Проснись!

Маюра боялась двинуться и на миллиметр. Шимон чувствовал тоже самое. Оба пребывали в шоковом состоянии. И, главное, кто от чего: Отоми младшая никак не могла понять, откуда в ней, чёрт возьми, столько уверенности?! А красноволосый боялся и подумать, что сейчас с ним делает голубоглазая экзорцистка. Длилось всё это недолго, ведь что парень, что девушка, оба были новичками в подобном. И именно поэтому испытывали смущение.

***

Прошло около четырёх часов с того момента, как Маюра убежала, оставив смущенного Судзаку одного в беседке. Он всё ещё ощущал на губах её теплое запыхавшееся дыхание, что смущало ещё больше. Её губы казались невероятно приятными и мягкими. Хоть это и было неожиданно, очень неожиданно, но это было очень приятно, как-бы Икаруга не отнекивался об этом в мыслях, но он так думал. И её кожа тоже, между прочим, казалась ему прекрасной: мягкой, словно шёлк, теплой, словно она всегда находиться под лучами солнца. А глаза и волосы — ничего светлее и прекраснее парню в жизни не доводилось видеть. Вот только всё это портил немного острый язычок и чуточку заводной характер.

***

Маюра чувствовала себя не лучше: всё тело дрожало от смущения, а сердце танцевало сальсу босиком и без передышки. Зачем она это сделала? Какой реакции от Шимона она хотела? Почему сбежала? И ещё много подобных вопросов в голове девушки не давали ей покоя. Но не только она беспокоилась. Аска тоже переживала за подругу, которая выглядела чересчур красной. Шатенке казалось, что та подхватила простуду, или что похуже, но голубоглазая отнекивалась от таблеток. В итоге, светловолосая загремела в мед-пункт. Медсестра тоже озадачилась краснотой экзорцистки. Хоть у неё и был жар — но кашля или чего-то подобного не было. После, Отоми уснула и краснота с температурой спала, поэтому красивая молодая женщина в белом халате позволила себе выйти. Через пять минут в дверном проёме появился обладатель красных волос…