The revenge of the victims

Глава 27 Pov Джастин Я был зол, очень зол. Я постоянно создавал себе иллюзию того, как буду мучительно убивать её. Кто-нибудь скажет мне, за что? Нет! Вот и я не могу ответить себе на этот вопрос. Я просто понимал, что прежний «Я» вернулся. После смерти Бруклин я именно таким и был, после просто превратился в тряпку, но затем я снова стал таким, каким являюсь сейчас. Моя машина ехала по левую сторону от той машины, в которой ехала Катерина. Я мог чётко видеть, что она делает, но больше всего я не хотел видеть того, как она улыбается какому-то пацану. Не состоявшейся модели. Пора прекращать всё это и возвращать Дане обратно. Она ещё не отбыла своё наказание. Я сильнее вжал педаль газа и вцепился в руль. Машина набирала ещё больше скорости. Охрана поняла всё, затем пристроилась сзади небольшого пикапа, я выехал на встречку и остановился впереди, тем самым преграждая им путь. Выйдя из машины, я громко хлопнул дверью, и, приблизившись к их тачке, слегка постучал в окно. Я точно знал, что блондинка сейчас дрожала от страха. — Конечная станция, — ухмыльнулся я и кивком головы указал на сторону, где сидела Катерина. Мои ребята вытащили её из машины, и я снова ухмыльнулся, затем открыл водительскую дверь и вытащил парня из машины. — Не трогай его, — слышу я голос Катерины и перевожу взгляд на неё. — А что так, Катерина? Уже успела попробовать его? — одна мысль о том, что эти двое провели ночь или день вместе, заставляла меня злится. — Ну? Как тебе она в постели? Согласись, горячая штучка, — не прекращал ухмыляться я. — Ты ошибаешься, парень, у нас с ней ничего не было, — совершенно спокойно ответил он. — Не трогай его, — снова послышался голос Катерины, — он здесь не при чем… — Да ну? Катерина, его смерть будет на твоей совести. Ведь это ты впутала его в это, — доставая пистолет, произнёс я. — Нет, Бибер, слышишь, не смей этого делать! — вырываясь из рук моей охраны, кричала она. — Он не виноват. — А ты хорошо попроси, — хмыкнул я. Навожу пистолет на парня и пристально наблюдаю за её реакцией. — Да ладно тебе, Катерина, он ничего не сделает мне, — ох, как же зря. — Уверен? Ты прикоснулся к тому, что не принадлежит тебе… — Я не принадлежу тебе, — выкрикнула Дане. — Ты принадлежала мне ещё с того момента, как Скотлер привёз тебя, — выкрикнул я и случайно нажал на курок, отчего пистолет выстрелил. Я обратил свой взор на парня, который уже падал на асфальт. В области сердца была кровь. — Джош, — я вижу, как она резко срывается с места и подбегает к блондину. Я выставляю ладонь вперёд, показывая своей охране не трогать её, — Джош, ну как так? — я вижу, как она плачет уже второй раз, и с каждым разом мне это нравится всё больше и больше. — Убери, — махнув головой, приказал я, прежде чем охрана отстранила Дане от него, я замечаю, как она целует его, и я ни капли не жалею, что убил его. Я снова злюсь и снова всё больше и больше. В машине была гробовая тишина, я слышал лишь всхлипы Дане. — Да ладно тебе, не убивайся, ну подумаешь, убил твоего любовника… — Ты ублюдок, Бибер. Я никогда не была и не буду твоей. Ты можешь насиловать меня столько сколько твоей душе влезет, но я никогда не стану твоей. Я не могу принадлежать чудовищу, — и тут я не выдержал, резко нажав на тормоз, я остановился, затем вылез из машины и, подойдя к задней двери, открыл её и вытащил Дане на улицу. — Говоришь, я чудовище… — поставив её перед собой, произнёс я. — Говоришь, могу насиловать тебя, сколько захочу… — я не знал, какой демон вселился в меня сейчас. И я не знал, что мной руководило сейчас. — Так вот, я буду насиловать тебя сейчас и здесь, — двумя руками я схватил её за лицо и повернул к себе — На меня смотри, сука, — выкрикнул я. — Не трогай меня, — попросила она. Но разве меня это остановит. — Запомни, ты моя… моя личная шлюха, — схватив её за волосы, произнёс я. — Ненавижу тебя, — резко дернув её за толстовку, я стянул её с неё, затем и штаны. Резким толчком я ворвался в её бедра. Из её глаз брызнули слёзы, но мне было всё равно. Я врывался в неё всё грубее и грубее, глубже и глубже. Её маленькие ручки крепко сжимали мою майку, я слышал, как она всхлипывала мне на ухо, но меня это не особо останавливало. Я знаю, что очень скоро пожалею об этом. Но не сейчас. — Ты моя, — рычал я ей, — моя, — мне было плевать, что у неё почти не было лица. Но, главное, я видел его ещё до того, как его изуродовали окончательно. Мне просто везет. Одна комплексовала по поводу своего тела, вторая по поводу лица. Я чувствовал, что уже близок, и в один момент я просто замер также, как и она. Я знал, что доставил ей удовольствие. Знал это. — Моя, — я делаю ещё один толчок, — моя, — толчок, — повтори, сука, — я схватил её за волосы, — повтори, — толчок. — Твоя, — всхлипнула она. Ещё толчок, — твоя, твоя, — ещё несколько толчков. — Хорошая девочка, — я вышел из неё, затем погладил её по щеке, — будешь послушной девочкой, может пожалею тебя, — я оделся сам, затем ей помог одеться и усадил в машину. Дорога была даже весёлой. Я снова сделал то, о чём скоро буду жалеть. Но ведь в этом и есть суть наказания. Я наказал не только её, но и себя…