Часть 2
16 июля 2017 г., 18:42
Народ стал медленно подтягиваться на кухню. Первый зашел Денис и осушил три стакана холодной воды разом. За ним зашел Талибал уже в штанах, но без футболки, ибо ее он не нашел, кажется, и сел на стул. Затем подтянулись все остальные; кто-то осушал стаканы воды, кто-то тер виски, кто-то мучился с головной болью.
— Итак, народ, все в гостиную, будем смотреть, что вчера было! — Крикнул Мирон из гостиной, и все двинулись туда.
Усевшись на диване, все стали ждать, пока Антон подключит аппаратуру.
Вдруг на экране появилась довольная рожа Дарио, который смеялся в голос, накуренного в хлам. Он что-то весело говорил на ломаном русском, но, махнув, ушел куда-то в другую сторону, пока Мирон что-то комментировал, обсуждая ситуацию с несуществующими зрителями:
— А тут у нас Денис спит… Просыпайся, пидарас!!! — Крикнул он и засмеялся.
Василенко лишь что-то пробормотал и показал средний палец. Камера упала, и кто-то крикнул:
— Мирон, ты лошара.
Камеру поднял относительно трезвый Ваня и отдал ее обратно Мирону, наказав, что он не должен ронять камеру, иначе Охра его в жопу вые_ет. Вдруг все услышали громкий возглас: «Вау, только посмотрите на это!», и камера повернулась в сторону барной стойки. (К слову, когда Фади увидел это, то очень покраснел).
Прямо на стойке на каблуках и в черном кружевном белье танцевал Талибал, он резко присел и выгнул спину, дрыгая бедрами под «ЛСП — Монетка». К стойке подошел Евстигнеев и шлепнул Фади по заднице и что-то говоря тому на ухо, отчего тот зарделся, но продолжал выгибаться, будто всю жизнь танцевал стриптиз.
Чуть позже, когда со стола его снял Ваня, закинув ножки Фади себе на спину и придерживая за бедра, Мирону стало скучно это снимать, и он решил снять, как Топор распевают Арию.
Раут что-то говорит, и запись выключается.
— Господи, что это за капец?! Я ща отъеду. — Схватился за голову Фади.
— Попец у тебя классный. — Засмеялся Василенко.
— Заткнись, иначе я тебе ебло начищу. — Нахмурился «стриптизер».
Эту перепалку разнял Ваня, который сам был краснее помидора, но тем не менее, предложил посмотреть еще видео. Запись включилась.
— Я снимаю, нахуй! — Крикнул в хламину пьяный Топор.
Он, шатаясь, шел в спальню Раута, где увидел данный пиздец: Денис что-то говорил Мирону на ухо, сидя у него на коленях лицом к лицу. Но. В дверь позвонили, и Топор обратил взор камеры на дверь, которую открывал не менее пьяный Раут. На пороге, как бы странно это не звучало, стоял Глеб Голубин.
— Ебать мой хуй, здрасте! — Сказал Мирон, опираясь на дверной косяк.
— Я запомню эту фразу — Очень громко засмеялся Ваня.
— Один вопрос, — поставил Раут запись на паузу, — если Голубин с нами бухал, где он сейчас и нахуя приперся?
— Ну, включи запись и посмотри. — Пожал плечами Мирон, который уже ничему не удивлялся.
— Ебать, вы бухие… «Сходи» говорил Мамай, «Они просто сидят, футбол смотрят»… Тьфу,
блядь. — Скорчил рожу Фара.
— Хули ты выебываешься? — Подошел к нему Топор, — Если хочешь с нами бухнуть, так и скажи.
— Я вообще к Евстигнееву хотел по делу обратиться, но… бухнуть идея отличная.
Наши дорогие бухарики потащили Глеба бухать.
— Ээээй, кто у меня штаны спер?! — Раздался громкий крик Порчи, после которого вся квартира наполнилась истерическим смехом и трехслойным матом.
В Глеба вливали виски. Это зрелище надо видеть, как у него все стекает по подбородку,
обводя кадык. И Мирон это видел, подошел и слизнул с отмазкой: «Хули добру пропадать?»
. Умник блин.
— Слушайте, отличная попойка. Мне кажется, что я обезнатуралился по полной. — Печально вздохнул Мирон.
— И не говори. — Поддержал его Фади.
— О, у меня тоже видео остались!!!
Примечания:
На этом все. Руки болят писать. Да, интересная тема с пропавшим Фарой. Куда он делся - не спрашивайте. Все потом.
