Яойная мечта

POV Леви Всю ночь я не сомкнул глаз, размышляя над данной ситуацией. По началу я никак не мог поверить в это, но увиденное ранее убивало все мои сомнения. Алик беременный, как бы дико это не звучало. А дальше ступор. Что делать в этом случае я не знал. Отцовство? Я об этом даже не задумывался раньше. Всегда считал, что семья это бремя, а дети неразумные и вечно, плачущие, создания. Но и оставить просто так, вопрос с этим ребенком я не мог. Я не безответственный человек. И даже если я совсем этого не ожидал и не горю желанием, бросать ребенка не буду. И тем более самостоятельно эта ошибка природы на воспитывает так, что я волосы на голове рвать начну. Однозначно в процессе воспитания, я участвовать буду, хоть меня это и не прельщает. А вот, что делать с «мамочкой»? С одной стороны отношения мне на хрен не нужны. С другой… Воспоминания той недели, постоянно мне снились. Обуревали не понятные желания. Я хотел, чтобы Алик осознано был со мной. Увидеть, как щеки окрасит румянец смущения. Вызвать его счастливую улыбку, только для меня. Хотелось, чтобы все его мысли были обо мне. Я все время думаю о голубых бездонных глазах. Их цвет, почему-то напоминает, давно забытые детские времена. Когда лежа на земле, мы смотрели на голубое небо и мечтали летать, как птицы. И даже воспоминания о всех его подколках меня не злили. И вот сейчас перед глазами стоит хрупкое лицо с бесятами в глазах. То как ест руками, и с решимостью смотрит на меня. А дальше тонкие пальцы запутываться в волосах. Тогда, я был взбешён его поступком. Но сейчас это умиляло. Однозначно, он меня заинтересовал. Возможно, это лишь похоть и желание обладать. Но помимо них, он почему-то вызывал, слишком яркую реакцию на свои поступки. Обычно я довольно спокойно воспринимаю окружающих. Да многие бесят и вызывают отвращение. Но я могу себя контролировать. А когда рядом это белобрысое несчастье, я завожусь с пол пинка. Отношения, и тем более долгие отношения, мне как и были не нужны были, так и сейчас не нужны. Но отрицать желание, узнать его получше, не буду. А то как меня долбило возбуждение молчу. Смит говорит, не нервировать. Алик боится моей реакции? Ну что же поиграем в семью. До родов. Так я утолю свое желание в нем разобраться и склоню его к близости после родов. И когда моя похоть будет удовлетворена, можно будет закончить этот фарс. Надеюсь, это много времени не займет. Все-таки у нас война и тут нет места этим глупостям. Просто отрицать свои желания глупо. Проще их быстро удовлетворить и идти вперед. Окончательно, приняв решение своих действий, я уже под утро уснул. Меня ждал еще один эротичный сон, который уже нет сил, терпеть. На завтраке я пил уже третью кружку чая, ожидая одну не без известную личность. Припоминая его обжорство, он просто обязан тут появиться. Но нет. Прождав так же без успешно еще около получаса, я пришёл только к двум выводам. Первое: он до усрачки меня боиться и готов голодать. Второе: с ним, что-то случилось. Оба варианта были вероятны и так же понятно, что оставлять голодным беременное создание нельзя. А вот почему об этом не позаботились его куры наседки, при жизни бывшее Смитом и Зое, я не знаю, но это подозрительно. Встав изо стола, я наложил полный поднос еды. И почему я должен ему прислуживать? Хотя это должно помочь моей цели, добиться гавнюка. Выйдя из столовой, пошел к кабинету Ханджи. Там я видел его последний раз, значит от туда начнем поиски. Открыв дверь, я был поощрен. Он был тут и бегать искать не надо. На кушетке лежал большой шарик, и лишь макушка белоснежных, седых волос торчала из-под одеяла. Подойдя сдергиваю одеяло. Ноль реакции. Лишь недовольно поморщился и спит дальше. Избавившись от подноса, я опустился на корточки и стал разглядывать свою жертву. Лицо умиротворенное, чуть слышное слабое дыхание. С последней нашей встречи черты стали чуть мягче, и лицо уже не выглядело так истощенно. Выглядеть он стал лучше, хотя я удивлен как с такими аппетитами, нет пухлых свинячьих щек. Мой взгляд устремился дальше. Тонкая шея, хрупкие ключицы. Ворот белой рубашки, далее она чуть облегает чуть выделяющиеся рельефом грудь. Следом… М-да. Большой живот. Раздуло его капитально. В друг по предмету моего пристально внимания прошла дрожь. Еще одна. И следом странная маленькая выпуклость, еле заметная, но все-таки есть. Не понял. Это что? Ааа… Наверное ребенок шевелиться. Тем временем копошение в животе усилилось и его отчетливо было видно. То тут, то там появлялась… Стопа? А черт его знает. Раздался тихий, недовольный стон, и на живот легла тонкая рука. Посмотрев выше убедился, что недотитан спит, но недовольно морщится. Так как борьба внутри продолжается. Опять появилась нога и замерла оттягивая кожу. Протянув один палец чуть надавил. Если я его успокою, можно считать проявил заботу. Но не тут то было. В ответ был еще более сильный удар маленькой ножки. Еще попытка. Еще удар. Вот жеж. Прямо как папочка, вечно мне противостоит. Теперь для эффективности ложу две ладони, чуть надавив. Ведь неужели я не справлюсь с такой-то малявкой. Черт. Еще сильнее сопротивляется. Хм… Однако боевой дух. Есть надежда, что в далеком будущем можно будет вырастить хорошего солдата. Если моего терпения хватит. В чем я не уверен, так как Алик его изводит очень эффективно. И что мне делать? Стараюсь припомнить, что я о таком знаю. Ничего. Но тут на ум приходит увиденное когда-то. Картинка, как мать гладит по голове вырывающегося малыша. Что ж, попробуем. Рядом вздрогнула хозяйская рука, но я не обратил внимания, так как сосредоточенно гладил большой живот. И это дало результат. Через несколько минут шевеление прекратилось вовсе. Медленно убрав руки, наблюдаю. А вдруг это затишье и будет саботаж? Но нет, я вроде справился с задачей. А сверху раздался тихий и знакомый ИК, отвлекая от размышлений. Знакомая картина. Широко раскрытые, бездонные глаза, с испугом смотрят на меня. Он о чем думал? Что я зверь и собираюсь убить не рожденного? Бесит. Особенно злит, то что я повода таким мыслям не давал. Да, может мои методы жесткие, но не жестокие и не садизм. Так почему он так ко мне относится? Опять, доводит меня до бешенства. Встав, приказываю ему сесть и подаю поднос. А на меня смотрят круглыми глазами. Что за идиот? — Ешь! Вроде понял и принялся за еду, но постоянно через раз давился. Я же сел напротив и наблюдая, чтобы он окончательно не подавился, принялся размышлять. И как мне воплощать план с таким отношением ко мне? Я раньше этим не занимался. Не было ни желания, ни необходимости. Вроде элементарную и понятную заботу и доброту я проявил. Но ожидаемого эффекта нет. Может поцеловать? Нет, слишком рано, хоть и очень хочется. Ладно позже предпримем еще попытку, а сейчас надо довести до его ума, чтобы о себе заботился и просил помощи именно у меня. Так у меня будет шанс заполучить его доверие. Дождавшись наконец, когда он засунет в себя последний кусок, я диктую ему мои наставления. Неуверенное блеянье, вот что я получил в ответ. Ну что ж пока хватит. Еще раз посмотрев, и убедившись, что спорить и вякать не будут, ухожу. Мне надо еще идти к командиру, он вчера упомянул о еще одном источнике информации. Сегодня он должен его привести и мы должны будем собрать и разобрать всю имеющуюся информацию. И затянется это надолго. Надеюсь обилие работы на ближайшие несколько дней, затупят это неприятное ощущение. То что возникло в глазах моей проблемы, вместо ожидаемой улыбки. Стыдно признать, но мне завидно, когда вспоминаю счастливый смех и озорной взгляд недотитана направленный на его друзей из 104. Чем я хуже них? Почему он так не улыбается мне? А смотрит так затравленно и с грустью? Но вот я уже у дверей в кабинет Смита. Все мысли отодвигаю на второй план. Сейчас задачи намного важнее, от их решения зависит судьба человечества, а не солнечной улыбки одного засранца. Конец РОV Леви POV Алек Просыпался я от уже привычного ощущения бунта внутри себя. Малыш упорствовал и силу явно взял от отца. Пинать так, что у меня все отваливается, надо еще суметь. Не произвольно ложу руку и чуть глажу. Возможно упокоится и еще подремлю. Сон так и не отпускает из сладких объятий. Снова прихожу в себя от странного давления. Чувство что идет давление и изнутри и с наружи. Странно. Приоткрыв один глаз, скосил его в низ. Охуеть… Мои глазки вылетели из орбит. Передо мной на корточках сидел капрал и держал обе руки на животе, аккуратно надавливая, а малыш оказывал ярое сопротивление. Но добило меня его выражение лица. Сосредоточенное, чуть хмурое и целеустремленное. И если первую секунду мне было немного смешно от такой картины. То сейчас вернулся страх. Что он об этом думает? Может он решает, нужен ли ему ребенок? Или думает, что я за урод, что смог залететь? Если я ему не нужен буду, то примет ли он ребенка? От всех тревожных мыслей о нашей судьбе, у меня начинался мандраж. На фоне этого я продолжал и дальше наблюдать, как теперь он начал медленно поглаживать. Может… Может… Ему всё-таки интересен ребенок? Но почему такое сосредоточенное и хмурое выражение лица? Боже, я так боюсь его решения! Ик… Блин, опять икать начал. В этот момент Леви посмотрел на меня… И я от ужаса замер. А вдруг я услышу самые худшие предположения. Караул! Он начинает звереть прямо на глазах! Мамочки… Резко встав, и повернувшись в сторону, капрал приказал сесть. Повернувшись ко мне резко сунул поднос еды. Ась? — Чтобы все съел. Живо. И я после этих слов начинаю уплетать, а под задумчивым и хмурым взглядом милого, еще и активно давлюсь. Наконец пытка под названием «завтрак с Леви» закончилась и последний кусок застрял в горле. Еще раз хмуро меня осмотрев, капрал заговорил: — Говорю один раз. Если ослушаешься пожалеешь. Для начала основное. Надеюсь твой титаний мозг поймет. Есть вовремя и все. Хренью типа таскания тяжестей, не заниматься. Далеко не уходить, чтобы кто-то да был рядом с тобой. Это понятно? — Да… — ох жалкий мой голосок. — Далее самое главное. Я как ни как являюсь отцом этого ребенка. Поэтому я должен знать все о вашем состоянии и самочувствии. Если что-то понадобится обращаться ко мне в первую очередь. Это понятно? — Да… — и к чему все это? — И не ходи как оборванец! — ааа… Что? — У тебя пятно на рубашке, замени ее! Ну чистоплюй в капрале бессмертен и силен. Резко встав, он быстро ушел, лишь раз обернувшись, и смерив меня пристальным взглядом. И что это было? Первая часть мне понятна, ее не раз слышал от Смита и Зое. Возможно капрал решил для верности и сам это вбить в мою голову. Но, но счет второго… Я безумно рад, что он не отвергает отцовство. Но почему все вопросы решать с ним? Он совсем не доверяет нашему окружению? Почему он хочет все контролировать? Неужели он этим всерьез интересуется и переживает за нас? Или это просто воспитание, и он поступает, так как нужно? Да, это вероятнее. Так становиться понятным его поведение и выражение лица. А чем было, те поглаживания, еда? Неужели заботой? Зная капрала, именно так бы он ее и проявлял. Но может он просто считал это не обходимым… Как бы то не было, я буду надеяться, что это всё-таки забота. Что мы ему не безразличны. Тот кто бросает руки, не когда и ни чего не добивается. Я буду стараться, быть добрым к нему. Показать мою любовь без слов. И возможно этот росток заботы вырастет во, что-то ценное. А если я ошибся… Что ж кто не рискует, тот не пьет шампанского. Ну Алек удачи и терпения тебе. Ведь будущее обещает быть веселым и бурным. Жить под контролем любимого будет, ой, как не легко. Всё-таки тяжелый у него характер. И я до конца его не понимаю.Так, что моя игра будет в слепую, на одной интуиции.