Перемирие

Перемирие - время забыться и просто любить.

Когда-нибудь этот мир изменится. Но моя цель не в том, чтобы изменить этот мир. Нет. Сначала я гнался за одним, но теперь, благодаря маленькой роковой случайности, моя цель - изменить твой. И сейчас мы сидим за одним столом. Просто, потому что у нас общая цель. Но сейчас у нас есть всего одна короткая ночь, чтобы насладиться миром. - Давай выпьем, Коннор. Я как никогда спокоен. Смотрю в твои глаза, которые сегодня ты не прячешь за капюшоном. Не имеет смысла прятать собственное я под тканями одежды. Не сегодня. В трактире шумно. Разговоры ни о чем, кажущиеся для всех этих людей важным. Сегодня для меня важно другое. В твоих глазах я вижу отражение самого себя. Своего не такого далекого прошлого. Нет. Я не собираюсь открывать все свои карты, рассказывать тебе о прошлом. Сегодня я хочу убедиться лишь в одном - я опоздал? Или еще есть надежда вернуть то, что было мной утеряно. Ты киваешь не сразу, вспоминая, что тебе еще нужно сделать, медлишь и все-таки соглашаешься, сосредоточенно глядя на меня. Ждешь подвоха? Скорее всего, именно его. Но вместо этого я прошу трактирщика о двух кружках крепкой медовухи и припадаю губами к краю своей. Первые глотки - для храбрости. Ты не спешишь. Следишь за мной. А на моих губах с оставшимися капельками в уголках губ застыла усмешка. - Ты когда-нибудь пил? - У меня не было время на эти глупости, в отличие от тебя, - сказал, как отрезал ты, но, несмотря на это делаешь свой первый глоток. Хоть что-то я увидел в первый раз. Пусть это и не первые шаги или первое слово. Хоть что-то досталось мне сегодня. В конце концов, я всего лишь твой отец. Но усмешка не пропадает с моих губ, я слежу, задумываясь о чем-то своем, забывая о том, что со стороны это выглядит в какой-то степени даже невежливо. Поэтому я заставляю себя опуститься на землю реальности и сделать еще пару глотков. Кружка опустела, в отличие от твоей. И я прошу еще. Мы просто сидим и молчим, ты, наконец, допил крепкий напиток и принялся за вторую. А потом поднимаешься на ноги, собираясь куда-то идти. И смотришь на меня. - Идем, - все, что я услышал от тебя, после чего ты разворачиваешься и выходишь. Я задерживаюсь на минуту, чтобы допить оставшийся крепкий напиток и понять, для чего ты зовешь меня на улицу. Мысли путаются. В трактире все еще шумно. За соседним столом разгорелась рьяная беседа о нынешнем положении дел в политике, как внешней, так и внутренней. Чуть поодаль непристойные разговоры о девках, и о том, о чем я даже думать и слышать не хочу. В воздухе стоит приторный вкус алкоголя: медовуха, ром еще что-то, что различить я уже не способен. Поэтому я поднимаюсь и выхожу за тобой. Темно. Метель прекратилась несколько часов назад и ночь своим ясным небом и звездами обещала быть спокойной. В домах кое-где горят огни от свеч, чьи хозяева еще не ложились. Ты же стоишь невдалеке в ожидании. И стоит мне подойти ближе, как ты разворачиваешься и идешь дальше, заставляя меня следовать за тобой. Мне ничего не остается. - Куда мы идем, Коннор? - я не выдерживаю почти сразу, хотя бы потому, что уже становиться холоднее. И ты резко останавливаешься и серьезно с видом абсолютно трезвого человека заявляешь. - Я вызываю тебя на дуэль! Я лишь усмехаюсь, переминаясь с ноги на ногу. Нет, сегодня я не намерен этим заниматься. К тому же ты невменяем, поэтому я делаю лишь пару шагов к тебе, желая увести обратно в тепло, но...Эти пару шагов – это все, что я успеваю сделать перед тем, как в меня летит один белый комок размером с ладонь. - Защищайся! Я стоял с обескураженно-удивленным выражением лица не спеша стряхивать с воротника оставшиеся маленькие белые комочки от одного большого. И это замешательство стоило мне очередного удара. Я просто не мог понять, что на тебя нашло, хотя. Что тут было не ясным - крепкая медовуха сделала свое дело, и теперь ты лепил еще один снежок, словно ребенок, кидая его в меня. Дабы не опозорить свою честь и, в конечном счете, не быть обстрелянным мне пришлось уворачиваться. Ты был серьезен, и, с видом нападавшего, отправлял еще один снежок в мою сторону, я же разрезал их скрытым клинком и невзначай кидал в тебя свой, сделанный наспех. От медовухи ноги не слушаются. Тяжело стоять, уворачиваться, отскакивать, увязая по колено в снегу, но ты борешься, словно зверь за свою территорию, будто это способ доказать мне что-то. А на твоих щеках от холода уже появился алый цвет - румянец. Но хмуриться ты не перестаешь, отправляя вновь и вновь снежок в мою сторону. И почему-то мне начинает казаться, что не все потерянно. И что-то ударяет мне в голову. Я несусь сломя голову просто, чтобы сбить тебя с ног. И спустя мгновение ты уже лежишь в снегу, но не оставляешь попытки сбросить меня размазывая по моему лицу белый комок, заставляя меня отвлечься. После чего я резко оказываюсь рядом с тобой. Ты больше не поднимаешься, тяжело дыша. Ноги не слушаются и мысли путаются. И лишь небо сегодня чистое. А я понимаю лишь то, что не все потерянно. Оно смотрит звездами на этот полный войн и жестокости зимний мир. В котором двое: мужчина и юноша, отец и сын не упустили своей возможности хоть немного почувствовать себя семьей, чтобы завтра вернуться к своим обязанностям врагов. Ассасина и Тамплиера. Но это будет лишь завтра. А сегодня смешался зимний холодный воздух и приторный привкус алкоголя. И спокойствие. С улыбкой на губах и теплотой в глазах: цвета неба и цвета меди. И мир меняется.