Изменения - это плохо?

Утро встречать нас отказалось и мы проснулись под вечер. Повернувшись пару раз в палатке, я заметил подозрительные руки плотно сковывающие мое тело. - Ваня? - Серёженька, ты уже проснулся? Там Люба ужин готовит, можно ещё полежать... - Его губы начали прикасаться к моей шее, а руки легли на - Я кот!!! - С криком я выскочил из палатки и упал на колени около костра, дрожь снова начала овладевать мной, а злосчастный хвост к ней присоединился начав нещадно бить меня по бёдрам. Когда я уже чуть ли не плакал ко мне подскочил Ваня, с явно опухшей щекой. - Миленький мой, Серёженька, не волнуйся - Его руки начали гладить меня по голове. - А ещё он меня домогался, а я ему, походу, врезал... Прости - Мужчины не плачут, поэтому я держался. Поели мы тёплую воду - чаёк. Как бы грустно это не было, но есть захотелось ещё сильнее, даже сахара не осталось. - Серёженька, ты все ещё голоден? Может дальше в лес сходим? - Ваня обвел всех взглядом. - Да $#@, мы все хотим #$@ ₽&$@! ₽#$!!! - Миша, успокойся, мы точно должны найти еду, а то мне уже, вы, кажетесь вкусными. - Люба улыбнулась нам своей фирменное улыбкой, но в ее глазах плескалась уверенность. - Я тут посижу, по охраняю. - Никита, тебя одного оставлять нельзя, но и дотащить мы тебя не сможем. - Я взглянул на Стаса, тому точно было, что сказать. За минут пять у Стаса получилась целая фраза: "Нас шестеро, трое остаются, трое идут. Ищут еду и Лесю" После долгих разбирательств всех: За "Любы за еду" и против "Вани остаться у палаток без меня". В итоге за пределы лагеря пошли я, Ваня и Стас. - Как считаете эти ягоды съедобные? - Я повертел головой и уставился на Ваню. - Это же волчьи? - Стас остервенело мотал головой, а потом не выдержав подбежал и закрыл собой дерево. - Серёженька, ты сейчас не переживай, но у тебя усики появились... - Ваня начал ко мне приближаться с улыбкой психиатра. Мои глаза округлились, потом я побледнел, потом всё вокруг потемнело и я захотел лишь одного - есть. Я побежал, зная, что за деревом сейчас находиться заяц. Толстый заяц. Неподалеку его семья, пока живая. Кровь! Вкусный!