Нежданные наслаждения

Джинни мчалась, словно за ней гнался сам Волан-де-морт, не переставая ругать себя всю дорогу — прочь из Хогвартса, через холмы. «Дура! Дура!» Её чувства к Гермионе всегда жили в тёмных уголках души — тайные, запретные, но такие живые. Она любила эту маглорожденную девушку так же, как когда-то её брат: дружба незаметно превратилась в нечто большее. Но Джинни никогда не собиралась признаваться. Никому. Тем более не так. «Чёртов Рон!» Она хотела бы свалить всю вину на него, но в глубине души понимала, что он не нарочно подтолкнул её к этому. Он всего лишь попросил о пустяковом одолжении. Она как раз направлялась в класс заклинаний, чтобы пересдать контрольную для профессора Флитвика, когда услышала оклик: — Эй, Джин, подожди! — Что ещё? — буркнула она. — Нужна услуга. Джинни вскинула бровь и выжидательно уставилась на брата. — Скажи Гермионе, что я не смогу с ней встретиться. — Она вон за углом, сам скажи, — парировала Джинни. — Ну Джин, ну пожалуйста, — заскулил Рон. — Она же разозлится. Джинни фыркнула: — Ах, бедная Гермиона! Лишится общества моего драгоценного брата! Как она переживёт? — Она рассмеялась, глядя, как Рон скорчил недовольную мину. — Гарри хочет, чтобы я потренировался перед матчем со слизеринцами. Ты же знаешь, каким он становится перед игрой. Джинни понимающе кивнула: — Значит, у нас двойная тренировка? — Нет, только я, Симус и Эндрю, — пояснил он, имея в виду двух загонщиков Гриффиндора. — Гарри хочет проверить, смогу ли я отбивать бладжеры. Джинни усмехнулась. — На твоём месте я бы не смеялся. Он и для охотников придумал кое-что весёленькое, — хмыкнул Рон. — Чудесно, — вздохнула Джинни. — Так передашь ей? — Да, милейший братец, передам. — Спасибо, Джин. — Рон улыбнулся сестре и побежал в гостиную Гриффиндора переодеваться. Джинни пересдала контрольную и пошла к кладовке, где должна была быть Гермиона, чтобы передать ей весточку от Рона. Она и представить себе не могла, что та схватит её вот так. А Джинни ответила. Со всей страстью, которую так долго держала внутри. А когда осознала, что происходит, было уже поздно.

***

Гермиона стояла в кладовке, сжимая в руке палочку, и тупо смотрела на открытую дверь. «Что, чёрт возьми, только что произошло?!» Её разум требовал ответа. Но тело, похоже, уже всё понимало: сердце бешено колотилось, дыхание никак не выравнивалось. Она чувствовала себя машиной, застрявшей на месте, с включённым мотором, но без движения. Осознание нахлынуло волной, когда перед ней вдруг появился профессор Флитвик. Он разглядывал её с лёгким беспокойством, и Гермиона тут же сообразила, что он, скорее всего, уже какое-то время стоит здесь. — С вами всё в порядке, мисс Грейнджер? — с лёгким удивлением спросил крошечный профессор. — Э-э… да, профессор, — Гермиона судорожно соображала, как объяснить, почему она стоит в кладовке как вкопанная. Увидев на полке пузырёк с волшебным средством для удаления чернил, она быстро схватила его. — Просто… на секунду забыла, что искала. Разумеется, профессор поверил ей. В конце концов, она была старостой школы — а значит, абсолютно надёжной и честной ученицей. Когда Флитвик ушёл, Гермиона поспешно собрала свои вещи и отправилась в башню Гриффиндора. Она бросила сумку возле стола, забралась на кровать и уставилась в потолок. Вопросы, один за другим, заплясали в голове. «Где Рон? Как это вообще случилось? Поняла ли Джинни, что это была я? Что она теперь чувствует? Что мне делать? Сумею ли я вообще теперь смотреть ей в глаза? А Рону?» Её мысли, как безумный хомяк, носились по замкнутому кругу, пока наконец не иссякли, и она не провалилась в тревожный сон. Проснулась она в полумраке — в комнате уже горели свечи, а из гостиной доносились голоса. Гермиона взглянула на часы: она спала несколько часов. — Похоже, я пропустила ужин, — пробормотала она. Она схватила книги и устроилась за столом у камина. Домашка помогала держать мысли в узде — почти. Она как раз дописывала последнюю задачу по арифмантике, когда в комнату ввалились Гарри и Рон. Они плюхнулись по обе стороны от неё, так что стол дрогнул, и чернильница опасно качнулась. — Вы в курсе, что я тут работаю? — сердито сказала Гермиона. Но в ответ они лишь ухмылялись, и это почему-то только усилило её раздражение. — Не злись, Гермиона, — протянул Рон, уже во второй раз за день одаряя её своей «обаятельной улыбкой». — Слушай, у тебя что-то случилось с Джинни? — Ч-что?! — Гермиона едва не подавилась воздухом. — Ну, я знаю, что ты расстроилась, когда я не смог с тобой встретиться, но надеюсь, ты не сорвалась на посреднике? Гермиона резко вскинула голову, встречаясь с обеспокоенным взглядом Гарри. — Она вела себя странно на тренировке, — тихо сказал он. — Да, вроде вся в игре, но при этом будто не здесь, — добавил Рон. — А потом, как только мы закончили, она помчалась к Хагриду. — Это на неё не похоже, — обеспокоенно заметил Гарри. — Да брось, просто нервничает перед матчем, — беспечно отмахнулся Рон. Гермиона промолчала. Гарри тоже. Вечер пролетел быстро. Джинни, наконец, вернулась, но не сказала ни слова, а просто молча направилась в спальню. Почти никто этого даже не заметил. А ночью, лежа в постели, Гермиона не могла думать ни о чём, кроме Джинни Уизли. И о том, что её странным образом не отпугивали эти поцелуи.

***

Субботнее утро выдалось холодным и дождливым — как раз в тон настроению Джинни. Она спускалась по главной лестнице в Большой зал, зная, что в такой ранний час мало кто уже встал. Устроившись за гриффиндорским столом, она задумчиво разглядывала зачарованный потолок, лениво жуя тост и запивая его тыквенным соком. — Привет, Джин, — раздался тихий голос напротив. — Можно сесть? — Конечно, садись, Гарри, — ответила она, стараясь, чтобы он не заметил, как сильно она вздрогнула. Последние несколько дней Джинни усиленно избегала Рона и Гермиону, а заодно и Гарри, надеясь, что если оставить всю эту кашу в покое, она как-нибудь сама рассосётся. Гарри молча пил свой тыквенный сок, внимательно изучая девушку напротив. Джинни чувствовала на себе его пристальный взгляд и изо всех сил старалась не заёрзать. — Всё в порядке, Джинни? — наконец спросил он. — Да, всё нормально, — поспешно ответила она, собирая свои вещи. Но Гарри мягко остановил её, положив руку ей на предплечье. — Знаешь, почему я стал ловцом, Джин? — спросил он. Джинни встретилась с ним взглядом впервые за всё время их разговора. — Нет, — тихо ответила она. — Я замечаю то, что ускользает от других, — сказал он. — Именно поэтому я всегда нахожу снитч. Джинни опустила взгляд на стол. — Я знаю, каково это — любить кого-то издалека, — добавил он вполголоса. Джинни вздрогнула, словно он выкрикнул эти слова на весь зал. — Я не… я… мне пора, — забормотала она, хватаясь за книги. — Увидимся на матче. Гарри только вздохнул и покачал головой, глядя, как она уходит. Мелкий дождь продолжал моросить, пока большая часть учеников Хогвартса тянулась к квиддичному полю. Матчи по квиддичу всегда привлекали толпы зрителей, но в этом году встреча Гриффиндора со Слизерином, похоже, могла побить все рекорды. Гермиона шла вместе с группой семикурсников-гриффиндорцев, но больше всего на свете ей хотелось оказаться где-нибудь в другом месте. Обычно она болела за свою команду с неподдельным азартом, но сегодня мысли её были заняты совсем не игрой. Конечно, это никак не было связано с тем, что сегодня она впервые после того случая в кладовке могла увидеть Джинни. Совсем нет. Она только и делала, что прокручивала в голове тот момент раз за разом. И в конце концов пришла к выводу, что Джинни с самого начала знала, кого целует. «Она всё это время знала, что целует меня.» И вот это Гермиона никак не могла уложить в голове. Джинни Уизли — популярная, красивая, умная, одна из лучших игроков команды — могла заполучить любого парня в школе. Почему она? Задаваясь этим вопросом, Гермиона могла не думать о другом — о том, что она чувствовала в ответ. Они добрались до трибун, и Гермиона устроилась рядом с Невиллом и Колином, как раз когда мадам Трюк вышла на поле, а за ней выбежали команды Гриффиндора и Слизерина. После нескольких эффектных разворотов в воздухе игроки выстроились в позицию для розыгрыша квоффла. Гермиона пыталась сосредоточиться на игре, но взгляд всё равно сразу нашёл Джинни. Та выглядела великолепно в бордово-золотой гриффиндорской мантии. Её волосы были заплетены в две косы, перевитые золотыми лентами, красиво обрамляя напряжённое лицо. Прежде чем Гермиона успела отвести глаза, Джинни посмотрела прямо на неё. И этот взгляд, продолжавшийся всего секунду, преследовал Гермиону всю игру. В нём не было ни злости, ни обиды, ни смущения. Но что в нём было, Гермиона понять не могла.

***