Дочь Дина

Утром Мэри подняли раньше всех. Её забрали в медкабинет и тщательно осмотрели. Медсестру заинтересовал шрам у неё на боку. Женщина расспрашивала о том, как она его получила, кто зашивал рану. - Откуда такое любопытство? – спросила Мэри. - Да уж…вежливости тебя явно никто не обучал, - вздохнула миссис Пак. - Не было надобности. Медсестра измерила рост и вес девочки. - А сейчас вы скажете, что я слишком худая? – Мэри посмотрела на цифру «40» на весах. - Хотела сказать, но ты меня опередила. Для твоего роста, 153 см, ты должна весить хотя бы 43. - Никому я ничего не должна. Это идиотская норма. Могу поспорить, я вешу ещё меньше, просто в туалет не успела сходить. - Одевайся, грубиянка. Эллен проводит тебя на завтрак. Мэри не стала говорить прямо в кабинете, что есть она не будет. Но как только Эллен забрала её, она сразу же отказалась идти в столовую. - Ну и что мне прикажешь с тобой делать? Пойми, моря себя голодом, ты не добьёшься того, чтобы тебя вернули отцу. Он должен получить разрешение. - Это мы ещё посмотрим, - ухмыльнулась Мэри. Девочка вернулась в комнату и улеглась обратно в постель. На уроки она тоже отказалась идти и проспала до 9. В 9 пришла уже знакомая ей миссис Дэрел. - Мэри, ты не хочешь поговорить со мной? - Нет, - ответила девочка, не высовывая голову из-под подушки. - Почему ты не хочешь есть и идти знакомиться с ребятами? – женщина опустилась на кровать и положила руку на спину Мэри. - Я хочу домой. - Я понимаю, но это сейчас невозможно. - Возможно. Не несите чушь. Мой папа нормальный, и ему можно меня доверить. - Пойми, это формальность. Нужно разрешение. Но мы можем устроить вам встречу. - Не хочу встречу. Я хочу домой, неужели не ясно?! – Мэри села на кровати и повернула голову к миссис Дэрел, - Мне не нравится здесь. Я не понимаю, почему не могу быть дома. Я жила в хорошем доме с дядей и папой. Они – моя семья. У нас всё было хорошо. Зачем вы всё испортили? Миссис Дэрел с жалостью посмотрела на девочку. Она никак не могла подобрать слова. - У тебя папин характер? – спросила она вдруг. У Мэри странно защемило сердце, и она тихо ответила: - Да. - Тогда будь сильной. В твоей жизни произошло что-то не очень хорошее, но так будет ещё много раз. Не воспринимай всё в штыки. Твой папа уладит все бумажные дела и заберёт тебя. Мэри ничего не ответила. Миссис Дэрел оставила её одну в комнате, чтобы та подумала хорошенько. И Мэри решила пустить всё на самотёк.

***

По прошествии двух недель Мэри немного успокоилась. Не то, чтобы она уже не злилась ни на кого, нет, она очень злилась. Но она выполняла тот минимум, который от неё требовался. Единственное – она ни с кем не разговаривала и очень мало ела. Когда её пытались спросить о чём-то на уроке, она ограничивалась односложными ответами. Её лицо осунулось, под глазами были впадины, которые имели слегка синеватый оттенок. Она выполняла все: ходила на прогулки со всеми, ходила на уроки, посещала столовую со всеми. И никто не мог ей предъявить никаких претензий, всё, что от неё требовалось, она делала. Этого она и добивалась: воспитатели видели, что с ней что-то не так, но ничего не могли поделать. Ребята в интернате оказались не очень-то дружелюбными к ней. Пара шизанутых мальчишек порвали её рисунок. На прогулках Мэри обычно сидела на лавочке и рисовала что-нибудь: иногда это был пейзаж, либо одна из птичек, которых Эллен кормила своей порцией хлеба с завтрака. Иногда она пыталась незаметно рисовать Эллен, потому что та ей нравилась. Она была лучшая из всех взрослых. В тот раз Мэри рисовала именно её. Но двое пацанов просто подошли к ней и вырвали лист с наброском из альбома. За что, естественно, хорошо получили от Мэри. У одного синяк под глазом, у другого сломанный палец. Провести воспитательную беседу с Мэри у миссис Дэрел не получилось, девочка отстаивала свою правоту. Но никто и не ущемлял её, просто хотели донести, что драться не стоит. Конечно же, Мэри было плевать на это. Девочка иногда сама себя не узнавала. Она стала более резкой, нервной, перестала доверять людям. Один раз, после урока английского, Мэри упала в обморок прямо на выходе из кабинета. Учитель и ребята суетились вокруг неё, но девочка довольно быстро пришла в себя. Она сказала, что у неё просто закружилась голова. После этого случая учителя начали как-то действовать и ввели в курс дела мистера Колда. Тот посчитал просто необходимым оповестить Дина о случившемся, чтобы он как-то повлиял на дочь. Однажды, ещё перед уроками, мистер Колд вошёл в комнату, когда Мэри осталась одна. Девочка сразу шарахнулась от него. В её голове всплыло воспоминание того, как он схватил её и зажал ей руки. Его она ненавидела больше всех. Наверное, даже больше, чем Илая. - Мэри, я хочу поговорить с тобой, - сказал он. - А я с вами – нет, - девочка скрестила руки на груди, как при их первой встрече. - Твой папа хочет тебя увидеть, - мужчина засунул руки в карманы своих брюк и прислонился плечом к шкафу. - А я его – нет, - это была неправда. Мэри хоть и злилась, но очень скучала по Дину. Ей не хватало обнимашек и общения с ним. А ещё она очень хотела увидеть Сэма. - Он ждёт тебя внизу. Вам разрешили погулять немного вместе. - Либо он заберёт меня, либо я никуда не пойду. - Как хочешь. Мистер Колд ушёл. А Мэри осталась стоять в растерянности. Она не ожидала, что её условия снова никто не примет. Но просто так видеться с папой она не хотела. Это было бессмысленно, ведь потом весь день она будет грустить и сдерживать слёзы. Лучше не видеть его вовсе. Но через несколько минут Дин вошёл в комнату. И его повергло в шок состояние Мэри. От знакомой ему жизнерадостной и весёлой девочки не осталось и следа. Честно говоря, он думал, что всё, что ему рассказывала миссис Дэрел 20 минут назад в своем кабинете, она приукрасила. Но теперь, когда он увидел, как будто бы не свою дочь, он понял, что она ещё приуменьшала. И Мэри действительно выглядела ужасно, её симпатичные щёчки исчезли, вместо них появились скулы, её руки казались такими хрупкими, что Дин боялся даже коснуться их. Её любимая серая футболка с жёлтым смайликом, которая раньше сидела в обтяжку, теперь просто висела на ней. - Две недели, - голос Мэри был низкий и немного хриплый. Дин попытался что-то сказать, но язык будто онемел. - Ты сказал, что быстро уладишь всё, - глаза девочки стали наполняться слезами. - Я не знаю, как тебе объяснить всё, - вымолвил Дин. - Ты обещал мне! – губы Мэри скривились, и из горла вырвался стон, затем всхлип, - Зачем ты обещаешь, а потом не выполняешь? Ты предатель! Дина больно ранили её слова. Но он понимал, что в какой-то степени, Мэри права. Ведь он мог забрать её отсюда несколько дней назад, но, после неудачной охоты на Стайнов, они с Сэмом почти всегда были в опасности. Мэри нужно было быть как можно дальше от эпицентра. И сейчас он считал своим долгом рассказать всё это дочери. Чем он и занялся. К счастью, Мэри не перебивала его и всё выслушала. - Ты не мог сказать это раньше? – спросила она Дина, когда тот закончил объяснение. - А ты бы слушала? - Я у тебя не тупая. Если ты хочешь просто поместить меня в безопасное место, то так и скажи. Если не хочешь ввязывать меня в охоту, так и скажи. Но это подло с твоей стороны бросать меня здесь в неведении, - глаза Мэри на её худеньком личике казались такими большими, и в них было просто море слёз, которые она размазывала по лицу. - Прости меня. Мне повезло, что у меня такая дочь. Но меня не назовёшь хорошим отцом. Потому что я никогда им не был и только учусь. Я не знаю, как нужно говорить с тобой, чтобы ты меня понимала, - глаза Дина тоже стали влажными. - Просто говори правду, - всхлипнула Мэри и подошла к нему. Он очень нежно и осторожно обнял дочку, будто боялся случайно сломать или раздавить её. Они были в комнате ещё какое-то время, потом Дин предложил прогуляться. - Сэмми ждёт внизу, - улыбнулся он. - О, а мы тут так долго уже, - Мэри потёрла глаза, и они с Дином вышли из комнаты. Сэм тоже не узнал свою племянницу. И ему было страшновато обнимать её, слишком уж хрупкой она казалась по сравнению с ними двоими. На улице было прохладно, поэтому Сэм накинул свою куртку на плечи девочки. Дин получил разрешение на то, чтобы увезти Мэри на несколько часов, при условии, что они вернутся к обеду. Втроём они прекрасно провели время: катались на машине, Дин довольствовался чизбургером, а Сэм и Мэри мороженым и смузи, не обошлись без покупки нового альбома и набора цветных гелевых ручек. Дин сдержал слово и привёз дочь к обеду. За эти несколько часов на щеках Мэри даже появился румянец, глаза снова приобрели блеск. Дин договорился с ней о том, что она побудет в интернате ещё несколько дней, пока они с Сэмом не уладят дела со Стайнами. Это делалось для её же безопасности. И теперь Мэри не восприняла это в штыки, она вошла в положение своего отца. Обнявшись на прощание, они расстались. На этот раз Мэри не плакала, а улыбалась и попросила Дина быть осторожнее.