Suga's fetish: сказка

Вообще идея приехать к этому полудурку домой уже поздним вечером особым изыском не блистала. Шуга реально не знал, чего сам же и добивался. И что именно на него так подействовало. Больше всего, наверное, он все равно что-то сам себе доказать хотел. По типу того, что ничего не выйдет. Вера в это с каждым разом становилась все меньше. Но попробовать, сам себе доказать, мол, все, сделал, что было нужно, но не сложилось... это казалось чем-то почти жизненно необходимым, как те же вода да воздух. Пусть лучше так, чем вообще с места не рыпаться. Машину пришлось припарковать чуть дальше. Ближе к нужному дому все было занято по самое не хочу, да и участки все эти, так называемые частные, желания оставить машину рядом не прибавляли. Чего уж точно не хотелось, так это иметь потом разногласия какие-нибудь с их владельцами. Одного взгляда хватало, чтобы понять, что те сразу же будут. Вообще примерно так все почему-то и предполагалось. Чонгук сразу показался всего лишь взращенным в какой-то баснословно богатой семье мальчишкой, который захотел чего-то нового. И это новое, конечно, получил. В Опиуме как раз нахватался. Чем только Шуга такого привлек: вопрос остается открытым. Теперь эти ощущения лишь покрепче устаканились в голове. Все вокруг даже не твердило, скорее кричало об этом. Дом, указанный на листочке с адресом, если только алмазами не был выложен по всему периметру. Зависти, конечно, это не вызывало: завидовать такому явному неумению распоряжаться деньгами было как минимум глупо, но как-то гадко на душе становилось, это точно. Даже уйти почему-то сразу захотелось. Ну нечего Шуге здесь было делать. Правда, уйти он так и не ушел. Задержался лишь где-то в стороне, потрепав эту бумажку, выданную Тэхеном, между пальцами. Не нравилось ему здесь. Вот вообще не нравилось. - Да пожалуйста! - послышался знакомый голос в отдалении. Даже подходить, звонить, общаться с каким-нибудь дворецким не пришлось. Чонгук вышел из того домишка сам, открыв дверь чуть ли не с ноги. Явного довольства на лице написано не было. Скорее ярость. Шуга, нисколько не меняя пока своего местоположения, лишь смотрел. - Ты реально думаешь, меня это хоть сколько-то трогает? - задал он вопрос кому-то, кто пока еще только выходил. То был мужик какой-то, явно постарше Чонгука, даже чуть повыше. И мужик этот, кстати говоря, тоже особой радости не испытывал от разговора с Гуком. Казалось, еще чуть-чуть, и он вообще зарычит. - Делай, что хочешь. Не ебет. - Ты как со мной вообще разговариваешь, недоносок? - а нет, все-таки рычит. Шуга и не сомневался: с людьми у Гука вряд ли все прекрасно клеится, слишком тот вспыльчив и агрессивен временами. Но тут как-то тронуло это все, реально задело, даже вмешаться захотелось. - Ты совсем больной что ли? И на это ты тратишь деньги? Вот на это? - Ты же тратишь на шлюх, боже мой. Какие двойные у нас тут, оказывается, стандарты. - Рот прикрой. - Это ты не мне будешь говорить, - огрызнулся Гук, дернувшись было в сторону. У того мужика только если голова не кипела. Отец. Это был его отец. Слишком уж похожи по всем параметрам, начиная с внешности и заканчивая скверненьким характером. Шуга прислонился к дереву, относящемуся явно к другому участку, наблюдая. Мало хотелось, если что, набивать морду тому, кто таким образом тесно связан с Чоном. Вообще говоря, не хотелось совсем. Оставалось лишь перетерпеть. - Ладно, - прохрипел тот, явно не собираясь применять силу. Тут скорее все ограничивалось чисто словами. Злыми, агрессивными, граничащими с ненавистью, но только словами. И как-то мало те волновали Чонгука, надо сказать. Будто бы даже не волновали совсем. - Вот и живи там, где последнее время шарахался. Меня тоже мало ебет, что ты собираешься делать. Квартиру сними. - Не переживай так за меня. Сниму, - пробуравив взглядом того, отвесил Чонгук. И развернулся, медленно следуя вон с участка. Желания его остановить на лице мужчины наблюдалось мало. Похоже, вообще было фиолетово. Грызться у них, видно, было в крови. - Ага. Поторопись, пока я твою карточку не заблокировал. - Вперед и с песней, пап. Чонгук успел показать средний палец чуть раньше, чем тот мужик - скрыться. Все равно тот скорее всего заметил этот неоднозначный жест с маленьким посылом. И скорее даже из-за этого дверь и захлопнулась с такой силой, будто он этим действом и окна в своем шикарном доме разбить хотел. Шуга перевел взгляд на Чонгука. Тот, выйдя, вообще спокойно, будто и не было сейчас ничего, захлопнул калитку, оборачиваясь и осматриваясь. Видно, решал, в какую сторону путь держать. Особого всплеска эмоций как-то не наблюдалось. - Ну привет, - чуть повысив голос, чтобы его точно услышали, проговорил Шуга. Чонгук аж вздрогнул. И вот теперь, наоборот, казалось, будто перед глазами Чона незаметно апокалипсис промчался. - Значит... здесь ты у нас живешь, оказывается. - Что ты тут забыл? - звучало это уже куда менее уверенно, чем указывающий средний палец в отношении отца или любые другие выкрики в его сторону. Чонгук мельком взгляд и на дом кинул, и на Шугу. И даже куда-то назад, осматривая, видно, пути к отступлению. - Пришел увидеться. Ты слишком быстро свалил. Мы не договорили. Почему-то сразу возникла мысль, что этот парень просто уйдет, сделает вид, что его, Шугу, даже не знает и будет таков. Так многие делали, когда Мина видели. Как раз следом за тем, как таким же образом диковато и пугливо на него смотрели. Будто боялись, что Юнги встанет в центр какой-нибудь площади и во всю глотку проорет, что те в Опиум ходят столько-то раз в неделю на сессии. Чонгук же лишь взял курс в его сторону и медленно подошел, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки. Выглядел он чуть лучше. Повязки с рук так и не снял. - И много ты слышал? - голос его упал резко. Шуга, повернувшись, кивнул на свою машину за домика два отсюда. - Поехали. Проблемы в семье. Плохие отношения, предположительно, с отцом. Опиум и для него был отдушиной. Никак не меньше, но и не больше. Как просто развлечение, которое прикрывало плохие воспоминания. Шуга это понимал слишком хорошо, рациональное звено здесь точно было. Прогулявшись вплоть до своей машины, он, остановившись, обернулся вновь. Кажется, будто Чонгука волновала далеко не ссора с родителем, а мнение именно его самого. Открыв машину, Мин отворил ему дверь с его стороны, сразу же обойдя ее спереди. Тот, даже не задумываясь, сел. Ничего и против не сказал. - Ну и что ты тут все-таки делаешь, если серьезно? - спросил он после, стараясь в сторону Юнги даже не смотреть. Попытки были жалкими, честно говоря. Шуга же, наоборот, глаз с него не сводил. Вот ведь черт. И ведь реально могло быть, что этот парень из-за него все это время в Опиум-то ходил. - Из-за тебя приехал, - поправив зеркало, проговорил Мин. - Решил, что нам стоит серьезно поговорить, Чонгук. Обо всем. - Разве мы не поговорили? - попытка огрызнуться выглядела еще более жалко. Шуга выдохнул. - Я так не думаю. - Ладно, Шуга. Ну и скажи тогда, тебе действительно так нравится твоя работа? - с места в карьер начал тот, уже ничего и нисколько не смущаясь. Шуга взглянул на него, так и заглохнув на полуслове. И ведь точно: волновало это его сильно. Так, что аж зубы сводило. И не вызывало это внутри Шуги никакой неприязни. - Просто, блять, ответь. - Нет. Она мне никогда не нравилась, - честно отвесил ему тот. - Я к ней скорее привык. Привык удовлетворять свои потребности именно так и все. У меня нет проблем с поиском места работы, Гук, потому что нет проблем с деньгами. Для меня Опиум просто стопроцентный вариант на все времена. - Почему именно чертов клуб? - Потому что все эти постоянные партнеры не так уж и постоянны, - почти шепотом произнес он. Ну не хотелось эту тему затрагивать, не хотелось снова в этот омут с головой уходить. Но Чонгук смотрел теперь так, что казалось, другого выхода ему, Шуге, и не предоставляли. - Я знаю, о чем говорю. - Люди и не на такое идут. - Да, идут, конечно, - Шуга и не спорил. Идут. Сам видел такие отношения, когда на закрытых вечеринках присутствовала частенько одна и та же пара. Когда видел, как они действительно понимали и принимали друг друга, постоянно и вместе были. Только с ним это не прокатывало. Только он свою такую пару никогда не находил. - Слушай, Гук, я не спорю. Ты можешь какое-то время реально перенести нечто подобное. Но здесь долгие отношения скорее исключение из правил. - Ты обо мне неделю целую заботился. Раны осматривал, мазью какой-то те мазал, проверял... - Ага, а еще каждый раз, когда обрабатывал уже заживающие - трахнуть хотел, - с усмешкой проговорил тот, чувствуя снова то же разъедающее чувство внутри. Бесящее такое, почти до пагубного давящее на легкие. Ну ненормально это - хотеть человека, которому помощь нужна в медицинском плане. Хотеть кого-то тогда, когда эту помощь оказываешь. Это, черт, болезнь какая-то. - Я гребанный фетишист с большими проблемами в плане самообладания. Наверное, есть же все-таки причина, почему я не могу быть ебаным врачом. - Так трахнул бы, если хотел, - пробасил Гук. Шуга выдохнул, вдохнул поглубже, на месте чуть поерзал. - Блять, да что? Что тебя не устраивает? Я нормально отношусь к этой теме, мне нравится это, мне нравишься, что самое главное, ты сам. Чего ты вообще боишься? - Я за тебя боюсь, - также тихо. - За любого, кому причиняю боль. Думаешь, для чего все эти правила безопасности, клуб, установленное стоп-слово? Это - стабильность. Некоторая уверенность, что за грань я не зайду. А с тобой чуть было не зашел. Я тебя чуть на тот свет не отправил. И всю эту неделю чувствовал себя хуже не придумаешь, потому что так и не остановился. Я должен был это сделать. В Опиуме... - Да насрать на этот Опиум! - почти прокричал Чон. - Ты как раз-таки остановился. Ты, несмотря на то, что я не сказал это блядское стоп-слово, все равно остановился. И сразу же помог. Хотел показать, насколько может быть худо? Ладно, показал. Я понял. И я на это согласен. Я хочу быть с тобой. И я хочу, чтобы ты воспринимал меня, как реально постоянного партнера. Чтобы ты не нуждался в каком-то чертовом БДСМ-клубе. Он будто с катушек слетел окончательно. Хотя, судя по всему, и до этого держался кое-как. Шуга даже трактовать как-то более реально не мог, что чувствовал. Похоже, даже Тэхен, и правда, понимал в этом во всем гораздо больше него самого. Похоже, только Мин слепым, словно крот, оставался все это время. Даже мыслей не было, что он настолько кому-то приглянется. Что настолько кому-то будет нужен. Чонгук, зло выдохнув, одной рукой, ведущей, начал разбинтовывать раны. Буквально рвать их на себе. - Ты какого хрена творишь? - остановить его так и не вышло. Тот просто увернулся и продолжил начатое, скидывая белые полосы. Царапины на руке все еще остались. Как от кошки. Будто на Гука кто-то со стороны кошака скинул и смотрел, как тот с ним управится. Но эти ранки уже не выглядели так страшно. Скорее... обычно. - Видишь? - демонстрируя, произнес он. - Вижу что? - Это все, блять, проходит, - шипя, словно змея, отвесил Чонгук. - Я уже не чувствую ничего. Да, было. Да, не особо это приятно прошло. Но прошло. Теперь только чешется немного, вызывает дискомфорт, но не боль. И выглядит куда лучше. Силы он все равно не рассчитал. Стараясь развязать, избавиться от поднадоевших бинтов, он буквально отодрал их конец, содрав вместе с этим и кожу. И сразу же зашипел, проматерившись сквозь зубы. Шуга и не знал, что на это сказать. Просто, ударив по той руке, что все пыталась остатки отодрать, взял другую в свою. И повернул. Выглядело все действительно лучше. Еще бы было лучше, если бы тот не трогал. - Ну и какого хуя ты наворотил? - прошипел он, с ярким раздражением смотря на кровь, моментально появившуюся на коже. Проматериться теперь хотелось и ему. - Это даже ебантяйством назвать сложно, Чонгук. Это уже уровнем выше. - Главное, что ты понял, о чем я говорю, - попытавшись выдернуть руку, протянул тот. Даже смутился на пару секунд. - Это не имеет значения. Ничего из этого. - Держи так, - чуть приподняв чужую руку, произнес Шуга. Пришлось откатить водительское сидение чуть назад, чтобы дотянуться до заднего, которое можно было приподнять. Под ним и находилось все необходимое. Никогда вообще аптечка здесь была не нужна. С самого начала казалась чисто приложением ни о чем: ну не попадал Шуга в ситуации, когда что-то оттуда было необходимо достать. Ни в происшествия на дороге, ни мимо не проезжал, когда кто-то в кювет какой улетал, не было такого. А тут надо же. Познакомился с человеком. - Я могу уйти из Опиума, - произнес он, так и не смотря на Чонгука и роясь где-то под этим сидением. Там точно должна была быть эта аптечка. Сам помнил, как закладывал. На всякий пожарный случай, которого за все пять лет так и не предвиделось. Но даже так, не видя, что там делал этот нерадивый пассажир, он ощутил, как тот буквально дышать перестал. - Да я много что могу вообще-то сделать. И со своими желаниями могу поступиться. Но если сделаю это - сорвусь. Потом обязательно сорвусь. И будет только хуже. - Ты реально уйдешь из Опиума? - аптечку Шуга все-таки вытащил, чуть было не растянувшись где-то между передними и задним сидениями авто. Вытащил и положил ту на колени. И что только творил? Ради кого? Пацана, что знал всего какую-то неделю с небольшим? - Ты, правда, сделаешь это? - Я уже все на этот счет сказал. Я умею причинять людям боль, но я не зависим от этого, как многие доминанты. Я зависим от другого. И Опиум мне предоставлял всегда возможность почувствовать себя нормальным. Это мне в нем и нравилось, - руки подрагивали, когда Шуга открыл эту маленькую белую коробочку. Тут лекарства многие уже давным-давно сроком годности похвастать не могли. - Это как получать небольшую дозу и отдыхать до момента получения следующей. Среди таких же нарколыг, которые и слова тебе не скажут. Я могу уйти оттуда хотя бы потому, что потом могу вернуться туда снова. Там многие так делают. - Тебе не придется. - Не стоит раньше времени о том говорить, - спирт здесь был. Были и какие-то белые бинты непонятного происхождения, которые Юнги видел впервые. Этого было вполне достаточно. - И кстати. Если что... ты можешь пожить у меня. Чонгук смотрел, буквально не моргая. Этот взгляд чувствовался даже тогда, когда сам Шуга не поднимал головы. Потому, наверное, пришлось ответить тем же, уже держа в руках нужные медикаменты. В глазах напротив читался восторг. Именно восторг. Это было даже объяснить как-то сложно, почти нереально, можно сказать. Неописуемое какое-то состояние, граничащее с безмерным счастьем. Гук даже улыбнулся. После их последней ссоры, в которую он чуть в Шугу чайником не запустил, это смотрелось слишком уютно. - Если я правильно все понял, конечно, - взяв чужую руку, но пока смотря на Гука, произнес тот. - У нас с отцом частые ссоры. Это нормально, - немного подрагивающим голосом сообщил Чонгук. - На карточку из Опиума наткнулся, вот и взбесился. На самом деле, насрать ему с высокой колокольни. Как, впрочем, и всегда было. У него свои заботы. А это... уже чисто как еще один повод высказать обо мне все самое хорошее. Но спасибо. Правда. - Это да? - Да, если ты действительно этого хочешь. И как-то не было больше вопросов. Ни о семье, ни о чем - не казалось это сейчас важным. Шуга сам помнил, как его резкую перемену настроения не поняли его родители. Никто не понял. Кто вообще, окончив медицинский, пойдет работать в клуб? Уж тематику и называть не стоило, там бы его вообще в церковь на руках понесли. И лучше уж, честно говоря, насрать им было. Точно лучше, чем то, что пережил Мин. Здесь Чонгуку можно было только в какой-то степени даже позавидовать. Повернув немного его руку, он осмотрел свежую рану. - Я реально не хотел, - протянул тот. Шуга сглотнул. - Теперь терпи, рукожоп. И будто он к себе уже электроды подцепил, ко всему телу, с головы до пят, потому что заряд прошелся повсеместно. Ровно с момента, как ватка, которая, кстати говоря, тоже нашлась там же, коснулась чужой маленькой ранки и до того, как, пройдясь по всему пораженному участку, взлетела снова в воздух. Раздражение, которое Шуга испытывал весь день из-за этого же поганца, куда-то улетело вовсе. Осталась лишь приятная нега где-то внутри. И сердечная аритмия, взявшаяся из ниоткуда. Этот фетиш - какая-то болезнь, нечто ненормальное, явное какое-то психическое отклонение. Именно такое мнение сложилось почти сразу. Шуга не то, что касаться чужих ран боялся, как понял, от чего его так несет, он вообще смотреть в ту сторону не хотел. Потому что чувствовал точно не то, что должен был. Точно не то, что реально был обязан ощущать нормальный врач. Это казалось таким бредом, что рвать на голове волосы хотелось. Возбуждение испытывать. От того, что кому-то раны зализываешь. И свыкнуться с этим казалось чем-то нереальным, почти фантастическим. А теперь даже испуга не было, что человек, которому он рану обрабатывает, это заметит. Расширенные, Шуга был уверен, зрачки. Вид какого-то помешенного в прямом смысле слова человека. Не было даже страха увидеть в чужих глазах отчуждение. Хотя дрожь в руках все еще сопутствовала каждому действию. Чонгук это видел. Точно видел. И от этого где-то в душе вроде бы даже поднимался ураган. Прекратить бы, сесть за руль, открыть окно и просто поехать, стараясь привести себя в норму. Но Шуга продолжал. Словно мазохист. Не поднимая взгляда. Пусть видит. Пусть поймет, наконец, что перед ним такое. - Посмотри на меня, - и руки задрожали еще отчетливее, будто Мин лихорадку каким-то невообразимым образом подхватил. Несло. Конкретно так несло. И жар внизу живота ну точно сейчас был не просто из-за энтузиазма людям вокруг помогать. - Шуга, пожалуйста. Посмотри на меня. И он поднял взгляд. Реально, чтоб его, посмотрел. Не было в карих глазах напротив вообще ничего, что рисовало воображение. Ни страха, ни отчуждения, ни раздражения или негатива, ни презрения. Глаза напротив светились. Впервые, оказывая человеку помощь, Шуга не чувствовал, что оказывает ту только и только себе. Чонгук притянул его первым. Притянул, вцепившись в губы и просто жадно как-то даже целуя. Наплевал на колкие болезненные ощущения в руке, на неудобство самого автомобиля, даже на место, в котором они были. Просто притянул и поцеловал, сжимая воротник чужой рубашки и комкая тот в своих руках. Шуга ответил моментом. Со всем жаром. Стояк был вообще ощутим как никогда. Это даже вообразить когда-нибудь было сложно. Что такое вообще бывает. - Мы около твоего дома, - даже язык-то, честно говоря, с трудом слушался. И страх был, что Чонгук, вспомнив о том, откажется продолжать. Просто сядет обратно, на свое место и поторопит, чтобы они убрались отсюда. В ответ Мин лишь получил несколько раздраженный взгляд. - Тебя это ебет? - Нет, - аж мутнело перед глазами. Все границы расплывались. Разлетались в стороны. - Меня тоже, - ухмыльнувшись, высказался тот. - Пусть видят. Внутри аж вспыхнуло. Будто взорвалось что-то, выброс какой-то произошел. Шуга буквально впился в чужие губы снова, не останавливаясь теперь вообще. Было бы даже интересно, смог бы, если бы кто подошел. Если бы хоть слово кто сказал. Скорее нет, чем да. Потому что от крыши не осталось ничего: окончательно та слетела, бесповоротно. Машина в принципе всегда казалась просторной. К таким габаритам привыкать приходилось долго, царапая все и вся. А теперь - такой непроходимо узкой и неудобной, что жуть. Чонгук первый шаг сделал, первый, напористо целуя, постарался протиснуться между двумя сидениями, задевая при этом все, что только можно. И этот гребанный ручник, и коробку передач, и само сидение. Даже посмеялся в итоге, откинувшись все-таки назад и вместе с тем шипя от боли, как какой-то в корень ненормальный. И черт, это казалось куда роднее, куда ближе любой чертовой сессии или любых других шикарных даже на первый взгляд вроде бы условий. - В фильмах это... иначе представлялось, - прошипел он потом, упав на само сидение. Шуга навис сверху, просто смотря в карие глаза и медленно запуская руку под майку. Полоски, еле заметные чисто на вид, пальцы ощущали без проблем. Те самые затянувшиеся ранки, что когда-то он сам обрабатывал, еще, правда, не зажившие до конца. Пальцы проходились по ним туда-сюда, чувствуя при этом жар. Уже чужого тела. - Что есть. Спина того больше не беспокоила. Шуга прознал об этом еще пару дней назад, когда Чонгук спокойно на нее лег, что-то рассказывая про тот ресторан, в который его, Юнги, притащил. Хотя сейчас, судя по всему, его вообще мало что беспокоило. Ни место, ни время, ни физическое состояние. Шуга коснулся его шеи губами, проходясь ими ниже и с трудом снимая майку. С трудом, потому что в автомобиле, и правда, было неудобно, хоть крышу и двери пробивай насквозь. Тот даже устойчивым не казался. И не хотелось использовать ремни, не хотелось брать в руки плеть или пользоваться какими-либо другими аксессуарами. Их не было, в машине им в принципе не место. Но и не хотелось, чтобы они вообще были здесь сейчас. Не чувствовалось в них никакой надобности. Заменителем всего этого стал сам Чонгук, сам себя же и поранив. Хотелось теперь только удовольствие доставить. И себе, и ему. И с этим Мин, кажется, мог справиться без всяких игрушек. Прижав Чонгука к сидению, заставляя того потесниться, обхватить его торс ногами, он стянул и штаны, прикусывая вмиг почему-то ставшую горячей кожу. Будто оба на раскаленных углях находились, а не в прохладном салоне. Вокруг будто бы стало на порядок так жарче. - Ну что, стоп-слово обговорим? - прошептал Чонгук, откидываясь назад сразу же, как только Шуга вновь поцеловал кожу на шее. Мин обхватил руками его член примерно в то же время. Последнее слово так вообще прозвучало из-за этого настолько обрывисто, что тот его еле разобрал. Скорее по смыслу догадался. - Обойдешься, - почти прорычал он. - Считай, у тебя теперь нет такого преимущества. И кажется, Гук был не особо против таких перспектив. Поддался без особых проблем, запуская в волосы Шуги пальцы и растрепав и без того мало послушные локоны вконец. И эти прикосновения, любые, чтоб его, его прикосновения казались самой что ни на есть обычной вещью, даже можно сказать неотъемлемой частью процесса. Не было желания эти пальцы свернуть или по ним же ударить. Было желание лишь ощутить их снова. Чужие губы Мин нашел почти рефлекторно. Само получилось. И в тот же момент начал Гука растягивать. Сопротивление, казалось, оказывал лишь организм Чона, сам он старался, напротив, поддаться, несмотря на некий страх в глазах и явно малое присутствие опыта в подобном вопросе. Вел себя скорее нагло, напористо, будто сам себе старался доказать, что, мол, все хорошо, как надо. Выдавало тело. Выдавала дрожь, попытки просто на автомате отстраниться, цепкие пальцы на плечах, сжимавшие до побеления. Его же организм сдавал его по всем параметрам. - Ты хоть раз спал с... - Да, - выпалил тот, снова целуя. Не похоже это было на да, но Шуга спокойно усвоил и это. Только продолжил еще более осторожно, хотя все внутри и сводило от судорог и ожидания. Чонгук вряд ли понимал. Нет, чисто отдавался. Так, без остатка, будто по-другому и быть не могло. И отвечал на любые действия Шуги с полной самоотдачей. Тут не врали ни он, ни его тело - прикосновения Мина вызывали мурашки и негу внутри. Этим тот и пользовался. Вплоть до того, как Юнги не вошел, Гук не издал почти ни звука. Лишь что-то угрожающе шипел в губы. Разобрать конкретно то было почти невозможно: половину букв он в принципе проглатывал. Когда же Мин вошел, тот вскрикнул. И какое-то время точно привыкал, с трудом сдерживая себя, чтобы не проматериться в голос. Боль была жуткой, это точно. И привыкнуть было действительно трудно. Эта же боль отпускала очень медленно. Несмотря на попытку даже ее как-то уменьшить, та все равно присутствовала в равной доли со всем остальным. Чонгук весь сжался от этого, стараясь то просто перетерпеть. Только, кажется, вытерпеть именно ее было все же сложнее. Почувствовал нечто другое он точно не сразу. Долгое время глаза молнии отправляли направо и налево явно не от приятных ощущений. Но и когда это произошло, Шуга перемену ощутил столь же ретиво. Плечи, кажется, должны были просто изнывать после такого захода. Гук цеплялся за них, словно за нечто спасительное. И когда боль переросла в нечто куда более приятное, сжал их так, что больно было уже не ему. Шугу, правда, это лишь отрезвило, помогло на пару секунд в себя прийти прежде, чем улететь окончательно. И было плевать, кто там кончил первым, кто - вторым. Сделали это все равно оба. И оба, кажется, были вполне довольны произошедшим. - А вот теперь... да, - чувствуя на губе собственную кровь, прохрипел Шуга. Куснул еще, зараза. Причем действительно сильно похоже, раз раскусил. - Теперь ты точно спал с парнем. - Иди к черту, - закатил глаза тот. Ноги под себя у него подобрать получилось далеко не сразу. Все-таки места здесь было с гулькин нос. И неудобств - чертова куча. Шуга с трудом с Чонгука просто слез, дав ему тем самым немного свободы. - Это неважно. Теперь - уж точно. Шуга, оглянув чужую спину, всю в мелких царапинах, притянул Чонгука к себе, заставляя того буквально откинуть голову на его, Юнги, плечо. То, к слову, странно отозвалось болью. Синяки он ему точно оставил. Пока тех не было, но чувствовалось, до них было также недалеко, как с их места до водительского. Гук попытался и вырваться. На сей раз Шуга не позволил. Крепко держал. - Правило БДР помнишь? - тихо прошептал он тому на ухо. Сердце у Гука до сих пор билось, словно бешеное. Он кивнул. - Если что-то не так, Чонгук, если у тебя есть хоть какие-то проблемы, страхи или пожелания, хоть что-нибудь, ты должен об этом говорить. Потому что это касается не только БДСМ. Это касается всего. Всех сфер жизни. Я не всегда смогу понять все сам. Ты должен помогать мне в этом. И говорить, если что-то не так. Говорить, не смущаясь. Тебе это ясно? - Да, - хрипло отозвался тот. - Просто теперь, Шуга, это действительно неважно. - Юнги, - поправил его тот, ослабив хватку. - Шуга - мой псевдоним в Опиуме. - Тогда все это действительно неважно, Юнги, - ухмыльнувшись, заявил тот. И то же было видно по взгляду, по виду, по, черт подери, всему. Все было настолько возвышенно, что в это даже верилось. Точнее верилось теперь в это куда больше, чем в провал. - Так что просто расслабься. Да, ты у меня первый. Но со мной не нужно обращаться, как с хрустальной вазой. Просто, блять, получай уже удовольствие. - Это и делаю, - нисколько не смущаясь, произнес тот. - Я тебя предупредил. - Я понял. - Отлично. - ...И я вполне могу тебе доказать, что долгие отношения здесь - нихера никакая не сказка, - также хрипловато немного отозвался Чонгук. И настолько уверенно, кажется, это не могло прозвучать ни из чьих уст кроме его собственных. - Давай уже уедем отсюда. На миг даже показалось, что это Шуга по сравнению с ним мальчишка, так, чисто ведомый. Временами даже странно было это чувствовать. Теми временами, конечно, когда это чувство вообще выходило на свет. Гук отодвинулся, перелез на соседнее с водительским сидение и, кажется, наконец, подумав о последствиях, диковато обернулся вокруг. Шуга проделал то же самое кроме самого последнего. Как-то было глубоко фиолетово, что подумают другие. Мин и без того слишком часто о том думал. Теперь это уже точно отошло на второй план. - Ну докажи, - поздновато, но все-таки ответил он, заводя автомобиль. И после всего, что этот парень уже сделал даже чисто ради него, это не казалось таким уж нереальным. После всего этого верить в эту самую сказку действительно хотелось.