***
Войдя в класс, я сразу увидела Алю. Мы поздоровались, и я села. Начался урок химии. Судя по темам, которые объясняла учительница, Маринетт учится, по российским меркам, в 8 классе. Я была в 9-ом, и химию за 8-ой знала вполне сносно, так что мне было не интересно. Меня гораздо больше интересовал объект, сидящий прямо передо мной. Мне никогда особо не нравился Адриан Агрест, уж слишком смазливое личико у него было. Но сердцу такого творческого человека, как Маринетт, приказать особенно трудно. Я, как всякий одинокий человек с пятнадцатилетним стажем, решила помочь этим двоим перейти к более серьезным отношениям, чем дружба. Я умела разговаривать без заиканий даже с человеком, в которого бы была очень сильно влюблена, так что разговор с юной фотомоделью не составил бы мне труда. Пока я прибывала в раздумьях прозвенел звонок. Все учащиеся вышли на улицу, и я бодрым шагом и с улыбкой на лице отправилась на встречу судьбе Маринетт. - Хей, Адриан, привет. Мне надо кое-что у тебя спросить. - Привет. И что же тебя интересует? - Я не записала домашнее задание по химии, не мог бы ты... - О, Адрианчик, я так рада тебя видеть! Эта... эта дрянь, Хлоя, просто подошла и толкнула меня! Если же Маринетт могла это вытерпеть, то я - нет. Не тот темперамент. Я схватила нахалку за волосы и притянула к себе - Ещё раз попробуешь толкнуть меня, когда я с кем-то разговариваю, то я тебе все твои желтые патлы повырываю и не посмотрю, что твой папа мэр. - я оттолкнула её и просто ушла. Я спиной чувствовала, что на меня все смотрели несколько ошарашено, а Хлоя угрожающе что-то выкрикивала.***
- Мари, звонил отец Хлои. Он очень недоволен чем-то и хочет тебя видеть - сообщила мне миссис Дюпен-Ченг Я зная, что меня ожидает, оделась, вышла из дома и направилась в отель, который содержал мэр Парижа. Войдя в кабинет, на меня свалилось много нелицеприятной, но в то же время неуверенной, критики. Когда он потребовал объяснений, я ответила:"Месье Буржуа, ваша дочь длительное время поступала со мной крайне не корректно. У каждого человека есть порог терпения, и сегодня, когда мисс Хлоя меня толкнула, моё возмущение достигло точки невозврата. И единственные, перед кем я должна извиниться, это люди, ставшие невольными свидетелями данный инцидента" Мэр, в недоумении от моей пламенной речи, ни сказав ни слова отпустил меня.