Всего лишь девчонка

Всего лишь девчонка.

Савада Тсунаеши всего лишь девчонка, подросток, который учится во втором классе старшей школы. Ничего необычного. По крайней мере, Дазай был в этом уверен. Поначалу. Впервые они встретились случайно. Точнее, она врезалась в него. Дазай вместе с Ацуши возвращался с очередного задания, когда на него буквально свалилась миловидная шатенка. Девушка уставилась на него своими большими, карамельно-карими глазами, а потом, мгновенно покраснев, вскочила с растерянного мужчины, и пробормотав что-то вроде извинений, убежала в неизвестном направлении. Осаму еще несколько минут сидел на земле, уставившись перед собой. Об удивленном подопечном, который все еще стоял рядом, он, как-то забыл.

Какого же было удивление Дазая, когда на следующий день босс познакомил их с Десятым Поколением Вонголы с их наставником — Аркобалено Солнца.

Савада Тсунаеши была…странной. Мягкая, добрая, наивная. Слишком светлая. Особенно для мафии. Но несмотря на это, Реборн, сильнейший в мире киллер, с усмешкой на губах и с каким-то странным блеском в глазах говорил, что на свете нет никого достойнее стать Десятым Вонголой, чем Тсуна. И говорил он, довольно-таки твердо.

И Дазай решил понаблюдать.

Девушка и правда была странной. Нет не так. Удивительной. Oна с легкостью общалась с такими людьми, как Хибари Кея, который в определенных кругах получил прозвище «Намиморский Зверь». Или с Гокудерой Хаято, «Дымовой Бомбой», известный своим взрывным характером. Но что самое удивительное и, пожалуй, по-настоящему страшное, так это то, что девчушка с особой нежностью смотрела на самого опасного в мире иллюзиониста — Рокудо Мукуро.

И эти люди следовали за ней.

Они тянулись к ней, за ласками, за теплом. За светом, который буквально окружал ее. Они поддерживали ее, помогали во всем. Защищали. Ручные Церберы.

А еще, Савада Тсунаеши всегда улыбалась.

Улыбка ничего не стоит, но много дает. Она обогащает тех, кто ее дарит. Она длится мгновение, а порой остается в памяти навсегда. Никто не богат настолько, чтобы обойтись без нее, и нет такого бедняка, который не стал бы от нее богаче. Улыбка у Тсунаеши светлая. Светлее, чем она сама. А еще она теплая. Будто лучи весеннего солнца, что греют лицо своим теплым дыханием, ласково поглаживают все еще сонную Землю, покрытую снежным пледом, пробуждая от долго сна.

А когда она смеется вокруг все будто искрится.

Как-то раз Дазай спросил, почему она улыбается каждому. Девушка склонила голову набок, устремив удивленный взгляд на детектива, а потом, ее губы растягиваются в полуулыбке. Шатенка смотрит на него, как на неразумного, маленького мальчика, которому нужно объяснять элементарные вещи, и отвечает.

— Зажигая от своего светильника свечи других, я не лишусь ни единой частички своего пламени, семпай.

Дазай в ответ непонимающе смотрит на Тсуну, пытаясь понять смысл сказанного. Да, озарение все не приходило. Савада же, смотря на растерянного мужчину, весело смеется и протягивает руку к шатену, нежно проводя подушечками пальцев по щекам мужчины, и он, почему-то чувствует, будто к щеке прижали мягкий, чуть прохладный шелк. Все мысли разом покидают вихристую голову бывшего мафиози, он, наплевав на все, сам тянется за лаской. И затаив дыхание смотрит, как поднимаются уголки губ девушки, украшая девушку самой красивой в мире драгоценностью.

На этот раз, весенние лучи покрывают мягкими поцелуями его лицо.