Мой папа - дементор

Встреча с отцом прошла совсем не так, как я ожидал. А еще прилетело несколько сов с посланиями от директора и моего декана. Даже Гринди на меня странно косился. Единственный плюс из всей этой каши, это то, что я наконец понял в чем дело. Все произошло как раз на вечеринке. Оказывается, я и еще несколько ребят напились огневиски. Мда… Но главное, я ничего не помню. А еще Геллерт рассказал, что мы гуляли в Хогсмиде и забрели в бар под названием «Три метлы». Он пошел за нами. Найдя меня в компании Люциуса, моего соседа Марка Мальсибера, каких-то Яксли, Трэверса и Кэрроу, пятикурсника Рабастана Лейстренджа и его брата Рудольфуса и еще парочки семикурсников, Гринди пытался добиться правды, но, похоже, мы его закидали заклинаниями. Жаль, я ничего не помню. Геллерт еще сказал, если нас было бы не так много, то он смог бы заморозить всех и отправить обратно в школу. Пришлось сделать вид, что я поверил. Но это еще не все. В добавок ко всему этому, один из учеников пострадал по моей вине. Никто другой, а именно Барти. Его нашли в коридоре возле класса зельеваренья, валялся там без сознания. Ох, что же я наделал? После того как 2 часа меня отчитывал папа, а потом еще час Гринди, я вместе с Геллертом отправился к директору Хогвартса. Иначе, он бы не отстал. Совы залетали с письмами чуть ли не каждую минуту. Хлопок, и мы уже в Хогсмиде. Так как не было никого иного средства передвижения, нам пришлось топать пешком. Знаете, я уже сто раз пожалел, что пошел на эту вечеринку. Но все же есть свои плюсы. Наверное. Например, новые знакомые и… пожалуй это все. Всю дорогу у Геллерта было лицо, будто его вели на казнь. Интересно, а почему? Это, вроде как, я должен переживать и все такое, а не он. Хотя, я же говорил, что он странный. У входа в замок нас встретила профессор Макгонагалл и проводила прямо к кабинету директора. Внутри нас помимо директора, ожидали еще Люциус, наш декан Слагхорн и женщина в строгом платье. Мы с Геллертом сели возле Люциуса. Гринди только и делал, что поглядывал на директора. На что он ему сдался? Надо будет расспросить поподробнее. — Что же, раз мы все собрались, то пора начать, — сказал Дамблдор. — Я хотел бы послушать вашу версию, мистер Снейп. А вы его отец, я полагаю? Не успел я сказать и слова, как Геллерт ответил: — Да. — Хорошо, — загадочно протянул директор. — Я слушаю вас, мой мальчик, — обратился он ко мне. Что это такое «мой мальчик»? Меня так даже папа не называет. Ладно, лучше подумать над ответом, что мне сказать? Я же ничего не помню-то… — Извините, сэр, но я ничего не помню… К сожалению, — сказал я. — Это очень затрудняет наше положение, мой мальчик. Понимаешь, сейчас сюда прибудет министерство с жалобами… — говорил Дамблдор.  — Будет лучше если ты расскажешь все. Ведь у министерства совсем иные способы добывания правды. — Но я не помню, — повторил я. Нет, ну чего он хочет? Я же сказал, что не помню, пусть вот, Люциус рассказывает. И кто это женщина? Она на меня так смотрит, будто бы я враг всего магического мира… Хотя, если подумать… — Послушай, мальчишка, — брезгливо сказала она. Но по глазам я прочитал, что именно она хотела сказать. Вовсе не «мальчишка», а «грязнокровный уродец». — Мой сын пострадал из-за тебя! Если ты сейчас же не скажешь, что наделал, то у тебя и всей твоей родни будут большие проблемы! — пригрозила она. Тут я заметил, что Гринди еле сдерживает свой смех, ну, и я тоже. Интересно, и кто же она такая, чтобы вот так угрожать мне? — Сделайте же что-нибудь, Дамблдор. Вы директор этой школы или нет? Вы знаете, что Бартемиус может сделать со всем этим?! — наконец до меня дошло, кто эта женщина. Эта же матушка Барти. Он упоминал, что его отец работает в министерстве и, видимо, отнюдь не разносчиком писем.

***

Эх, все прошло хуже некуда. А нет, могло быть и хуже, меня могли исключить из школы, но вместо этого отправили на домашнее обучение. Думаю, это не так уж и плохо. К концу каждого семестра, я должен буду появляться в школе и сдавать экзамены вместе со всеми. Только вот, по однокурсникам буду скучать. Эх, жаль… Что случилось в ту ночь, никто так и не узнал. Оказалось, Люциус тоже ничего не помнит, а Барти и подавно. Он теперь и два слова связать не может, по словам его матери, просто сидит и таращится в одну точку. У меня есть одна теория, но я и не думал рассказывать о ней кому-либо. Я, ведь, мог потерять контроль и… высосать из него эмоции. Ну, это не точно. Хотя, я все больше и больше начинаю верить в нее. Тогда решение директора, как не скорбно, правильное…