Элиминация

05.05.2032 г. Никто из группы еще не знает, что меня поцарапали на сегодняшней вылазке. Я не пошла к общему костру, сославшись на усталость, но на самом деле, я чувствую изменения в своем организме. Боюсь, у меня не хватит сил попрощаться со своими друзьями и отблагодарить Григория за новый дом. Но самое страшное, я не знаю сколько мне осталось и смогу ли я сама прекратить свои мучения? — Последняя страница из дневника с места массового захоронения одного из бывших убежищ ВАО.

      Наша ночлежка в районе метро Бауманская оказалась самым настоящим кошмаром: людей в этом лагере поразила какая-то болезнь, стены бывшего дорогого отеля, что раньше были изрисованы золотыми узорами и увешаны прекрасными картинами, теперь же были замызганы кровью и плесенью. Все, как один, даже сам Управляющий, смотрели на нас с любопытством и укором — они умирали, а мы продолжали жить. Без внимания не остался и Ваня, на него смотрели, как на святого, одна женщина, в порыве бреда, потянула к нему свои грязные мазолистые руки и прошептала «Антоша, ты вернулся ко мне…». Шрам тут же отодвинул паренька за себя и глаза женщины в миг потухли.       Дети там умерли первыми, никого младше сорока лет там уже давно не было, лица местных жителей были серо-зелеными, сами они были грязными, с сальными волосами, кашляли кровью, а запах пота и тухлятины стоял такой, что трудно было подавлять рвотные позывы.       Управляющий разместил нас на третьем этаже, где уже давно никто не жил — раньше здесь была детская, теперь лишь разбросанные рисунки, потрепанные распашонки и атмосфера горя.       Эта болезнь срубила всех своих носителей за месяц или около того, когда какие-то смельчаки решили совершить вылазку в метро. Идиоты, дураки, больше нечего было сказать, ведь всем давно известно — под землей царит ад, пристанище безумных, различных болезней, крыс и прочей нечисти. Конечно ходят слухи о том, что под землей живут и люди, которые не были подвержены Вспышке, мол сейчас они забаррикадировались, отстранились от всего мира и живут счастливо. Многие выжившие верят вымыслам, они спускаются и пропадают, а те кто выходят — либо неживые, либо подцепившие ужасные, неведомые человеку болезни. Среди таких в прошлом году на исходе зимы мы встретили солдата из числа Кремлевской армии, он был весь в крови, половина из которой ему не принадлежала, сильно побитый и совершенно обезумевший. Он нес всякий бред про обряды и жертвоприношения для Бога. Говорил о том, что побывал в аду, клялся, что на его спине выжгли крест и теперь он посланник в этом мире. Мы решили не трогать сумасшедшего парня, да и сами не были ему интересны, поэтому, он ушел своей дорогой в неизвестность, без оружия, еды и воды.       Когда утром мы тихонько выходили через главный вход, то Управляющий попросил Шрама оставить ему пистолет и девять пуль — ровно столько, сколько осталось в живых в ночлежке. Шрам не отказал, отойдя на достаточно далекое расстояние от отеля — мы услышали восемь выстрелов, незамедлительных и четких, а потом девятый — это был сам Управляющий.       Идти вперед было непросто. Несколько безумных пировали прямо посреди улицы, даже не обращая на нас внимания — они уплетали огромного кабана, каким образом им удалось его поймать — для нас оставалось загадкой. Вадим подарил неживым смерть и мы двинулись дальше. Молча, бесшумно, делая привалы каждые полчаса, чтобы не израсходовать силы. Один из мужиков, что мы подобрали в церквушке — помер. Во время вечернего привала он ушел куда-то по нужде и не вернулся, а потом, когда Даша пошла на разведку, то принесла дурные вести.       К сожалению, на передвижение при свете дня отводилось всего пара часов, да и двигаться можно было далеко не по всем улицам, многие были закрыты на карантин. В начале Безумия подобные улицы перекрывали заставами, коробками, грузовиками, потому что там, казалось, было больше всего безумных. В дальнейшем улицы начали наполняться болезнями, которые были неизвестны человечеству ранее, иммунитета к ним не было ни у кого. Где-то через год после Вспышки всю Москву сразила ветряная оспа, вот только она была мутировавшей. Обнаружив симптомы взрослые впадали в панику, начиналась дичайшая лихорадка и по итогу — смерть. Самое интересное, болезнь поражала лишь взрослых, а детей словно обходила стороной. Оспа пришла в начале весны 2030 года и в середине лета испарилась, словно ее и не было. По подсчетам она унесла жизнь более половины оставшегося живого (на тот момент) населения Москвы. Всем командам зачистки был отдан приказ о минимальных вылазках и запрете контактировать с людьми из убежишь. Это было страшное время. Люди буквально бросались под ноги и молили пристрелить их. До нас доходили слухи, что Убежище №7 СЗАО ночью запустило к себе безумных, чтобы больше не страдать. Проверять мы не стали.       Следующую ночь мы переждали в высотке, которая была совершенно пустой. Это было странно, но нам только на руку, в данной обстановке не хотелось иметь соседей. Александр и Даша сгруппировались друг с другом и мне вдруг стало дико больно, такое чувство, будто я терял друга, но я не мог винить его в этом, в нашем мире теперь сложно было найти любовь, именно поэтому, люди дохли как мухи, не оставляя после себя потомства.       Это случилось утром: звон церковных колоколов и выстрелов разбудили всю нашу группу в один момент, судя по всему, мы были рядом с очередным Храмом, но почему там было так шумно? И выстрелы, они были так близко, что казалось — где-то за стеной проходит битва. Шрам высунулся в окно всего на миг и тут же увернулся в сторону — прямо к нам залетела пуля. А потом смех, невнятные крики — живые люди, они стреляли по нам. Что там происходит? — Нам надо убираться отсюда! — Громко сказал Шрам, а потом дверь подъезда широко распахнулась и ударилась об стену. Я выглянул в окно и увидел, как группа из 7-8 человек заходит в дом, они были в масках свиней, клоунов и каких-то чудищ, а в руках держали винтовки и пистолеты, но и это было еще не самое страшное — вслед за последним, на привязи, шли безумные — их было четверо, на руках наручники, а на лицах намордники. — Что происходит? — Прошептала Даша и Саша в тот же момент закрыл ей рот рукой. — Тихо, может мимо пройдут. — Не пройдут, они меня заметили. — Перебил его Шрам. Деваться было некуда, мы сидели в квартире на втором этаже со сломанной входной дверью, единственное, на что мы способны — держать оборону и перебить их всех.       Мы слышали о таких компаниях, они сравнивают себя с живыми безумными мародерами, которым Вспышка лишь прибавила смысла в жизни. Они иногда нападали на малонаселенные убежища, если те отказывались выдать им запас продуктов, питьевую воду или пару сносных девушек.        Шрам, как всегда, казался спокойным, но, все же, его выдавали резкие движения. — Ваня, иди сюда. Он спрятал парня в шкаф, завесив его одеждой и прочим барахлом. — Сиди молча и ни в коем случае не высовывайся, пока я сам за тобой не приду, ты понял?! — А если не придешь? — Приду, чего бы мне этого не стоило. — С этими словами он закрыл шкаф и посмотрел на меня. Такая сентиментальность от Шрама была мне в новинку.       Вся наша группа уже попряталась по разным углам и теперь мы оставались с ним один на один, забравшись за барную стойку на кухне. Мы не могли первыми лезть на рожон, они бы просто спустили своих голодных безумных на нас, поэтому, нам оставалось лишь отбиваться, но для этого, им стоило нас найти.       Мародеры появились в квартире в ту же минуту, как я закончил перезаряжать пистолет. — Киса, киса, а я тебя тут видел. — Смеялся один из них. Его смех подхватила вся шайка. — Выходи с поднятыми руками, киса, и мы тебя не тронем. — Они думают, что ты здесь один! — Прошептал я Шраму. — Пусть так и будет. — Киса, я не хочу спускать своих собачек на твои поиски. — Веселым голоском продолжал один из них, наверное, главный. — Обыщите здесь все, я видел на его плече оружие, оно нам понадобится. — Скомандовал тот.       Мы со Шрамом молча наблюдали из-за угла стойки и оценивали обстановку: их было семеро, седьмой был без оружия, но держал на поводке безумных. Вся их шайка переворачивала столы и отодвигала комоды, мое сердце забилось с бешеной скоростью, а что если они кого-то найдут? Мы сидели в четырехкомнатной квартире, здесь не так много места, чтобы спрятаться. Тем временем, Шрам следил лишь за шкафом в прихожей, похоже, никому и в голову не пришло, что взрослый мужик в него залезет.       И тут произошло нечто: — Не стреляйте! — Завопил мужчина, который был с нами после церкви. Он вышел на середину холла, с высоко поднятыми руками.       Мы со Шрамом сглотнули в один момент, эти ребята были не дураки, они быстро поняли, что это явно не тот мужик, который глядел в окно. — Здравствуй, милый друг! — Поприветствовал его их главный. — Как тебя зовут? — Иг-г-г-горь. — Заикаясь от страха ответил мужик. — Игорь, чего ты боишься? Мы тебя не тронем. Они все засмеялись. — Ты здесь один? Игорь молчал, поглядывая по сторонам. — Мне не нужны ваши жизни, только оружие, идет? — Нас еще ш-ш-шестер-р-ро. — ДЕБИЛ! — Буквально прокричал Шрам и вынырнул из-за стойки. В этот самый момент началась стрельба и суматоха. В первую очередь пуля досталась Игорю. Вся наша команда вынырнула из своих баррикад и началась перестрелка — с криками и кровью. Пуля также досталась мужику с поводком, теперь его безумные были на воле, они в одночасье освободились из своих цепей и рванули на всех, кто был в квартире. Мы были не дураки — сражаться в закрытом помещении равносильно смерти, и все выбежали в подъезд, спускаясь так быстро, как только можно. Шрам, буквально, вырвал из шкафа мальца и последний бежал за нами. Выстрелы пустились нам вдогонку, как и живые с безумными. Мы бежали по большой открытой улице, не зная где спрятаться, как вдруг, откуда не возьмись выскочила безумная и вцепилась в плечо Вадиму, тот громко закричал, Август в тот же момент высадил в нее всю обойму и подхватив брата двинулся за нами. Мы забежали в подвал какого-то здания, судя по обстановке, раньше тут была кальянная или иное подобное заведение. Не хватало лишь братьев. — Где они? — Закричал Шрам и посмотрел на нас. Молчание быстро сменилось грохотом и выстрелами. Нам пришлось выбежать обратно.       Картина стояла следующая: кучка безумных сменилась достаточно большим количеством себе подобных, они налетали с разных сторон на Августа и Вадима, пока те совершали попытки, отстреливая их. Мы с Сашей постарались им помочь, но братья лишь крикнули в один голос: — Убирайтесь! Я впервые увидел, как Шрам застыл от ужаса или непонимания обстановки. Он продолжал стрелять и не мог сойти с места, тогда его толкнул Вадим и кровь с его плеча замызгала бронежилет Шрама. — Беги! Прочь отсюда! И мы рванули, что есть мочи, бежали и слышали выстрелы, бежали и слышали крики, бежали и в один момент не услышали больше ничего.       Тишина воцарилась внезапно, как обычно начинается сильный дождь, среди ясного неба, так же внезапно, как человек влюбляется или умирает, так же внезапно, как появилась Вспышка. Не знаю, сколько мы бежали, какой путь преодолели, прежде чем Ваня упал на асфальт и поцарапал локоть. Только тогда мы остановились. Солнце, а точнее то, что от него осталось, было уже высоко в небе, а значит время было около двух часов дня.        Мы истекали потом, хотя было совсем не жарко, а наши сердца бились с бешенной скоростью. В тот самый момент мы начали осознавать, что, вообще, произошло, события прошедшего дня складывались как из мозаики: Утро, церковный звон, крики, смех, вандалы, безумные, нападение, перестрелка, бегство, укус, опять крики, кровь, ярость, страх и снова бегство. Меня замутило, десятки вспышек воцарились в моей голове, когда я оглянулся по сторонам и не заметил братьев. В тот момент во мне словно что-то включилось, некая лампочка так ярко зажглась в голове, что не давала проходу ни одной мысли, кроме самой пугающей. Мы оставили их. Мы оставили их умирать.       Шрам осматривал локоть Вани, Саша с Дашей проверяли состояние оружия и даже не смотрели друг на друга. Я сидел на асфальте и смотрел в ту сторону, откуда мы прибежали. Где-то там, валяются два тела, два брата, два рыжих, жизнерадостных человека, которые всегда были чем-то вроде солнца, среди серой погоды. Тошнота подбиралась к горлу нещадно. Август убил Вадима? Он успеет выстрелить в него до превращения? Или не сможет этого сделать и позволит брату себя обратить? Что случилось с вандалами, что случилось с безумными, что случилось с нами?       Я представил самое настоящее кровавое месиво, как Вадим пожирает Августа. Молодые безумные были безжалостными, у них не была инстинкта оставлять потомство, они лишь хотели жрать и убивать. — Ты тоже думаешь об этом? — спросил меня Саша, усевшись рядом. Я кивнул. — Мы не вернемся за ними. Ты понимаешь? Я снова кивнул. Тошнота, тошнота, тошнота была такой сильной, такой жгучей. — Мне так жаль. — В полголоса прошептал Саша и дернулся, словно вот вот заплачет. Меня вырвало, вырвало прямо перед собой. Легкие и горло горели адским пламенем, живот сжимали судороги, рвало меня желудочным соком и водой, не помню, когда я в последний раз что-то ел.  — Держись, брат. — Хлопал он меня по спине, удерживая автомат. — Нам надо идти дальше… — Пробормотал быстро Шрам. — Вы готовы? — Нет! — Выплюнул я и меня снова вырвало. — Хорошо. — Похоже он не мог двигаться дальше так же, как и мы. — Давайте устроим привал.