Выжившие

— О, уже проснулась? — Стёпа улыбнулся мне как только я открыла глаза. — Как спалось? — Ужасно. — я оглянулась назад. Алина спала сидя, откинув голову назад, а Марьяна полностью легла на заднем сидении, уложив голову Алине на колени. — Голова болит. — Ха! Ещё бы. Полмашины кровью залила. — Стёпа кивнул на мою руку. — Чёрт! — я быстро сняла верхнюю кофту и прижала рану. — Я ночью упала и видно задела повязку. А замотать мою руку не судьба была? — возмутилась я. — Это, интересно, как? Едва я к тебе прикоснулся, ты заорала, а затем вырубилась. Я перемотал ремнём, но и тут незадача: твоя рука посинела. — Нам надо в аптеку. — Ага. Только сперва заедем в больницу за рецептом. Сейчас у дятлов спрошу дорогу. — съязвил Стёпа. Я только сейчас огляделась. Мы ехали сквозь густой лес, где даже дороги толком не было. На улице уже довольно светло. Всё небо было покрыто тёмными тучами, из которых вот-вот польётся дождь. — А обязательно было через лес ехать? — На шоссе была огромная пробка с кучей нежити, уж простите, что эта машина не летает, вы, между прочим, моя леди, выбирали. — Прекрати! — прикрикнула я. — Что прекратить? — с наигранным недоумением спросил тот. — Паясничать. Я тебя знаю. Ты плохо это скрываешь. Людям свойственно скорбеть, понимаешь? Саша тоже был мне дорог. — По щекам покатились слёзы. Стёпа вздохнул. — Когда мы поднялись на крышу, там было много трупов. Они все лежали на одной куче. Но Саши мы не видели. Мы долго кричали, звали его. Крыша была огромной, и мы решили, что он спрятался. Пошли его искать. Долго ходили. На другом конце крыши стояла палатка. Странно, правда? Мы решили её проверить. Вряд ли бы он там прятался, это не совсем безопасно. Я открыл молнию и отошёл на пару шагов. Алина стояла позади меня, держа в руках огромный навесной замок, до этого валявшийся неподалёку. Оттуда вышел Саша. Он посмотрел прямо в мои глаза своим глубоким…красным взглядом. — на этом моменте из глаз Стёпы полились слёзы. — В его руках была бита. Я закрыл глаза и выдернул её из его рук. Саша пытался меня поцарапать своими чёрными когтями, но я увернулся. Собравшись с силами, я открыл глаза и ударил его битой по голове. Он рухнул на землю. Я ещё несколько раз ударил его. — Стёпа начал рыдать, вытирая руками слёзы. — Останови машину. — сказала я. Он это сделал. — Милый, ты не виноват в его смерти. И, тем более, ты его не убивал. — Я обняла Стёпу. — Он уже был мёртв, слышишь? — Стёпа угукнул, и постепенно начал успокаиваться. Я гладила его по голове, одновременно оглянувшись на Алину. Она уже не спала и, видимо, слышав весь наш разговор, легонько кивнула. — Извини. — Стёпа отстранился и вытер слёзы. — Не надо. — перебила я его. — Ладно. Поехали. — я кивнула на дорогу. — Ты ведь в курсе, что я тебя вижу? — Стёпа посмотрел в зеркало и увидел Алину, строящую ему рожицы. — А что я? — наигранно возмутилась подруга. — Я ничего. Стёпа улыбнулся и завел машину. Мы всё ещё ехали через густой лес. Здесь никого из нежити не было, чему мы были несказанно рады. Тучи на небе ещё больше сгустились, на улице стало темно, несмотря на то, что было чуть за полдень, послышались первые раскаты грома. — Вот блин! — возмутилась я. — Не хватало ещё в грозу застрять не пойми где с, возможно, кучей нежити в лесу. — Добавь в список ещё то, что бензин на исходе. — Стёпа указал на панель управления. Там показывало, что горючего осталось меньше 20%. — Отстой. — я откинулась на кресло. — Что делать? — Придётся где-то переждать. Надо выехать на дорогу, найти магазин, в идеале заправку. Ещё один раскат грома и Марьяна с криком проснулась. — Чего ты? — спросила Алина. — Не бойся. Всё хорошо. Девочка вытерла слёзы и кивнула. Пожалуй, она самая храбрая из всех нас. Ведь мы уже в какой-то степени взрослые, успели узнать эту жизнь на вкус. А она совсем маленький ребёнок. За всё это время от неё не было слышно жалоб: «мне холодно» или «я хочу есть», что свойственно детям. Когда ей было страшно, она тихонько плакала, но сразу же вытирала слёзы. Кто из нас может похвастаться такой зрелостью в 6 лет? А сейчас она смирно сидит и смотрит в окно. Она не знает толком никого из нас, она не знает, куда едет, не знает, где родители. Но она не истерит и не паникует, как поступил бы любой взрослый. Она смирно сидит и смотрит в окно. — Марьяна, у тебя всё хорошо? Как ты себя чувствуешь? — беспокоилась я. — Всё хорошо. Только. — она подвинулась ближе и прошептала мне на ухо: — Мне надо в туалет. — Стёп, мы можем остановиться на пару минут? — я кивнула на Марьяну. — Да, конечно. — он немного проехал и остановил машину под деревом. — Пошли. — сказала я девочке. Мы на метров 10 отошли в лес. Девочка спряталась за куст, а я с опаской смотрела по сторонам. Мне всё время казалось, что за нами кто-то следит. Я слышала шорохи и пыталась убедить себя, что это ветер. Упали первые капли дождя. Через минуту ко мне подошла Марьяна и взяла за руку. Мы побежали к машине, чтобы не намокнуть. — Ну и ливень. — сказала я, забежав в машину. — За считанные секунды как из ведра окатило. — Теперь будет не дорога, а болото. Ну отлично. — возмутился водитель. — Кажется, я что-то вижу! — крикнула Алина. — Вон там. Это дом. Мы присмотрелись. И вправду стоял дом. Небольшой, но высокий, 2 этажа. — О слава Аллаху. — сказал Стёпа, и свернул машину с дороги. Остановившись, мы не спешили выходить. Долго вглядывались, нет ли там кого-нибудь ещё. Но похоже дом был заброшен. — Сидите тут. — Стёпа взял биту и вышел из машины. Через 15 минут он вернулся и сказал нам бежать в дом. Там безопасно. Войдя в дом, мы оказались в комнате, которая, видимо, была кухней и столовой. Там была старая плита и кухонная мебель, половина которой сгнила. На полу лежала разбитая посуда. Стоял старый дубовый стол, валялось пару стульев. Всё вокруг было покрыто слоем пыли и паутины. Видно, здесь давно никто не жил. Интересно, зачем было строить 2-этажный дом в такой глуши? Дальше мы прошли в гостиную. Там был полусгнивший диван, кресло, разбитый телевизор, книжный шкаф, были разбросаны книги. Всё так же покрыто пылью. Странно, люди будто убегали второпях отсюда, раз даже вещи не собрали. Справа была лестница, ведущая на второй этаж. — Гляньте что я нашёл. — сказал Стёпа. — В машине было пару одеял, палатка, спальник и корзинка с едой. Видимо, хозяин машины в поход собирался. — Никогда не любила походы, но если мы выживем, буду ходить на природу каждые выходные! — обрадовалась Алина. — Ну смотри! Тебя никто за язык не тянул. — подловила я подругу, забирая корзинку из рук Степана. Стёпа с улицы принёс несколько больших камней и выложил из них круг посреди гостиной. Внутри круга разжег костёр. Благодаря камням он не выйдет за пределы круга. Рядом мы разложили спальник, чтобы удобно было сидеть и греться у костра. С другой стороны костра, под окном, Стёпа поставил палатку. На мой вопрос: «Зачем?», он ответил: «Спать». — Марьяна, иди ко мне. — я высыпала содержимое корзинки на спальник. Там было 2 бутылки воды, хлеб, рыбные консервы, сыр, колбаса и целый пакет сладостей. — Смотри сколько тут конфет! Ты любишь сладкое? — Люблю. — печально изрекла девочка. — А почему так невесело? Смотри сколько их тут! И все они для тебя. — Эээ. — пытался возразить Стёпа, но после моего серьёзного взгляда он замолчал. Мы сели на спальник, укутавшись в одеяла. Мы жадно напали на еду, так как были очень голодными. Вдоволь насытившись, мы сидели и смотрели на огонь. — Раньше я бы ни за что не вошла в заброшенный дом посреди леса, а сейчас мне страшно оказаться снаружи. — я нарушила тишину после длинной паузы. — Раньше мы с Сашей любили гулять по таким местам. — сказал Стёпа. — Ещё со школы. Сбегали с дома и ночами лазили по заброшкам. — грустно улыбнулся тот. — Я обещала сестре, что когда она подрастет, мы обязательно отправимся с ней в настоящее приключение. — заплакала Алина. — У нас в армии говорили, что воины не оплакивают погибших, пока битва не окончена. — Думаю, эту битву мы окончили. — я обняла подругу. У неё больше никого не осталось. Как, впрочем, и у всех нас. — А мои родители умерли. — вдруг произнесла Марьяна. До этого она долгое время молчала. Мы все с удивлением на неё посмотрели. — Уже давно. — Как это произошло? — спросил Стёпа. — Я точно не знаю. Мне было 4. Они просто лежали у себя в спальне и не дышали. Антон, мой братик, ещё даже ходить не умел. Мы жили почти в лесу, а возле нас жила только старая бабушка. Мы ходили к ней кушать. Она всё время причитала, какие у нас плохие родители и грозилась вызвать полицию. Мы так прожили зиму. Потом бабушка тоже умерла. Когда люди приехали, чтобы забрать её, нас с братом нашли и забрали в больницу. После этого мне сказали, что мой брат очень замерз и умер. А меня отправили в детский дом. Мою воспитательницу в школе съели монстры. — девочка начала рыдать. Я же, будучи в полнейшем шоке, не знала, как реагировать. Стёпа тем временем обнял девочку. Мы сидели молча, лишь треск костра нарушал тишину. Каждый скорбел по-своему. Ведь мы потеряли всё: дом, семью, друзей, нормальную жизнь. И что делать — никто не знал.