Пути назад уже нет

— Исак, Исак, не нервничай, это не так уж и больно. Ты больше себя накручиваешь. Видишь, — он показал тому свою руку, — рисунок не такой уж большой, зато какой красивый. Потерпи пару минут и все. — Эвен поглаживал кисти младшего и шептал успокаивающие слова.  — Исак, посмотри на меня, — Вальтерсен поднял глаза, в которых уже успела собраться вода. Нет. Это были не слезы, Исак же мужчина, он не должен плакать. — Исак, ты веришь мне? — тот едва заметно кивнул. — Хорошо, тогда вперёд — Найшейм легко поцеловал своего парня в губы и помог ему подняться со стула.

***

двумя часами ранее

— Исааак, родной, ты же знаешь, что сегодня у нас день поцелуев, да? — Эвен скакал вокруг младшего, мешая тому нарезать овощи для рагу. — Если ты решил так издалека намекнуть на секс, то попытка не удалась. — Вальтерсен как обычно бурчал, и кто вообще знает почему. — Нееееет, Исаки, я вообще о другом, — Исак повернул голову и удивленно выгнул бровь. — Вижу я тебя уже заинтриговал. Так вот, как насчёт сделать парные татуировки? — теперь уже была очередь Эвена играть бровями. — Найшейм, ты с дуба рухнул? Какие татуировки? — Ну может с маленького, но идея же хорошая да? Запечатлеть нашу любовь, чтобы ты всегда мог посмотреть на руку или куда-то ещё и вспомнить обо мне, о нашей любви, — он мечтательно глядел в окно, оперевшись руками о подоконник. — Эвен, ладно, я не буду спрашивать, как у тебя в голове родилась эта идея, но мне она не нравится. Нет. Я против. — Исак подошёл к подоконнику, где стоял его парень и обнял того со спины. — Эвен, зачем нам все это? — И не то, чтобы Исак так уж был против татуировок, на самом деле он просто боялся, что это будет больно. Да, в 18 лет он боялся боли и что с того? Все чего-то боятся, только Найшейм, казалось, не боялся ничего. Вечно предлагал разные экстремальные идеи. То ему захочется прыгнуть с парашютом, то ещё что-то. Причём он мог чудить, даже если не впадал в манию. Такой вот он, Эвен-явечнотворюнепонятнуюфигню-Найшейм. — Ну Исаааак, не будь занудой, ну давай. Просто если ты меня любишь, то мог бы сделать это ради меня… — тот загадочно смотрел куда угодно, всячески избегая, строгого взгляда Вальтерсена. — Нет. Даже не пытайся меня переубедить. — он встал в позу Наполеона, всем своим видом показывая, что менять своё решение он не собирается. — Исаааки, ты же знаешь, как сильно я люблю тебя. — Найшейм, знал слабые места своего парня и перешёл в наступление. Он уговорит его, иначе он не Эвен Бэк Найшейм. — Родной, ну почему ты не хочешь? Ну прошу тебя, — он попытался поцеловать младшего, но тот ловко увернулся. — Ладно! Я согласен. Только. Перестань называть меня Исаки, я же не пёс какой-то. — Для тебя все, что угодно, котёнок, — Эвен победно ухмыльнулся и все же затянул Исака в нежный и чувственный поцелуй. — Спасибо, я люблю тебя, — он прошептал эти слова прямо в губы Вальтерсена и ещё раз поцеловал. — Я тоже люблю тебя. — Так, а теперь иди собирайся, через два часа, мы уже должны быть у мастера. — Что? Два часа? Какого хрена, то есть ты уже знал, что я соглашусь? — Я всегда все знаю, детка, перестань ворчать и иди переоденься, рагу я доделаю сам. — и вновь краткий поцелуй в губы. Все же как Эвену повезло, что у него такой чудесный парень. И красивый, и умный, и заботливый и любит готовить, хоть у него это и плохо получается, но он все же учится. И вообще самый лучший у него парень, всем бы такого. Нет. Исак только его и другого такого уже не найти. Все. Этот парень занят и теперь благодаря татуировке об этом будут знать все.

***

Они пришли к мастеру в назначенное время, и пока Эвен уточнял цену и рисунок, то Исак чуть ли не валился в обморок от накатившего страха. Ещё бы. Какой-то незнакомец будет иглой вбивать что-то в кожу, не очень манящая картина. Да ещё Исак даже не знал, что именно собирался набить Эвен, и это возможно пугало больше всего. — Так, кто из вас первый? — мастером оказался не какой-то лютый бугай, а вполне себе адекватный парень, только если не считать его тоннели в ушах и пирсинг на носу и губе, но это уже не наше дело, как он там выглядел. — Давайте я, — полный решимости ответил Эвен. Он открыл рисунок на телефоне и закатал рукав рубашки. Ну все, пути назад уже нет. Посмотрев на Исака, Найшейм улыбнулся ему уголками губ и подмигнул, но глазами он все же передал «готовься, ты следующий» Когда же мастер приблизил иглу к руке Эвена, у Вальтерсена внутри все сжалось, а когда тот ещё и зашипел от боли, то он уже был готов просто выбежать отсюда, захватив парня с собой, но он не мог. Не мог струсить. Это же просто татуировка да? Знак их любви. Он стерпит все, сделает это ради Эвена. Убедив себя в его глазах на пару минут зажегся огонёк и он уже чувствовал себя смелее самого Найшейма, но заметив кровь на руке того, он резко растерял всю решимость. Ну не мог он сделать татуировку, не мог вытерпеть боли. Тем более, он не мог смотреть, как кто-то причиняет боль его Эвену. Поэтому он закрыл глаза и попытался абстрагироваться от всего вокруг и настроиться на процесс. Через пару минут из транса его вывел ласковый шёпот его парня. Паника вновь охватила Исака, вот сейчас он ощутит эту боль, или он может убежать? А может все это лишь сон, а Эвен просто будит его? Нет. Открыв глаза, Вальтерсен обнаружил себя все в том же салоне, в той же комнате. Эх, ну ладно, но надежды были высокими. — Исак, твоя очередь. — Эвен присел на корточки перед младшим и нежно поглаживал его щеки. — Нет, нет. Я никуда не пойду. — он почти переходил на крик. — Исак, — он взял лицо Вальтерсена в руки, — Исак, не волнуйся так, это не так уж и больно. Ты больше себя накручиваешь. Я почувствовал боль, только в самом начале. Видишь, — он показал тому свою руку, — рисунок не такой уж большой, зато какой красивый. Потерпи пару минут и все. — Эвен поглаживал кисти младшего и поочередно целовал костяшки.  — Исак, посмотри на меня, — Вальтерсен поднял глаза, в которых уже успела собраться вода. Нет. Это были не слезы, Исак же мужчина, он не должен плакать. — Исак, ты веришь мне? — тот едва заметно кивнул. — Хорошо, тогда вперёд — Найшейм легко поцеловал своего парня в губы и помог ему подняться со стула. Вот и все. Вот и настал этот роковой момент. Пути назад уже нет. И почему он согласился на это? Но ещё его волновало, что он узнал, каким будет рисунок, только когда сам Эвен показал его уже на своей руке. Пусть он и не успел толком рассмотреть его, но он запомнил что там было что-то так нарисовано, словно какой-то рисунок просто обвели чёрным. Вообще это казалось красивым. Итак. Аппарат уже включён. Мастер подносит его к предплечью Вальтерсена и тому все же хочется выдернуть руку в последний момент, но понимает, как опозорит этим и себя и своего парня. И если сначала он думает, что просто не будет смотреть на весь процесс, то в последнюю секунду, он решает, что все же хочет увидеть, как на его руке останется этот рисунок. Когда игла наконец касается руки Исака, тот чуть подскочил на месте, от неожиданности и всхлипнул. Больно. Он даже прикрыл глаза, пытаясь забыть обо всем. Но через пару секунд боль стала терпимее и он уже смог спокойно дышать и приоткрыл глаза. Он рассматривал мастера и с каждой секундой находил его ещё более странным. На плече у того были набиты какие-то странные купола, а на левой руке вообще была роза ветров. И фиг знает, что все это значит. Наблюдать за тем, как мастер набивает рисунок оказалось очень даже интересно. Даже наверное это гипнотизировало. Как новые линии появляются на его коже, как щиплет на месте рисунка, все это придавало особого шарма. Боль почти не чувствовалась и теперь на первом месте стоял интерес, что же будет украшать его руку. — Тебе очень повезло с парнем, он выбрал прекрасный рисунок. Сам не знаю, как ему пришла в голову эта идея. — голос парня вывел Исака из некоего транса и он все же обратил внимание на весь рисунок в целом. Увидев его, он замер в немом восторге и смог произнести лишь тихое «Вау». Теперь Вальтерсен наконец смог разобрать, что за рисунок ему набивали. Это был эскиз их первого поцелуя. Наверняка, Эвен сам рисовал его. Что ж, выглядело это действительно потрясающе и даже довольно мило. Он уже начинал жалеть, что вообще был против. Как он мог быть против такой красоты? Когда мастер закончил работу у Исака просто не было слов. Это была настолько кропотливая работа, а он сделал все идеально. Похоже, что этот парень действительно профессионал своего дела. Исак встал и поблагодарив мастера, посмотрел на Эвена, который все время не отрывал он Вальтерсена взгляда. Рассчитавшись, они вышли из салона и как-только за ними закрылась дверь, Эвен подхватил Исака и закружил его. Они оба звонко смеялись, не веря топу, что только что сделали. — Как я мог бояться этого? — не прекращая смеяться, произнёс Исак. — А хрен тебя знает, ты же у меня ещё такой маленький, всего боишься да? — Эвен сжал Вальтерсена в объятиях, но тот, услышав очередную «очень смешную» шутку про свой возраст, пихнул старшего в бок. — Ой, да ладно тебе. Я так тебя люблю. Спасибо, спасибо, спасибо, — и после каждого нового «спасибо» Исак получал поцелуи, то в губы, то в нос, то ещё куда-то. — И я тебя люблю. Как тебе вообще пришла идея сделать этот рисунок? — Ну не знаю, я долго думал о том, какого плана хотел бы татуировку. Просто надпись или символ. Хотелось сделать что-то со смыслом, но не такое уж очевидное, как «желтые занавески» или «21:21». Так что я решил сделать именно это. Как начало самой эпичной истории любви. — Ты безнадёжный романтик, ты ведь знаешь? — Все для тебя, родной. — и он сжал Вальтерсена так сильно, что у того наверное могли бы сломаться рёбра. На улице уже темнело, но домой никому не хотелось. Так что парни решили просто сначала прогуляться по парку, а позже зайти в какое-то уютное кафе. Теперь они чувствовали себя, словно они живут во вселенной соулмейтов. Ведь, у них теперь есть одинаковые метки, пусть и не с именами друг друга, но зато их «метки» имели более важное значение. Они обозначали начало их истории. Вальтерсен был бесконечно благодарен Эвену, что тот все же смог убедить младшего сделать эти татуировки. Как он вообще мог быть против? Как он мог бояться этого? И в знак своей благодарности, Исак всю дорогу домой дарил Найшейму поцелуи. То в щеку, то в шею, то в губы. Кажется один раз он даже лизнул тому нос. Домой они вернулись уже после полуночи…

tbc…