Ветвь ДНК

Когда я занимал место во главе стола, владыкой — вот кем я себя ощущал. Для кого-то я был добром, для кого-то — страшным кошмаром. Кто-то меня обожал, а кто-то ненавидел. Кто-то считал меня спасителем, а кто-то — ужасным проклятьем. Так кто же я такой? Меня зовут Орочи Игараси. Сейчас мне двадцать восемь лет, и я являюсь главой фирмы «Vindicta». Моя компания занимается генетикой, а в частности, работой с ДНК. С самого рождения я был умнее своих сверстников. Пока остальные дети играли в песке — я учил математику. Когда в школе они играли в автоматы — я пытался доказать гипотезу Эрдёша. Я постоянно участвовал в олимпиадах, получал гранты. Родители всегда мной гордились и при любом удобном случае хвастались своим сыном. Но не только в науке я был силен. Ещё в детстве родители отдали меня в секцию кендо, где я постигал путь меча. Так и протекала моя жизнь: сначала я иду в школу, затем на дополнительные занятия, потом на занятия в додзе, и уже вечер я посвящал своему саморазвитию. Когда я поступил в Токийский университет, я, наверное, был похож на ребёнка, которому привезли грузовик конфет и спрашивали, куда выгружать. Столько новых знаний, столько возможностей. И я окунулся в науку с головой. Я не пропускал ни одной пары, сидел на лекциях других курсов, допоздна засиживался в библиотеке. Да даже некоторых преподавателей я умудрялся довести до нервного тика своим любопытством. Но однажды меня заметил Доктор Кояма, который предложил мне заняться генетикой. Он оказался просто фанатиком своего дела. Он постоянно учил меня чему-то новому, и в один день мне в голову пришла идея о создании крови с плавающим резусом. Её можно было бы перелить любому человеку, независимо от его группы крови. И сразу же после моих слов у доктора сорвало крышу. Мы могли просидеть в лаборатории трое суток, а когда нас уже силой оттуда вытаскивали, то мы искренне не понимали почему эти люди пытаются отвлечь нас от столь важного дела. Через 3 месяца мы наконец смогли создать такое вещество, которое при попадании в кровь принимало бы её свойства. С того момента всё и началось. Мы и не пытались скрыть результаты наших исследований и представили их народу. Мир в тот момент будто с ума сошёл: в каждой газете и на каждом канале красовалось моё лицо и лицо Доктора. Нам поступали различные звонки с просьбами о покупке прав на моё изобретение. Кто-то предлагал мне море денег, кто-то — должности в своих фирмах, а кто-то грозился прикончить меня, если не передам им записи о моих исследованиях. Но я всем отказывал, ведь у меня уже были планы на будущее, и этот момент был отправным. После окончания Университета Мы с доктором создали свою фирму, которую назвали «Vindicta», и сразу же зарекомендовали себя в области медицины. Наши разработки позволяли создавать протезы с тактильными ощущениями, выращивать органы и прочее... Однажды нам поступил звонок от лица компании «NZT-Group». И они сказали, что мы обязаны влиться в их компанию и передать все права на фирму их владельцу. В тот момент я, наверное, выглядел очень глупо, ведь я просто встал посреди своего кабинета и минут пять просто моргал, пытаясь осмыслить услышанное. — Простите... Что вы сказали? — Я повторяю в последний раз: либо ты передаешь мне все права на свою компанию, и мы присоединяем её к себе, либо потом ты пожалеешь об этом. — Я надеюсь, вы понимаете, что это звучит как бред?! На что вы рассчитывали? Что я, радостный, кинусь исполнять ваши требования, болтая языком как какая-то дворняга?! Может, мне ещё весь ваш совет директоров будить минетом по утрам?! — Я тебя предупреждаю. Передай нам компанию, или пожалеешь. — Да катитесь к х..м с такими требованиями! Я в ярости сбросил вызов. Отказаться от дела всей моей жизни по велению человека, которого я видел только по телевизору. Они совсем там с ума посходили?! С того момента у нашей компании начались серьёзные неприятности. Практически всем сотрудникам начали поступать угрозы. Их дома громили, их детей в детских садах начали кормить протухшей едой, в школах избивали, а из университетов отчисляли, их машины разрисовывали, а в магазинах завышали цены, и этих случаев было до ужасного много. Так прошёл месяц, пока мне не сказали, что одна из наших сотрудниц, которая работала в исследовательском центре, была изнасилована. Тогда моё терпение и закончилось. Я прекрасно понимал, откуда здесь растут ноги, и также я понимал, что, если ничего не предпринять, то делу всей моей жизни придёт конец. Я потратил почти все свои личные сбережения на один единственный заказ: я нанял детектива, который успел себя зарекомендовать в определенных кругах. Он не гнушался ничем. Ни шантажом, ни угрозами. Он мог приставить нож к горлу младенца и выведать у его матери всю информацию. У него не было абсолютно никаких моральных принципов. И за это его и выкинули из полиции. Но он был гением своего дела. За пару дней он собрал столько компромата на владельца той фирмы, что не каждая книга смогла бы потягаться с этой папкой в толщине. Я понял, что наконец-то пришел час расплаты. Я уже собирался набрать этот номер, как детектив спросил меня: — Сэр. Могу ли я присутствовать при этом разговоре? — Эмм... Разумеется, но зачем это Вам? — Понимаете. Та девушка, которую изнасиловали эти твари, ровесница моей сестры. И я просто не могу пропустить момент, когда эту мразь, которая опускается до такого, самого окунут в помои. И тут детектив улыбнулся. У меня аж мурашки пошли по спине от его оскала. Вот уж с кем нельзя враждовать, так это с этим человеком. — Конечно оставайтесь. Это должно быть весело. Я отвернулся от детектива и набрал номер, владелец которого причинил мне так много проблем. Улыбка сама выползала на моё лицо в предвкушении этого разговора. — Ну что, ублюдок, я же тебя предупреждал, что ты пожалеешь об этом, но ты меня не послушал. Теперь тебе придется расплачиваться за это. — Господин... Эмм. Я так и не узнал вашего имени, как мне Вас называть? — Можешь называть меня господин Савада. — Так вот слушай меня, кусок дерьма. Если ты не передашь мне все права на свою фирму и все свои разработки, то вся страна узнает печальную и грустную историю маленькой девочки Айки, сраный ты педофил. Думал, что если заткнул родителей и саму девочку угрозами, то никто об этом и не узнает? А так же ваше фото с главой клана Якудза Будет сверкать со всех билбордов страны. — Ты не посмеешь... Ублюдок! Ты понимаешь, кто я такой? — Ну сейчас Вы претендент на долгий срок в тюремной камере, и я подготовлю Вам максимально комфортное и длительное пребывание на этом курорте, если ты не выполнишь мои требования. Срок у тебя 24 часа, а затем вся эта огромная папка про тебя окажется в сети. Так что не затягивай. И сбросил трубку, не слушая крики с той стороны. Я развернулся к детективу, который счастливо улыбался, и спросил его: — Могу ли я попросить Вас об одном одолжении, детектив? — Разумеется, чем я могу Вам помочь? — Я хочу, чтобы через 30 часов каждая собака в стране знала о всех делах, что эта тварь натворила. — То есть... — Если человек относится ко мне с уважением, то я верну его в двойном размере. Но если человек доставляет мне проблемы, то я верну ему их в десятикратном! Никто и никогда не посмеет мне угрожать и остаться безнаказанным! Детектив смотрел на своего нанимателя. Вроде ещё юнец, но уже владелец огромной корпорации. Добр с близкими, жесток с врагами и нейтрален к остальным. Человек, который спас сотни тысяч жизней своими изобретениями. Человек, который перевернет мир... Так тянулись годы пока мне и не стукнуло 28 лет. И вот я сижу во главе стола и смотрю на директоров, которые внимают каждому моему слову. За эти годы я сделал немало открытий, излечил множество людей, создал самую большую компанию в сфере медицины, нашёл очень талантливых людей и развил их талант до небес. Но так же я подавил множество других компаний, которые пытались мне угрожать. Меня пытались убить, но так или иначе я узнавал, кто это делал, и, не думая ни секунды, отправлял несколько убийц к этому человеку. Так я и добился всего, что у меня есть. Но пришла беда, откуда я не ждал. Сначала у меня появились мигрени и головокружения, но на это я не обращал внимания, ведь мы наконец-то смогли изменить структуру ДНК человека, заменяя в ней элементы, делая тем самым человека быстрее, сильнее, умнее. Мы скрещивали цепи ДНК, получая совершенно новых животных и новый вид людей. Мы смогли усилить несколько ген из цепочки ДНК, тем самым помогая проявиться наследственности человека, вплоть до животных корней. Я был настолько увлечен этим открытием, что не заметил, что дрожали конечности не от недосыпа, да и улыбка на лице появляется не от предвкушения. Именно так. У меня проявилась Болезнь Крейтцфельдта-Якоба. Болезнь, которая появляется с ужасно маленьким шансом, появилась у меня. Когда мне её диагностировали, то поздно было что-то делать, ведь мой мозг постепенно начал превращаться в нечто, похожее на губку. Сколько я не бился, но найти решения я так и не смог. И сейчас я сижу в своем кабинете, а напротив меня сидит Детектив, который своего имени за всё время работы на меня так и не назвал. — И как ты себя чувствуешь? — спросил меня детектив, обеспокоенно глядя на меня. Чтобы вы понимали, сейчас у меня работает лишь одна половина лица, а вторая застыла в жуткой гримасе улыбки. Так же осталась работать лишь одна рука и шея. Всё остальное уже отказало. Да и двигать ими было ужасно тяжело. Можно вести руку вверх, но на деле ты будешь вести её вправо. По факту, функционировала нормально только половина рта. — Будто мне целая бригада рабочих решила разнести в щепки весь чердак, — засмеялся я и тут же застонал от нового приступа головной боли. Детектив лишь сокрушенно покачал головой и пригубил виски, а затем посмотрел на меня. Он один из немногих людей, которых я могу смело назвать друзьями. Он не раз помогал мне советом или же своими навыками. Часто мы встречались в барах и напивались до беспамятства. Я даже приходил на свадьбу его сестры. Лица гостей до сих пор остались в моей памяти, ведь довольно редко прямо посреди поляны, на которой стоит свадебный шатер, приземляется вертолет, откуда выпрыгивает пьяный брат невесты в обнимку с главой крупнейшей медицинской корпорации мира, который тоже довольно пьян, и дарят молодоженам этот самый вертолет. Детектив не знал с чего начать. Было видно, что он хочет о чём то спросить, но не решается. И вот спустя некоторое время он всё-таки спросил. — Жалеешь ли ты о чем нибудь? О каком-нибудь поступке или о чём нибудь ещё? И тут меня осенило. Я всегда хотел завести семью, но постоянно это откладывал из-за своих дел. Я хотел возиться со своими детьми у себя дома, но возился с приборами в лаборатории. Хотел, обнимая девушку, смотреть на звёздное небо, а смотрел на цепочки ДНК, обнимая бутылку ликера. И вот теперь я пожинаю плоды своего фанатизма. — Да... И снова воцарилось молчание. Я сидел и думал, что же меня ждёт. О чём думал детектив, я так и не узнал. Через какое-то время он допил виски, молча встал и ушёл. Ни прощаний, ни слез не было. Мы оба понимали, что происходит сейчас. Так я и остался в одиночестве. Веки тоже уже не слушались, так что последние несколько дней для меня слились в одно большое чёрное пятно. Голова болела с ужасной силой, но за всё время болезни я так привык к боли, что уже переставал её замечать, но стоило о ней подумать, как она врезалась раскаленным ножом в мой мозг. И тут я подумал. Если бы у меня был ещё один шанс, то я бы попробовал прожить всю жизнь по-другому. Я бы попробовал завести семью... — Да... Было бы, кха, неплохо... И с лицом, половина которого представляла жуткую ухмылку, а вторая — умиротворенную улыбку, я откинул голову и засмеялся. — Да... Очень неплохо... * * * В огромном кабинете стояло инвалидное кресло, в котором сидел мужчина. Его ноги были накрыты пледом, а голова запрокинута. Можно было бы принять его за спящего, ведь он выглядел довольно молодо. Даже на 30 лет он выглядел с натяжкой. И вот двери открылись, и в кабинет зашел мужчина в кожаном плаще и шляпе с чемоданом в руках. Он медленно шёл, разглядывая стены, шкафы с книгами, пол. Он разглядывал всё, кроме человека в инвалидном кресле. И лишь подойдя вплотную, он посмотрел на парня. Он потянулся до его шеи и проверил пульс. А затем, убрав руку от шеи паренька, он закрыл ему глаза. И, усмехнувшись, произнёс: — В мире было много насильников, убийц, предателей и мошенников. Много людей были простым серым планктоном, который так и не добился в жизни ничего. Множество людей нарушало закон много раз, но наказания за это не получили. Мужчина сжал ручку своего чемодана сильнее и продолжил: — Но небеса выбрали именно тебя. Значит, кому-то ты там понадобился. Других объяснений я не вижу. Надеюсь, в следующей жизни ты сможешь исполнить все свои мечты. И после этих слов мужчина быстрым шагом ушел из кабинета, нажав перед уходом кнопку вызова секретаря... «В пятницу, 22 октября 2011 года, Орочи Игараси (Генеральный директор компании «Vindicta») умер от Болезни Крейтцфельда-Якоба, так же известной как смеющаяся смерть. Так же к другим новостям…» * * * Очнулся я от ужасной боли по всему телу. Как будто меня планомерно в течении пары суток избивали целой толпой. Но что-то в этой боли мне показалось неправильным. Точно! Я ведь тела то и не должен чувствовать. Я ведь был практически парализован. А когда разомкнул глаза, то увидел лишь огромное пятно телесного цвета с жёлтым пятном поменьше на макушке. — Что со мной происходит?! Ответа, разумеется, не последовало. Да и вопрос, который прозвучал, был подозрительно похож на детский крик. — Что тут творится? И снова детский крик. Странно... И тут на меня свалилось осознание. Я ребенок что ли?! Но как?! Я же уже... Но я!.. А! Но все мои душевные стенания выходили из меня в виде детского плача. И тут я услышал несколько слов, от которых меня будто ледяной водой облили. — Дорогой. Как ты хочешь его назвать? — Райзер... — Ммм. Райзер. Райзер Фенекс. Звучит неплохо... Стоп! Райзер Фенекс. Только не говорите мне, что я попал именно туда, куда я думаю. Просто супер. Хотя чего я жалуюсь. Всяко лучше, чем сидеть в инвалидном кресле и ходить под себя. Да и сосуд для моей душонки неплохой попался. Не Иссей, конечно, но вполне неплохо. К тому же, вроде бы, пламя Фенекса у них наследственное, а это значит, что и усилить и улучшить я его смогу. Наверное... Скорее всего... А еще их регенераааацииияяя... Чего же меня так тянет в сон? Ну раз тянет, значит, я там нужен. Так что схожу я спать, а потом уже буду разбираться...