь, а следом придет бодрящее утро.

***

      Было полпятого утра. Мне нехотя пришлось раскрыть свинцовые веки. Медленно поднявшись с кровати, я оглядела свою комнату. Она никогда не меняется, все такая же: мягкая и уютная кровать, рабочий стол, на ней рамка с фотографией моей семьи, белая тюль прикрывает широкое окно и дверь с прозрачным стеклом, ведущую к балкону. Мой взор скользнул чуть левее. Там стоял шкаф, где покоились справочники, энциклопедии и мои излюбленные романы. Подойдя к полкам с книгами, я провела по их поверхности изящным пальцем. На нём тут же собрался небольшой комок пыли.       «Харуно, а ты всё такая же неряшливая, — покачав головой, отчитала саму себя. — Нужно будет прибраться, пока мама не обнаружила этот беспорядок».       Тяжело выдохнув от мысли, как женщина будет на меня зла, я прошла вдоль своей комнаты. Дошла до комода с моими вещами, достала одежду и начала переодеваться. После лениво поплелась в ванную умываться и чистить зубы, чтобы избавиться от утренней усталости.        На мои сборы ушло минут пятнадцать, и ещё пять, чтобы поесть. Хэх, мама снова недовольна была моим поспешным поглощением еды и вновь пригрозила суровым взглядом. Но я, лишь улыбнувшись, поцеловала её в щеку и умчалась.       Мне пришлось бежать на своих двоих, воспользовавшись только энергией Янь. Нужно экономить «силушку богатырскую», ведь она мне пригодится в суровой битве с Джоунином Какаши.       Пробудившиеся птицы приветливо щебетали мне вслед. Впервые в жизни я счастлива. Нет. Не так, как «раньше». Это чувство немного отличаются от тех прежних, которые я некогда испытывала.       Что значит быть счастливым?        Во времена Четвёртой Войны Шиноби, которую в тёмные времена пришлось пережить, я радовалась просто тому, что проснулась. Чувство, когда пережил ту тревожную ночь, когда, наконец, смог перевести дух после нескончаемых битв и смертей, когда свежие раны хоть немного начали затягиваться, уже не приносили такую нестерпимую боль — торжество каждого участника боевых действий.       Сейчас всё не так. Я даже забыла, как это — воевать, вечно тревожится за своих товарищей, ощущать дыхание Смерти на своей шее. Как же я хочу избежать крови, криков и встречи с Шинигами, поджидающим твой час и манящим костлявым пальцем.       Нужно бежать.       Сломя голову, спотыкаясь, но бежать и не оглядываться. Тем или иным способом, если будешь опрометчивым, догонит и снесёт черепушку с плеч твоих ржавая, пропитанная чужой кровью коса.       В моем понимании, счастье — это запах маминой еды, солнца ясные лучи, пение птиц, отрадные улыбки, встреченные на пути. Когда повидал близких и насладился запахом родных. Вот, что для меня радости жизни, бальзам для души.       Счастье — это когда не нужно надевать личину и делать вид, что тебе хорошо.       И пока моим друзьям ничего не угрожает, я просто радуюсь моментами до тех пор, пока они не стали воспоминаниями.       Вдруг в мою голову пришла непрошеная мысль: а ведь я их всех обманываю. Мне приходится врать своим друзьям, семье, да и просто окружающим меня людям. Никто не знает, что я из будущего и блуждаю в далеком прошлом. Всех свои знаний и успехов я добилась заранее. Просто взяла и по памяти скопировала весь свой собранный годами на тяжелых тренировках опыт, который в сей момент умело применяю в новой жизни. Все называли меня гением. Родители и учителя гордились такой ученицей, некоторые дети восхищались, а бывали и те, кто завидовал. Разве не это называется «жульничеством»? Я нагло облапошила всех вокруг, создала фантомы иллюзий в мыслях людей.       «Сакура, ты — эгоистичное заливало», — окрестила, думая сама про себя и про свои поступки, не замечая ничего вокруг. А ведь Узумаки уже минут пять идёт позади и выкрикивает моё имя.       — Сакура-чан! — пытается достучаться блондин. — Ну, Сакура-чан! — сровнявшись со мной и положив неуверенно свою руку мне на плечо, он вернул меня в реальность.       — А, Наруто, — опешив, перевела взгляд на голубые, как глубины океана, глаза. — Прости, я задумалась о своём.       «А ведь точно! — оглядевшись по сторонам, подумала я. — Я пошла по улице, где живет Наруто. И как не заметила? Вот так случайность! Странно, что я пошла именно по этой дороге. Мои ноги сами привели меня к тебе, Наруто».       — А о чем ты думала? — полюбопытствовал сокомандник. Думаю, он заметил тревогу в моих глазах и забеспокоился — подметила по его мимике лица.       — Знаешь, это тяжело объяснить, — выдохнула. — Наруто, как думаешь, если человеку приходится обманывать близких ради их блага, чтобы они были счастливы… — запнувшись, я остановила свой шаг и повернулась к блондину, не решаясь посмотреть ему в глаза. Мне было стыдно за себя. Стыдно перед ним. — Это ведь неправильно, да?       Наруто не ожидал от меня такой темы для разговора. Он изумленно на меня смотрел, не понимал, отчего я краснею, почему плечи подергиваются от волнения и, наконец, почему я не могла поднять свои изумрудные глаза на него.       Прошла минута, как мы стояли молча. Наруто нахмурился в ясной усмешке, взъерошив свои волосы.       — Хэх, — выдохнул он. — Сакура-чан, это нормально, я так считаю. Если человек обманывает не во зло, а для добра — это не страшно, — он улыбнулся мне самой лучезарной улыбкой. Невольно я залилась румянцем. Нет, не от стыда — от красоты его усмешки.       — Спасибо, Наруто, — еле слышно, проговорила я, отчего тот, всё же услышав мои слова, немного оробел.       И мы продолжили идти, рассказывая друг другу истории, смеясь и веселясь. Как раньше.       Мы пришли на полигон для тренировок. Невзначай нахлынула ностальгия нашего «прошлого». Наши бесценные воспоминания.        Как и ожидалось, Учиха Саске уже стоял там и ожидал прибытия сокомандников и наставника Какаши. Я приветливо помахала ему рукой, подходя ближе, но от него последовал лишь кивок. Это в его стиле. Когда он завидел рядом лицо Наруто, в его глазах читалось удивление — Саске явно не думал, что мы придем вместе. Хотя, правда, я тоже не рассчитывала, что столкнусь с ним по пути. Его лёгкое ошеломление сменилось на раздражение, стоило только Наруто пройти мимо него и театрально хмыкнуть. Интересно, я одна вижу эти молнии из глаз, которые пускают парни друг в друга? Саске, не желая видеть блондинистого одноклассника, отвернулся. Я стояла недалеко от них и посмеивалась.       «Как братья», — подметила я.       Учителя Какаши ещё долгое время не было — как всегда опаздывал. Воспользовавшись ситуацией, я села на свой рюкзак, положив его на росистую траву, и уделила внимание своим планам на будущее.       Я должна стать ещё сильнее. Несмотря на то, что я могу ломать грунт под ногами, поднимать булыжники, громить горы и использовать медицинские ниндзюцу — этого недостаточно. Сила действий моих техник намного слабее, ведь я Генин, — ещё совсем ребёнок. Моё тело ещё не способно выдерживать большую нагрузку и такое огромное количество чакры. Конечно, я могу это изменить, тренируясь и проводя процедуры расширения «сосуда», где и хранится «топливо Ниндзя». К тому же, я сосредотачиваю отдельно свою чакру на лбу, чтобы позже сформировать печать Бякуго но Ин* (тот самый ромб на лбу у Цунаде-самы).Чтобы добыть эту технику, требуется откладывать чакру в течение длительного времени. Потому-то здесь и нужен идеальный контроль, чем Ками меня и наградил. В «прошлый» раз формирование печати заняло три года, надеюсь, что и в этот раз будет так же; но я буду рада, если это произойдет раньше. Помимо прочего, я должна развивать свои способности в других направлениях, таких как ниндзюцу, гендзюцу, тайдзюцу, мастерство владением мечом и так далее. Над чем именно я буду работать, подумаю позже.       Какаши появился из неоткуда, как снег на голову. Он опоздал на целый час! Как можно быть таким не пунктуальным? Думаю, это связано с чем-то личным, а, может, с прошлым. Или, может, гены в семье такие…       — Вы — «Великий Опоздун», Какаши-сенсей, — сделала выговор мужчине, что со стороны было немного забавно. Представьте себе картину: совсем девочка-малышка отчитывала и махала пальчиком перед своим учителем — взрослым мужчиной, который был выше её на голов так две-три. Вообразив эту сцену у себя в голове, я улыбнулась и пыталась сдержать смешок, что у меня неплохо получилось.       Наставник немного заёрзал от таких заявлений.       — Простите-простите, — взъерошив волосы, проговорил он. — Заблудился на пути жизни и долго не мог найти дорогу, — оправдывался Копирующий Ниндзя.       — Врун! Врун! — тыкая пальцем, восклицал Наруто.       — Замолчи, — прошипел Саске, скривив гримасу от шумного одноклассника.       — Сам молчи! — бунтовал блондин.       «И снова эти молнии из глаз», — посмеиваясь, подумала я.       Парни продолжали кидаться оскорбительными фразами, закрывать один другому рты, обвинять собеседника по разным на Свете причинам. И всё это проходило до тех пор, пока Хатаке Какаши не наскучил весь это «концерт», который разыгрался перед его глазами.       — Ладно, — громко и отчетливо проговорил он, заставив вечных соперников замолчать и обратить внимание на наставника. Какаши достал из походной сумки будильник. — Я поставлю сигнал на полдень. За это время вы должны отобрать у меня… — и достав из кармана что-то звенящее, продолжил, — вот эти бубенцы, — показал нам их учитель.       — Что? Бубенцы? — недоумевал Наруто.       — Именно, — коротко кивнул наставник. — Чтобы их добыть, нам придётся сойтись в борьбе. Кто не сможет отобрать бубенец, останется без обеда. Можете использовать любые методы для достижения цели: оружия, техники, рукопашный бой. Всё, что угодно. Включите в себе опытного бойца и попытайтесь меня убить, — секундная пауза, интригующая. Это, ребятки, стиль «Какаши Хатаке». — Если сможете.       От последнего блондин громко глотнул, на висках его выступил холодный пот. Саске нахмурился, но старался скрыть эмоции за маской. Я же никак не отреагировала, что удивило наследника клана Учиха, да и самого Какаши тоже, но он не придал этому большого внимания.       — Что же, — дав своим ученикам пару минут на размышления, продолжил сын Белого Клыка, — если вопросов нет, тогда начнём? — дождавшись одобрения со стороны, он нажал на кнопку будильника.       Перед тем, как наше время пошло, я кивнула своим сокомандникам. Несмотря на то, что Наруто не сразу уловил смысл моего сигнала, всё же немного поразмыслив, он понял, что к чему. Этот жест говорил о реализации нашего плана сражения с Какаши. Саске, умный парень, сразу уловил всю суть.       Какаши не упустил мой жест из виду. Что и ожидалось от элитного шиноби высокого ранга.       «Что эти детишки задумали?» — именно это я прочла на его лице, когда наставник прищурил глаза, видимо, анализируя наши действия. Словарь: - Бьякуго но Ин ("Сила ста печатей") - Фуиндзюцу Тсунаде. Тсунаде может создать эту печать после сосредоточения Чакры в своём лбу в течение длительного периода времени. После формирования печати в форме ромба скорость и сила Тсунаде заметно возрастает, а поток Чакры увеличивается. Эта техника является вершиной контроля Чакры. При снятии печати, она распространяется либо по всему лицу пользователя, либо по всему телу.

Примечания: информация о техниках Шиноби была взята из сайта narutopedia.ru.