Элиминация

Сегодня мне пришлось делать вскрытие тела своей обезумевшей дочери. На момент, когда лезвие моего скальпеля разрезало ее грудную клетку — она все еще была жива. Моя милая девочка была прикована к столу, то и дело она ерзала и брыкалась из последних сил. Ее сердце было похоже на сгусток черной липкой глины, оно не билось.— Запись ученого исследовавшего заболевание Безумия профессора Никулина С.Х.

   «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста» — стучало у меня в голове.              Я, наверное, сейчас выглядел самым жалким в нашей группе, проходя мимо большого торгового центра со стенами увешанными зеркалами и по счастливой случайности местами уцелевшими — я обратил внимание на то, как сейчас выгляжу: потрёпанная армейская куртка с вышитой на груди фамилией и инициалами, лицо чумазое от пыли, глаза красные, светло-русые волосы стоят дыбом, а руки дрожат. Помню, как Алиса говорила, что я всегда был впечатлительным и то, что зацепило наших ребят сегодня — просто разрывало меня на части. — Чего стоишь? Идти надо. — - Вполголоса обратился ко мне Шрам. Я посмотрел на него и кивнул, оценивая его же состояние, как удовлетворительное, но явно лучше моего. Тем временем, Даша с Сашей уже ушли вперёд, однако, они почти не разговаривали в течении всего дня, даже не прикасались друг к другу.       Перед началом нашего так называемого «небольшого похода» мы около часа сидели на открытой местности и не боялись ничего. Правда и сидели все молча, ели, да пили, потом Шрам вновь связался с кем-то через КПК и сказал, что у нас осталось не так много времени, чтобы дойти, если мы не хотим сделать это ночью, конечно же. По нашим лицам было видно, что потеря двух братьев сильно дала нам под дых. Одни лишь Даша с Ваней сидели и просто поддерживали всеобщую обстановку, они не знали их так, как мы. В конце концов, нам пришлось закончить трапезу и скорбеть продолжая наш путь. Как много потерял каждый из нас? Почему каждый раз очередная смерть становится все мучительнее? — Долго ещё? — Спросил я. Шрам уткнулся в свой КПК и касаниями пальцев прокручивал карту. Его взгляд был чёрствым и уставшим одновременно, я понимал, что ему приходится тяжелее многих из нас — он терял людей за которых нёс ответственность.       Ваня крутился впереди нас, не сходя с места он описывал ногами круги по земле, после чего наткнулся на какую-то жестяную банку и злостно пнул ее ногой. — Он устал. — Пробормотал Шрам и протер пыльные глаза тыльной стороной ладони. — Мы все устали. Я вдруг взглянул на него под новым светом: усталость, разочарование, голод, тоска… он натягивал на себя маску железного человека, но сейчас она сыпалась по кусочкам. — Шрам? — Ещё час. Час и мы в Кремле. — Бесстрастно ответил он и резко двинулся прочь. Мой лоб покрылся потом, руки и ноги медленно, но верно, становились «ватными».       Усталость, недосып и потери давали о себе знать. Теперь уже Даша вела под руку Ваню, а Саша шёл рядом со Шрамом, они обсуждали что-то не столь важное, потому как их голоса были спокойны. Темнота подступала и окружала нас, накрывая куполом и защищая от вечной осенней погоды. Лёгкий ветерок, серое тучное небо и холод теперь стояли круглый год, кроме зимы — зимой было хуже всего. И дело было вовсе не в безумных, нет, они прятались в туннелях метро и почти не вылезали до самой весны. Однако, зима таила в себе больший ужас — холод стоял под минус сорок-пятьдесят градусов, приходилось зарываться под десятки одеял, озлобленные голодные звери блуждали по улице в поисках пищи, люди дрались за места и консервы, в ночлежках прибавлялось народа, однако не все они доживали до весны. Закапывать тела не было ни сил, ни возможности, разжигать огонь на улице — не вариант, это лишь привлечёт вандалов или животных, да и развести костёр на снегу получалось не у всех. Тела оставляли в закрытом помещении рядом или в самих ночлежках и там они тухли до весны.       Мы двигались вдоль улочек с бывшими магазинчиками, кафешками и прочими домиками. Я невольно вспоминаю о тех днях, когда мы с Алисой, моей погибшей девушкой, гуляли так же по многолюдным улицам, я обнимал ее за плечи и целовал в висок, она звонко смеялась и говорила о том, как ей хорошо. Иногда, я даже рад, что она не увидела этот мир, здесь бы она явно была несчастна.       Там, за полосой из высокой красной стены, возвышались башни Кремля. — Слишком тихо. — Прошептал Шрам. Небо заволокли тучи, свет давали лишь наши ручные фонари, не карканья птиц, ни ветра, ничего. Тишину нарушил крик Даши и глухой стук. Я обернулся и увидел валяющегося на дороге неживого и как Даша забивала его ножом. Из-за углов на нас десятками побрили неживые, у них были окровавленные рты и чёрные то и дело сужающиеся и расширяющиеся зрачки. Вот она главная фишка безумных — глаза. — Не справимся, бежим! — Скомандовал Шрам и мы рванули за ним в сторону стен. Я бежал последним, сил не оставалось вообще, а в голове снова голос «пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста». Я не знаю о чем просил, эти слова заглушал неровный бит моего сердца, я был готов выплюнуть легкие, каждый вздох обжигал горло и грудную клетку, мне буквально чувствовалось дыхание безумного у своей шеи.       «Пожалуйста, пожалуйста, остановись, я больше не могу бежать». На краткий миг, я почувствовал, как неживой хватает меня за плечо и тянет к себе, на секунду, я представил, как падаю на спину, из меня выбивается дух, а безумный возвышается надо мной и вгрызается в мою шею. Именно в этот момент я слышу выстрел и неживой позади меня отступает.       Выстрелы доносятся из-за стены, оттуда нам на встречу бегут несколько человек, они занимают свои оборонные позиции и прикрывают наши спины, пока мы несёмся к ним. Очередной безумный, точнее сказать, безумная хватает меня за рюкзак и оттягивает на себя, я успеваю выхватить нож и во время разворота втыкаю ей его в темечко. Зрачки безумной расширяются до ненормальных размеров и в тот же момент она падает, повисая на моих руках. Выстрел. Острая боль пронзает мое плечо и от неожиданности я сам подаюсь вперёд и падаю рядом с безумной, ударяясь головой об твердую поверхность.       Мне удаётся перевернуться на спину и я дотрагиваюсь до плеча — оно в крови и все горит. — Нет! — Слышится крик Шрама, он кажется таким далёким и отстранённым, что на долю секунды, мне мерещится, что я совсем на другой планете.       «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, только не так, я не могу так умереть» — эта мысль тонким голосом вопит у меня в голове. Боль в плече начинает затихать, как и в прочем, начинает гаснуть весь мир. Я сейчас самая легкая в истории добыча для неживых тварей. — Где врач?! — Это кричит Саша, его голос кажется мне ближе, он где-то совсем рядом.        Боль из плеча переходит в область сердца и я понимаю, что выстрелили мне, скорее всего, именно туда, а в плечо лишь отдало пульсацией. Какие красивые звёзды на небе. Я раньше и не думал, что созвездия могут провожать человека в последний путь. Пуля попала выше сердца, это точно, именно поэтому я умру не сразу. Эта пуля даст мне помучаться ещё чуть чуть. В этот момент, я задумываюсь о Шраме и о том, как он теряет ещё одного человека из своей группы. Господи, какой же я слабак. Мои родители, наверняка, думали, что моя девятилетняя сестра и то сильнее. Если Ад и Рай существуют, то они явно наблюдают за мной с Небес, размышляя о том, что мне надо было умереть от болезни в той комнате, а моей сестре не пытаться меня спасти, бежав в треклятую аптеку. И все это напрасно, я умру здесь и сейчас.  — Я здесь! — Чей-то женский голос вытаскивает меня из темноты. — Останься со мной. Русые волосы спадают с ее лица, она заправляет их за ухо, но они продолжают падать. Девушка нависла надо мной, словно безумная. Ее зрачки сужаются и расширяются. Отлично, перед смертью я пойду на корм неживой. — Все будет хорошо, слышишь? Ты слышишь меня, солдат? Я помогу! — Успокаивающим голосом говорит она и даже не смотрит на мое лицо. Наверняка, она заметила ужас в моих глазах при виде неё. Наверное, мне это кажется, такого не может быть, безумная не стала бы мне помогать, да и они не умеют говорить. — Я смогу, я смогу, ты только не отключайся! — Она обращается ко мне и вновь смотрит на мое лицо. — Да где же носилки, черт бы вас побрал?! — Вопит она, обращаясь куда-то в даль. — Алиса… — Вырывается из моих губ. Она так похожа на неё, но это не она. Алиса мертва. Мое прошлое умерло. Все они мертвы. — Артём… — Шепчет девушка и я проваливаюсь в бездну.