Тёмная сторона света

« Не могу сделать вдох. Воздух заходит в горло, но будто вязнет в клокочущей горячей крови, которой я захлёбываюсь... неужели...всё кончится...так?»- спутанные пряди волос, приклеенные к векам, давят свинцовым грузом. Приходится поддаться и закрыть глаза.« Белый демон... Томоэ, ты и впрямь ужасен.»- В памяти возникают молниеносно меняющиеся образы: горящий бесчинствующий янтарь, насквозь пропитанный помешательством, блеск стали, белоснежные волосы, поднимающиеся вихрем при каждой стремительной, дьявольски быстрой атаке, за которой невозможно было уследить. « Но хотя бы ты жив... Акихиро.»- Глаза с усилием открываются, через боль получается слегка повернуть голову, всё плывёт, но силуэт лежащего поодаль демона различить удаётся. Его лицо полностью окровавлено, из-за чёлки не разобрать серьёзность раны. «Я надеюсь, что жив... иначе моя жертва будет напрасна.»- Губы, дрожа, искривляются в подобии ироничной улыбки.-«Интересно, а когда Боги умирают, они видят всю свою жизнь вновь?» - пальцы непроизвольно конвульсивно сгребают клок земли, будто сознание не желает возвращаться к истокам.- « Надеюсь, нет. Не хочу. Слишком отвратительной она была.» " Мама! Мама!"- Громадные ворота скрывают за собой маленькую фигуру женщины, лицо которой сокрыто вуалью. На последней секунде перед тем, как затвор задвигается полностью, а части смыкаются, она отворачивается, словно ей всё равно. " Мама!" Уже тише кричит девочка, переставая вырываться из рук твёрдо шагающего вперёд мужчины. « Нет... За что мне это? Избавьте... » - находящаяся между жизнью и смертью Богиня силой возвращает свой разум, пытаясь привязать его к материи, концентрируясь на боли и жаре. « Я не хочу переживать всё вновь, пожалуйста...» " Инари, ты теперь будешь жить в этом месте. Из тебя сделают достойную Богиню." « Молю. Отец, я не вынесу твоего предательства ещё раз...» - брови сводятся вместе, ресницы дрожат, и, словно признавая поражение, воля оставляет на щеках свою подпись серебристыми полосами слёз. ------------------------------------------------------------- - Папа, а ты? Разве ты не должен жить со мной?- Темноволосая девочка внимательно следит за мужчиной, который властно даёт указания её будущим наставницам. -... занятия музыкой, каллиграфия, поэзия, и да, искусство танца...- он переводит на неё строгий взгляд, не отвечает на вопрос, зато пресекает, - Не следует вмешиваться в разговор старших, особенно, если один из них твой отец! - Прости...- Виновато опускает взгляд малышка и поджимает губы. Она никогда не чувствовала, что нужна ему. Что хоть кому-нибудь нужна. Когда ей было 3 года, отец, Бог бури и ветра, Сусаноо, разъединил их с матерью, Огэцухимэ, взяв девочку под свою опеку. Он обладал деспотичным нравом, под стать своему внешнему виду: высокий рост под 2 метра, широкая мускулистая спина, мощные натренированные руки, два меча за спиной, с которыми он никогда не расставался, и доспехи поверх богатого военного кимоно. Бои закалили нрав, его лицо знало лишь две эмоции - спокойствие, при котором ни один мускул не шевелился, и гнев, когда чёрные густые брови сходились на переносице, а ониксовый взгляд приобретал тигриную раскосость. Приверженец старого самурайского стиля в всём, мужчина строго чтил законы и традиции их мира, не терпел своеволия, считал статус Божества несравненным, поэтому на корню пресекал любые проявления человеческого, будь то чувства или образ мысли: не признавал любви, искренне веря, что это противоречит их естеству, но к дочери всё же старался относиться лояльно - сдерживал свой гнев рядом с ней, не хотел травмировать, потому что она была его наследницей. Однако, Инари росла слишком земной, слишком не такой, какой он хотел её видеть. Сусаноо стал понимать, что скоро перестанет контролировать её характер, нужно было принимать меры, беспокойные мысли всё чаще одолевали, а тут ещё Идзанаги принял долгожданное решение о престолонаследии, но не в его пользу. Слишком сильный удар. Надежды амбициозного Бога были безжалостно уничтожены - ему достались тёмные пучины океана, в то время как Аматэрасу, его сестре, кристальные небеса. Гнев помрачил разум, а обида отравила сердце, превратив его в свинец. Он был прикован к Земле, но дело было и в другом: владеющий Солнцем владел вселенной. Это он должен был обладать такой властью, а не она, но решение не подлежало обжалованию. Нужно было смириться, и Сусаноо погрузился на дно отчаяния и меланхолии, не замечая ничего и никого вокруг. Кто знает, сколько бы это продлилось, но в какой-то момент в его голову взбрела навязчивая идея - не уступить Аматэрасу. В его распоряжении была лишь дочь, поэтому он пообещал себе, что сделает её величайшей Богиней, что люди станут поклоняться ей наравне с Божеством Солнца, но для этого нужно было перевоспитать её. Переплавить её дух, а так как она медленно стала отдаляться от него, уходить из-под тотального контроля, он решил отдать её в руки самых лучших учителей. - ... Сусаноо-сама,- Учтиво кланяется старейшина,-... мы сделаем всё, что в наших силах. Из этой девочки получится превосходное Божество, не сомневайтесь в наших умениях. - Если бы я сомневался, разве отдал бы её вам в распоряжение, Сигурэ-сан?- Саркастически интересуется Бог, прищуриваясь. - Никак нет, Господин.- Всё ещё не поднимая взора, исправляется женщина. - Вот и славно.- Он стукает пальцами по столу в последний раз и встаёт, направляясь к двери. - Папа...- Окликает его девочка, заставляя остановиться. Он оборачивается около дверного проёма, выжидающе смотрит на дочь, но та молчит. Она не знает, что сказать. Её бросают, от неё отказываются. - Встретимся на твоё восемнадцатилетие, Инарисин.- Говорит он последние слова, занозой пронзающие её юное сердце, и уходит прочь. Так начинается её становление как Богини, превращение, длиной в 11 лет.

***

- Инари, я кому сказала, спину прямо!- Старуха стегает девочку бамбуковой тросточкой промеж лопаток, та лишь щурится и закусывает губы,- С такой осанкой каллиграфии не научиться, ты должна всегда держать себя достойно при любых обстоятельствах! А если ты не можешь сидеть ровно, что уж говорить?! - Простите, Мэгуми-сэнсей.- Выдавливает из себя ребёнок, сдерживая слёзы. Прошло уже 3 месяца с момента её переселения сюда, и точно она усвоила одно - лучше не показывать свои слабости. Рука с кисточкой, дрожа, выводит иероглифы. - Хватит трястись!- Ещё удар по затылку.- Из-за твоего мандража буквы скачут!- Женщина встаёт с пола.- Ладно, на сегодня хватит.- Смягчается она, посмотрев на часы и поняв, что прошло уже больше 3-х часов.- У тебя ещё занятия с Кишуруги-доно, она научит тебя как правильно ходить в кимоно. Я скажу ей, чтобы она акцентировала внимание на твоей осанке, а то страх смотреть.- С этими словами она уходит, оставляя ребёнка одного. Как только двери закрываются, Инари бросает кисточку и падает лбом на пол, хватаясь за голову. « Чёртова старуха, постоянно меня стегает этим долбаным прутом! Как же болит всё! Как же я устала! Я хочу домой! Там хотя бы мне было с кем поиграть... »- она вспоминает маленькую двухвостую лисицу, которая неведомым образом по собственному желанию появлялась в их дворцовом саду. « Странно, почему говорят, что демоны и Боги не могут дружить. Миу-сан ведь кицунэ, а я с ней вроде неплохо лажу... ладила.- Исправляет себя девчушка, и от этого исправления глаза начинает щипать. Они вряд ли когда-нибудь увидятся вновь.- Интересно, как она там?» Не зная ни ласки, ни любви отца, маленькая Богиня частенько ходила по саду в одиночестве - слуги шарахались от неё, потому что Господин запретил им вступать в близкий контакт, сетуя на то, что ребёнок может привязаться к кому-нибудь, а это было бы недопустимо. По его мнению, дружба лишала свободы. Он смотрел на людей, как на идиотов, которые ради каких-то псевдодрузей готовы были рискнуть даже своей короткой жизнью, а мысли о том, что его Инари могла опуститься до подобного, пугали больше всего. Но уследить не получилось. Прислуга часто жаловалась, что кто-то объедал сливовые деревья. Сначала Сусаноо думал на юную Богиню и не был против, но объемы стали слишком большими, тогда подозрения пали на мелкую нечисть, частенько ворующую что-нибудь съестное. Хозяин и представить не мог, что с одним из этой нечисти найдёт общий язык его наследница, тем самым нарушив сразу два запрета: ни от кого не зависеть, ни при каких обстоятельствах не говорить с низшими демонами. Этот факт и побудил к скорейшему принятию экстренных мер - дочь уходила из-под его контроля, словно вода утекала сквозь пальцы. Он отправил её в школу искусств, а сам приложил все силы, чтобы найти демона и уничтожить его. И у него это получилось. - Инари! Инари! Дрянная девчонка!- Злые возгласы из коридора заставляют встрепенуться.- Ты хоть что-нибудь знаешь о пунктуальности?! Я долго буду тебя ждать?! « Ой-ой, я совсем замечталась и забыла про Кишуруги-сан. Что же делать, она прибьёт меня.- Лицо приобретает плаксивое выражение.- Кому молиться, если ты сам Бог? » - Простите, Кишуруги-сан,- решает не бежать от проблем девочка.- Больше подобного не повториться!- Она вскакивает с места и бежит к сёдзи, раздвигает их. - Сколько раз уже ты мне обещала это?! На мгновение кажется, что перед ней не учитель, а болотная ведьма с горящими глазами, и сама себе удивляясь, Инари вновь задвигает сёдзи,чуть не прищемляя нос злыдне. «Что я делаю, меня убьют!» - быстро думает она, еле сдерживая напор. - Что ты себе позволяешь?! - Кричат из-за перегородки. - Кишуруги-сан, пока вы не возьмёте себя в руки, я не открою.- Ставит условия ученица. Если бы это была не Кишуруги, то вряд ли она бы вела себя подобным образом, но с этой женщиной она могла себе позволить маленькие вольности, несмотря на тумаки и оскорбления с её стороны. У них была какая-то связь, понятная только им. Эта наставница, единственная, кто не побоялась потерять нейтралитет. В каком-то плане она даже заботилась о девчонке, за что постоянно получала выговоры, но ей на это было плевать. Было плевать даже на грозного Сусаноо и его запреты, она всегда делала то, что хотела. За это Инари и зауважала её. А ещё ей нравилась её необычная внешность: седые длинные волосы, несмотря на 30-ти летний возраст и серые холодные глаза, но с жёлтыми крапинками по краю радужки. Богиня всё время сравнивала их с пасмурным небом и лучами пробивающегося Солнца. - Маленькая дрянь! А ну открой! Как ты смеешь разговаривать со старшими в подобном тоне?!- Двери трясутся от мощных ударов. - Я сказала: успокойтесь! Иначе не впущу.- Подкашиваясь от страха, затараторила провинившаяся. - Ладно.- Воцаряется покой.- Я спокойна. Давай выходи и пойдём на занятие. После меня тебе ещё к Курасуми идти. - Ааа нет, не хочу к этой бабке, она заставляет меня наизусть читать стихи, а сама засыпает, а потом вновь заставляет перечитывать, думая, что я не сделала этого!- На одной ноте нытья причитает девочка. - Что поделать, годы берут своё. Выходи сейчас же! - Да-да, иду.- Сдаётся ополченец и повинуется приказу, но его тут же берут в захват стальной хваткой медведя и вкручивают кулак в голову, приговаривая о наказании.- А-а-а, Кишуруги-сан, вы больше горилла, а не учитель с такой силой! Как вы вообще можете учить меня этикету?! - Тебе давно пора помыть рот с мылом за такой дерзкий тон!- Женщина обхватывает ребёнка поперёк тела и направляется в свою урочную комнату.- Неужели ты со всеми так разговариваешь? Как ты вообще тогда жива после занятий с Мэгуми-сан?! - Мэгуми-сан злая.- Надув щёки, бубнит живой груз. - А я прям добрая? - Хм... не знаю, но Вас я не боюсь. - Зато честно, молодец.- Седовласая ставит Инари на пол и переводит тему.- Ну давай начнём, хоть и тут осталось всего-ничего по моим подсчётам. На следующее занятие будешь мне всё отрабатывать в двойном размере.- Зло щурится сэнсэй. « Бедная девочка... ты родилась Богиней, поэтому тебе не суждено узнать искренней любви, у тебя нет детства, ты вынуждена учиться тому, чему бы не стала при другом раскладе. Я бы хотела всё изменить, но на законы вселенной нельзя покушаться. Я и так совершаю большое преступление, так относясь к тебе. Меня за это накажут, обязательно накажут, но мне жаль тебя, ведь ты в моих глазах обычный ребёнок, я никак не могу переделать себя.» Думает Кишуруги, пока Инари надевает на себя многослойное длинное кимоно.

***

« Прошло 4 года с того момента, как мой отец бросил меня. Я втянулась в режим работы здесь и уже многому научилась. Теперь со мной наконец-то стали обращаться по-человечески, чему я несказанно рада. У меня даже появилось свободное время, которое я могу проводить, как пожелаю.» - Заметно выросшая, но всё ещё слишком юная Богиня Плодородия стоит у пруда, всматриваясь в искрящуюся алым границу горизонта. Её манера держать себя изменилась: осанка стала гордой, а взгляд прямым, но словно снисходительно поверхностным. Руки спрятаны в рукава розового кимоно, плотно стянутого на талии атласным белым бантом, волосы собраны в высокую замысловатую причёску. На первый взгляд кажется, что это особа королевской знати, но вот её рука тянется к шпилькам в волосах.« Как же всё стягивает. Ненавижу. Люблю с распущенными ходить. Просторно и свободно. Кишуруги по башке надаёт за это, а ещё за слово " башке", но хорошо, что мои мысли никто не слышит, а действия не видят.»- Пальцы вытягивают детали крепления, и копна волос под своей тяжестью падает на плечи. Тут же " особа" встряхивает головой, запускает ладонь в волосы и ворошит их, сладко вздыхает и становится с упором на одну ногу, руку же упирает в бедро. « Хоть иногда я могу позабыть о манерах...» Её взор замечает плоские камешки, лежащие на берегу, и тут же вспыхивает.« Хммм но ведь никто не увидит? »- Богиня садится на корточки и принимается выбирать самые лучшие, складывая их в одном месте. Затем она аккуратно берёт один, отводит руку назад и, прицелившись, швыряет его. Камень скачет по воде, подпрыгивая довольно долго, словно живое существо, а потом уходит под воду. - Да!- Сжимает кулак в эйфории.- Как же я давно этого не делала! - А ты необычная, как я погляжу.- Голос со стороны заставляет подскочить Инари на месте, она резко оборачивается и врезается глазами в светловолосого паренька, на вид старше неё на года 3, сидящего не камне и с ухмылкой поправляющего очки, в стёклах которых отблескивает солнце. Сердце ускоряет свой ритм, к щекам приливает кровь. - Иии... давно ты здесь сидишь?- Мямлит она, пытаясь собрать волосы в подобие косы. Вопросов на самом деле море: кто он такой, что делает здесь, как ему удалось остаться не замеченным ею, но мозг выбрал самый подходящий. - Достаточно для того, чтобы сделать вывод о тебе.- Добродушная улыбка касается губ незнакомца. Его волосы цвета пшеницы и какой-то необъяснимый тёплый свет в глазах очаровывают на миг. « Да что говорит этот очкастый?!- Приходит в себя Инари, сжимая кулаки.- Кто он?! Какой вывод он сделал?!» - Инари, где ты? Пора ужинать.- Кричат со стороны дома. - Иду!- Отвечает она, отворачиваясь, а когда возвращает взгляд в место, где сидел её незнакомец, желая спросить ещё кое-что, натыкается на пустое место. « Ну и куда делся?!» - Негодует она, пыхтя, словно паровоз.« Надеюсь, не настукачит старшим про меня. »