Разочарование сладких ожиданий

Восемь лет спустя

Прошло достаточно времени с того дня, когда моя уверенность и любовь заставляли меня наведываться в данное место. Атмосфера была напряженная, все вокруг плачут и разговаривают так, словно верят, что дорогие люди их однозначно слышат и вытирают слезы со щек. И, с одной стороны, было логичнее поверить в это, чем давать повод самому себе же еще сильнее грустить и накручивать. Все было и как всегда: контролер дедушка, не упускающий возможности любезно поприветствовать и спросить про самочувствие, молодые уборщики, смотрящие на приезжих людей с глазами, полными печали. А также, место, где стоял надгробный памятник, и покоилось тело умершего человека. Иногда сложно дается принять тот факт, что близкого человека больше нет в живых. Он больше не подойдет к тебе, не обнимет, не прошепчет слова поддержки и не увидит тебя, ставшую счастливой и самодостаточной женщиной. Он больше не дышит, не разговаривает, его тело разложилось и больше не осталось ничего, что могло бы тебя утешить. Он не придет домой поздно ночью, не приготовит тебе чашку горячего кофе, не подогреет покушать, и не сядет за стол, расспрашивая про невыносимо долгие будни в школе, в университете, на работе… Хоть моя семья и приняла смерть, смирилась, живет припеваючи и не задумывается о том, что когда-то и этот человек был рядом с нами. Любил и души в нас не чаял. Но, мне, на самом деле, было тяжело до сих пор. Как бы странно это не звучало. На улице стояла отличная, летняя погода. Солнышко грело до кончиков пальцев, ветра не было, что очень радовало. В душе я ликовала, что прогноз был похожим и на последующие недели, потому что с приходом этого времени года мне становилось тяжело переваривать жизнь. Было тяжело проживать моменты и вспоминать то, что произошло когда-то. Я непроизвольно вздрогнула, когда услышала тяжелые шаги недалеко от гроба отца, и повернула туда голову. На вид парень лет двадцати, одетый в огромный, бесформенный спортивный костюм, стоял рядом со мной и наклонился к памятнику и сложил руки в ладони. Посмотрев наверх, мои глаза оценивающе прошлись по фотографии красивой, молодой женщине, чьи глаза излучали свет и добро. Улыбка была настолько широка, что занимала пол её лица, но, несмотря на это, она смотрелась искренне. Мне стало не по себе, что парень может посмотреть на меня и осудить за наблюдательность, потому я быстро отвернулась и посмотрела на своего отца. — Мама, снова привет, — слышу его легкий шепот. — Я, как и обещал, вновь пришел, чтобы рассказать тебе некоторые новости. Его голос казался очень веселым, что мне стало внутри не по себе. Было неправильно подслушивать молодого парня, но я не могла заставить свои уши перестать делать это. — Я поступил в университет, — я посмотрела в другую сторону, чтобы он не заподозрил меня. — Устроился на работу и встретил очень хорошую девушку. Она бы тебе понравилась! Чем-то напоминает тебя, такая же веселая и задорная, всегда улыбается и не упускает возможности сказать мне, какой я хороший человек. Папе она пришлась по душе, так что мы решили, что правильнее будет поделиться и с тобой. Это так мило, что мне захотелось вдруг заплакать. У него такой успокаивающий и ровный тон, что глаза невольно закрываются. — Бабушка уже твердит про свадьбу, — он усмехается. — Дедушка наоборот советует не торопиться, но я на сто процентов уверен, что когда-нибудь позову её замуж. Я, кажется, влюбился. Папа принял это очень хорошо, потому что и она, я думаю, любит меня. Глаза ведь никогда не врут? Я шмыгнула носом, когда он произнес последнее предложение. Чувствую соленый привкус во рту и заложенность горла, что говорит о подступающих слезах. Я ощутила сожаление за этого парня. — Что ж, — парень привстал на коленки и притронулся к надгробному имени. — Я скучаю по тебе. Мы все скучаем… Он всхлипывает, что заставляет меня затрястись. Я не смотрела на него, чтобы не разрыдаться. У него ведь умерла мать! — Я пообещал тебе не плакать, так что… — слышу в его голосе легкую улыбку. — Я приду ровно через год, как и всегда. Может и раньше, если в жизни все пойдет не по плану. Я очень тебя люблю! Я вижу боковым зрением, как он гладит выгравированное имя на гробу и осекаюсь, чтобы не попасться. Парень медленно встает и проходит мимо меня. Когда мы мимолетно встречаемся глазами, я сразу же прячу лицо под волосами. Глаза слегка покраснели, а внутри я заставляю себя держаться духом, чтобы не зарыдать. — Поговорите, тогда вам станет легче, — он останавливается за моей спиной. Я удивленно раскрываю глаза. — Правда. Попробуйте. Вдруг, они нас слышат. И парень уходит, шаркая по земле. Тогда я даю себе позволение взглянуть ему в след и проанализировать совет. То есть, вот так просто взять и сказать вслух все, что мне так хотелось вывалить уже очень давно? Действительно ли станет легче, или это лишь, своего рода, некий самообман? Люди часто разговаривают с умершими родственниками. Но, обычно, в моем случае это происходит ночью, в темноте, когда глаза направлены на потолок и слезы стекаются на подушку. В это время всегда легче даются разговоры по душам. Можно поделиться чем-то сокровенным и не пожалеть об этом. Но, днем, как будто не та атмосфера. Словно тебя могут подслушать и посмеяться с этого, ведь для некоторых это глупо, говорить личные вещи самому себе. Хоть и на кладбище. Но, раз уж тот парень настаивает, я попробую. Подняв глаза на фотографию папы, я опасливо подхожу ближе и наклоняюсь, присаживаясь на корточках. Букет цветов, который был куплен ранее в магазинчике по дороге, покоится на имени отца. — Привет, папа, — я начинаю, сглатывая слюну одну за другой. Это, все же, тяжело. — Я не так часто заглядываю к тебе, надеюсь, ты не обижаешься. После этих слов я оглядываюсь, чтобы не застать свидетелей. Но, на кладбище в это время, как и всегда, пусто. — На самом деле, мне есть много что тебе рассказать. Не будешь ли ты против послушать мою болтовню? — Я задаю вопрос так, словно отец рядом. Тогда смотрю на его фотографию и делаю вид, будто мужчина дает мне положительный ответ. С чего бы начать? Наверное, с самого того дня, когда ты ушел из жизни? — Семь с половиной лет назад мы с мамой обменяли дом на просторную квартирку за городом. В то время строительная компания открывала новый район, прям на окраине, — задумчиво начала вспоминать давние воспоминания. — Тогда мы согласились и не задумывались, как далеко и проблематично будет добираться до центра Сеула. Но, к большому счастью, мама купила машину, и проблем с этим уже не было. Мимолетно в голове всплывают образы нашего красивого пристанища. Мне было как раз кстати переехать туда и забыть все, что произошло со мной. — Я поступила в университет и сейчас уже специалист с опытом работы, — воодушевленно продолжила, мотая головой из стороны в сторону. В конце концов, мне не хотелось, чтобы лишние уши узнали о моей личной жизни. — Университет я закончила на красный диплом. Это удивительно, потому что в школе я не выделялась особыми знаниями, — я прикусила губу, чтобы не засмеяться. Глаза папы все время были направлены на меня. — Один преподаватель отметила меня и помогла поехать по обмену работать в маленький городок недалеко от Лондона. Это было пять лет назад. От Лондона у меня остались только самые красочные, незабываемые, завораживающие воспоминания, которые греют мое сердце, и по сей день. Это была отличная возможность и колоссальный опыт в сфере моей деятельности. Я всегда буду благодарна преподавателю английского за помощь и поддержку. — Я посетила все самые красивые места и распечатала фотографии на память, вот только не взяла их с собой, — я грустно усмехнулась. — Ну, возьму в следующий раз, да? Папа мне словно улыбнулся. — Маму повысили, — не упущу же возможности похвастаться за мать! — Теперь она директор маркетингового отдела и зарабатывает намного больше. Её деньги помогли мне хорошо разгуляться в Великобритании. Английский улучшился, так что теперь я иногда подрабатываю переводчиком. Она, кстати, хотела приехать со мной, но сейчас у неё важный семинар. Что ещё? Что ещё со мной произошло? — Как ты и говорил, за мной и правда ухлестывало много парней, — я покраснела, хоть отца и не было рядом по-настоящему. — Отношения сложились только с одним, который сейчас в отъезде по рабочим делам. Когда-то папа делал мне комплимент и сказал подобную вещь. Почему-то она ненароком вспомнилась мне сейчас. — Наверное, тебе будет неприятно это слышать, но это очень важно, — схватившись за сердце, я позволила ногам расслабиться и полностью усесться на грязную землю. Солнышко её отлично нагрело, риска простудиться нет. — Примерно восемь лет назад я сделала аборт. — Вот так… Я произнесла это вслух. — Не знаю, жалею ли я об этом. Но, наверное, если бы ты был тогда со мной, то не позволил бы этого сделать? Я сделала вид, смотря на фотографию отца, будто мужчина кивнул и пригрозил мне указательным пальцем. — Я помню этот день, словно это было вчера, — я всхлипнула и взглянула на свою обувь, вниз. Мне было стыдно. — Врач оставила мне свой номер и сказала звонить, в случае чего. В голове опять проносятся все события того дня. Больно ли мне вспоминать? Больно ли проносить через себя снова все слова и действия? Конечно, невыносимо. — Здравствуй, Суджон! Дверь отворилась. И с неприятным скрипом захлопнулась вновь. Я сжалась от холодного воздуха, исходящего от огромного кондиционера на потолке. Помещение выглядело, как и всегда, устрашающе. Не зря все дети и подростки пугаются больниц, я была в их числе и прекрасно их понимала. — Здравствуйте, — я неуверенно встала возле входа. — Проходи, присаживайся, — женщина рукой подозвала меня к себе. Медленно приподнимаю взгляд, сразу столкнувшись глазами с мисс Ким. Её глаза были немного сужены из-за легкой улыбки. Вокруг образовался некий светленький барьер, как у ангела хранителя. Выглядела она не как злая тетя, играющая роль антагониста в сказке о принцессах, а настоящей феей крестной из той же истории. Поддерживающий взгляд, уверенные глаза и капелька сожаления, кроющаяся где-то в их глубине. Мисс Ким была доброй и понимающей, что заметно придало мужественности. Ещё раз махнув мне рукой, она отрывает меня от мыслей и предлагает сначала присесть на стул. — Итак, ты решила делать аборт? — Осторожно интересуется женщина. А что, есть другой выбор? Мой парень уехал к своей семье в другую страну, оставил меня здесь одну, сменил номер телефона и прекрасно дал понять, что не хочет разговаривать. Все две недели я только и делала, что лежала в кровати и ждала его звонка. Но Тэхён не перезвонил, не написал ни одного сообщения, даже через Чонгука ничего не передавал. Рита названивала по видеосвязи каждый час, но Чонгук отнекивался и говорил, что от Тэхёна нет вестей. И, спустя только полторы недели, моя душа смирилась с расставанием. Мне было больно, безусловно. Я жалела, разумеется. Но я ничего не могла сделать. — Да, — проговариваю стальным тоном, что у женщины смягчается взгляд, — Мама знает? — Знает, — моментально вру, встречаясь глазами. Главное, говорить правдоподобно. Она кивает, вытаскивая бумагу из шкафчика. У меня начинают трястись руки. — Парень с тобой? — Мисс Ким смотрит на входную дверь. — Нет, — тут же отвечаю, чтобы не зацикливаться на Тэхёне. Это ведь и его ребенок тоже. А я решаю его судьбу без согласия официального отца. Тэхён, надеюсь, никогда об этом не узнает. Иначе никогда мне не простит этого. А я и сама себя не собираюсь прощать. Никогда. — Понятно, — она выглядит очень расстроенной. — Я не буду ничего спрашивать. Отговаривать тоже. — Предупреждающе останавливается на моем лице. Я киваю. — Ты сама решаешь, что тебе делать. Моя задача — выполнять свою работу. Поэтому, если вдруг ты когда-нибудь пожалеешь об этом… Я громко сглатываю, не поверив своим ушам. Могу ли я когда-нибудь об этом пожалеть? — Пожалуйста, сейчас абстрагируйся от внешнего мира и ещё раз подумай об этом, — она заботливо советует, что мне становится невыносимо тут сидеть. — Я тебя не тороплю. Как будешь готова, дай знать. Она ещё раз смотрит на меня, пока я изучающе оглядываю свои руки. После, не дождавшись моего ответа, разворачивается на кресле за соседний стол и достает несколько бумаг. Начинает что-то печатать в компьютере и выводит их на принтере. Видимо, дает мне время поразмыслить? Тогда я погружаюсь в свой вымышленный мир. В голове вновь выстраивается картинка идеального будущего. Красивенький дом с огородом, хорошая светлая погода, чистые облака и я. Улыбчивая и счастливая, что живу прекрасную жизнь. У меня есть все: любящий отец, заботливая мать, хорошие друзья и любимый человек по имени Тэхён. У нас есть маленький ребенок, которого мы растим в болезни, и во здравии, перед этим скромно поженившись в кругу близких родственников. У меня есть образование, достойная работа и все для того, чтобы жить на полную катушку. Вздрагиваю, когда мисс Ким шелестит громко бумагами и выпадаю в реальность. Буквально неохотно проваливаюсь. В этом мире нет отца, нет Тэхёна… И сейчас я сижу тут, в больнице, готовящаяся делать аборт. — Ну что? — Женщина поворачивается ко мне, когда я перебрасываю ногу на ногу. Тогда, сделав окончательный выбор, я встаю и уверенно проговариваю: — Я готова. Мисс Ким разочарованно опускает взгляд. Я помню это. Помню каждое слово. Помню, как садилась за кушетку и погружалась в сон. Помню, как проснулась и чувствовала себя самым ничтожным человеком на свете. А потом, пришло осознание, что, возможно, это было правильным решением. Жизнь налаживалась и приносила мне удовольствие. Но, как только я вспоминала про это, то снова ощущала себя подавленно. Наверное, еще не смирилась. — Вот так, — я тяжело выдохнула, говорить было очень непросто. — Я чувствовала себя одиноко первое время, поэтому нашла занятие. Теперь я пишу стихи. Точнее, пытаюсь писать, и многим это нравится. Глаза папы засияли. По крайней мере, в моем воображении. — Рита всегда поддерживает меня, — при образе подруги в голове мне стало легче. — Она всегда меня поддерживала, ты ведь знаешь… У меня засосало под ложечкой. Сердце ёкнуло, когда я вновь посмотрела на изображение дорогого мне человека. Хотела бы я, чтобы он был здесь. Да я бы все на свете отдала, только бы он подошел и обнял меня, вдыхая младенческий запах ранимого ребенка. — Мне тебя не хватает, — по щеке покатилась одинокая слезинка. — Всегда не хватало. Надеюсь, что ты слушаешь и радуешься, что жизнь налаживается. И это действительно так. — Я люблю тебя, — я в последний раз привстала, поклонилась отцу, и с заполонившими обзор слезами, ушла прочь. Стряхиваю небольшую пыль со светлых штанов, подправляю футболку и вытираю слезы. Преодолев достаточное расстояние, я оглядываюсь и обещаю себе, что это не последний раз, когда я прихожу навещать отца.

***

Я прокричала в телефонную трубку, что уже на месте. Недовольно цокнула настойчивости людей и отключилась, яростно забрасывая мобильник в сумку. Несколько человек впереди повернулись через плечо, чтобы глянуть на меня, но я только продемонстрировала им свою самую ворчливую физиономию. Не нравится мне, когда другие лезут не в свое дело и думают, что имеют право осуждающе осматривать. Да, я закричала на всю улицу, ну и что с того? Может, меня раздражила ситуация и сдерживать эмоции не было сил? Моя совесть проснулась только тогда, когда глаза завидели маленькую девочку, смотрящую на меня с легким испугом, держась за подол маминого платья. Она была очень юная, лет шести на вид, но такая хорошенькая, что мне поневоле стало дурно. Даже кошки загрызли внутри от её взгляда. Интересно, а она любит свою маму, которая в данный момент держит крепко её за руку и боится отпустить? А сама мать рада, что родила это чудо на свет? Так, Суджон! Хватит думать о подобном! Ты уже взрослая, чтобы волноваться о таком, поэтому перестань! Я отдергиваю голову и принимаюсь смотреть только вперед, чтобы вновь не опустить взгляд на чужого ребенка. Давно я не выбиралась в центр. Даже как-то тревожно от скопления людей вокруг. Час пик всегда был в это время на дорогах. Все магазины открыты и горели красивыми вывесками. Кафешки открыты, летники уже поджидали своих постоянных гостей. И я как раз направлялась в одно из них. Уже и не помню, когда в последний раз посещала ресторан с друзьями, чтобы выпить чашечку свежего кофе. Наверное, это связано с тем, что все мои знакомые и друзья по университету переехали за границу, а кто-то вообще остался после годичного пребывания в самом Лондоне. Но меня тут ещё кое-что держало. Это и есть причина, почему я не осталась в Лондоне. Хотя были все возможности. Наконец, увидев перед собой место назначения, я глубоко вздыхаю и чувствую нарастающее волнение в организме. Ладони моментально начинают потеть, а в голове проносятся варианты приветствия с человеком, которого не видела уже очень давно. — Я тут! Как только я вхожу на летнюю террасу, то сразу же поворачиваю голову на источник шума. Она, как и всегда, не меняется! Беру всю волю в кулак, расправляю плечи и легкой походкой подхожу за забронированный стол. — Наконец пришла, — цедит подруга недовольно, что заставляет меня рассмеяться. — Ещё и в трубку орешь! Совсем уже совесть потеряла? Рита рассиживала на стуле, как на престоле. У неё всегда был этот необъяснимый шарм. Даже сейчас все парни в кафе смотрят в нашу сторону по её желанию. А красного цвета юбка отлично подчеркивала её ровные ноги. — Рада тебя видеть, — я сразу же подхожу впритык и призываю рукой слегка привстать. Подруга лениво поднимается с места. Я окутываю девушку теплыми объятиями. Утыкаюсь ей в шею, чтобы ощутить такой знакомый и родной запах. Рита пахнет ягодами, как и всегда. Некоторые вещи не меняются. — Ты меня задушишь, Суджон, — девушка демонстративно мякнет в моих руках. Тогда я выпускаю её, чтобы присесть. — Ну, как дела? Рассказывай мне все! От и до! — Что ты хочешь услышать? — Я не в силах скрыть радостный смех. — Все хочу услышать! — Она подзывает официанта. — Можно, пожалуйста, две бутылки красного вина! — Рита… — я шепотом окликаю её, когда молодая девушка кивает и записывает заказ. — Я не пью вино. — Точно, — подруга понятливо извиняется. — Две бутылки шампанского! Девушка выжидающе глядит на нас с подругой. — Что-нибудь ещё к шампанскому? Я моментально поворачиваю голову к главному виновнику этого маленького торжества. — Пока нет, спасибо, — Рита передает ей меню и снова обращает все внимание ко мне. — Даже не хочешь выпить вина, когда я приехала! Я ведь не каждый день наведываюсь домой. Тем более, что мы ведь не виделись целых три долгих года. — Извини, но меня тошнит от вина, — я виновато улыбаюсь. — Ну, как дела? — Ой, Суджон, зря ты спросила, — Рита хитро ухмыльнулась. — Столько всего произошло, ты даже не представляешь. Мама все время теперь ошивается в нашем доме. Ну, мама Чонгука. Прохода нам не дает. То мы не так пеленки стираем, то подгузники не так одеваем, то я кушать плохо готовлю… Она меня уже раздражает! — Ты ведь говорила, что… Я остановилась, когда у Риты зазвонил телефон. Она тихо извинилась и ответила на вызов, а после показала мне пальцем молчать. Я имитировала невидимый ключ. — Чонгук? — Подруга слегка нахмурилась. — Я же тебе сказала, погуляйте в парке. Что у неё опять, температура от солнца поднялась? — Меня позабавило её уставшее лицо. — Ну, так иди и купи ей мороженное. Тебя ни на секунду нельзя оставлять с Сонми! Я решила отвернуться, чтобы не быть прямой свидетельницей ссоры замужней пары. — Господи, — она откинула телефон на стол. — Ничего без меня сделать не может. А ребенку уже четыре года, вроде соображает! Я рассмеялась на всю террасу, и тогда Рита подхватила мой смех. На мгновение вдруг стало так тепло от обстановки. Я и моя самая близкая подруга решили встретиться после нескольких лет затишья. — Ваше шампанское, — официантка невозмутимо поставила алкоголь на стол, пока Рита, вся красная от смеха, ей не кивнула. — Приятного дня! — Спасибо, — я вежливо поклонилась, и подруга сделала то же самое. Мы налили себе шампанское, и первый бокал был опустошен залпом. Рита блаженно прикрыла глаза и откинулась на спинку, пока я противно скривила лицо. Я не пила уже почти два года и как-то странно ощущать во рту этот привкус. И, наверное, правильно делала. Но сегодня был особенный день, да и мне хотелось немного употребить этой гадкой жидкости. — Хочешь увидеть Сонми? — Рита с энтузиазмом начала открывать галерею тысячи фотографий. — Я ведь видела, — я усмехнулась и отложила бокал. — Ты мне присылаешь её каждую неделю. Как она ест, как играется, какие слова говорит, как Чонгук с ней нянчится… — Извини, — она виновато потупила взгляд. — Ты чего? — Искренне удивилась я. — Все хорошо. Мне это даже нравится. Показывай, давай! Тогда Рита вся засияла, словно солнце. Мне понравилась ей реакция. С рождением ребенка подруга словно переменилась, повзрослела и стала серьезнее относиться к вещам. Наверное, маленькое чудо хорошо влияет на человека. Уже становишься ответственной. Я охотно принялась листать недавние фотографии на телефоне Риты и рассматривать личико маленькой девочки. Господи, какая же она копия Чонгука, просто невообразимо! Такие же пугливые глазки и аккуратные маленькие губки! От Риты ей достался, наверное, только ровный носик. Я усмехнулась и подтолкнула подругу, которая восхищенно разглядывала свое чадо. На следующей фотографии Сонми игралась в конструкторы, а рядом были разбросаны всякие машинки на пульте управления. Недалеко, на диване, расположилась мать Чонгука и наблюдала за внучкой. Мне почему-то захотелось плакать от этого теплого снимка. Сердце заколотилось как бешенное. Руки задрожали, когда я переворачивала пленку. На этом изображении Сонми смотрела Золушку. А Чонгук сидел рядом, хватая её за руку. Видимо, боялся, что она упадет. Чонгук неплохо смотрится в роли отца, надо признать. Ему очень идет такой образ жизни. Рита вновь завопила, что из него вышел отличный папочка. Никогда бы не подумала, что жизнь повернет в подобное русло. Рита и Чонгук поженились и зачали ребенка. Я, к глубокому сожалению, не была на процессе предложения руки и сердца по причине отбывания за границу, зато помогла парню выбрать дорогое и изысканное кольцо, от которого девушка и по сей день без ума. Перепирала гордость за то, что смогла помочь, хоть и капельку. Чонгук не сильно расстроился, он отлично принял причину отказа, а Рита дулась несколько месяцев, потому что хотела сделать меня подружкой невесты. Но я снова не присутствовала и на церемонии женитьбы, опять же, из-за Лондона. После месяцев молчания, Рита все-таки смирилась и приняла меня и мою искреннюю дружбу обратно. Понимаю, что это было тяжело для нее, но я не могла упустить шанс получить такую возможность. Но, я все же была прощена! Я вновь перевернула изображение и на секунду застыла. Рита также остолбенела и прикрылась волосами, чтобы не смотреть на меня. Хоть я и не видела её глаз, зато отлично понимала, что она сейчас чувствует себя максимально виновато передо мной. Рука начала трястись, я почувствовала, как слезятся глаза, а сердце замирает. Буквально замирает, когда я вижу перед собой такую картину. Рита и Чонгук стоят в нарядной одежде, держат букет огромных цветов. Рядом расположился человек, которого я никак не ожидала увидеть у неё в телефоне. Это был Чимин. С невероятной невестой рядом. В черном костюме, который отлично подчеркивал его красивую фигуру. Он держит девушку за талию и счастливо улыбается, показывая палец с обручальным кольцом. А рядом с невестой стоит Тэхён. У меня останавливается сердце. Рука не спешит переключать изображение. Сама не понимаю, почему. Просто не хочется. Я начинаю с интересом разглядывать возле него незнакомую девушку и пытаюсь представить, кто она такая. Каштановые, длинные волосы, прикрывающие плечи. Огромные, карие глаза, и просто замечательная улыбка! Маленький нос и пухленькие губы, накрашенные не яркой помадой. А ещё безумно белые и ровные зубы, что дух захватывает. Эта девушка выглядит прекрасно в темно-голубом платье. — Чимин женился, четыре года назад, ты не знала? — Рита возвращает меня на землю. — Тэ… Он был дружком на свадьбе. Рядом с ним стоит подружка невесты. Я теряю дар речи. И не понимаю, что чувствую прямо сейчас. Почему вдруг в районе груди начинает болезненно всё ныть? — Вот как, — я демонстративно усмехаюсь, будто мне плевать. — Очень красивая невеста! — Я не хотела идти на свадьбу, но Чонгук ведь их друг, — начинает оправдываться Рита, поглядывая на меня. — Мы вообще не общаемся, если тебе интересно. Только Чонгук иногда созванивается с ними. — А где проходила свадьба? — Задаю, не понятно зачем, этот вопрос. — На Мальдивах, — говорит осторожно девушка, пока я удивленно не охаю. — Было красиво, но… Тебе интересно узнать про него? Они с Чимином начали близко общаться и заметно наладили общение с родителями. У Тэхёна в две тысячи девятнадцатом году умерла мама. Рита начинает делиться, не дождавшись моего одобрения. И когда я слышу новости про его маму, то вновь впадаю в транс. Я не понимаю это сильно бьющееся сердце в груди, почему оно стучит? Остановись! — Я не знаю, что должна сказать, — я сглатываю. Рита понимающе кивает и забирает телефон из моих рук. — Прости, — Рита исподлобья глядит мне в глаза. — Я не должна была тебе этого говорить. У тебя ведь и так все в жизни хорошо, а я тут лезу со своими рассказами! Прости, пожалуйста. Я закрываю рот! Оставшийся вечер я не могла сосредоточиться. Тэхён помирился с Чимином? То есть, теперь они в хороших отношениях. До такой степени, что Тэхён был дружком на свадьбе своего сводного брата. Вау! Меня это удивляет и радует одновременно. Почему-то меня делает счастливой тот факт, что у них в жизни все отлично. Несмотря на то, что произошло восемь лет назад. Они повзрослели и осознали некоторые вещи. Это удивительно. Это, правда, замечательно! — А у тебя как дела в этом плане? — С жирным намеком Рита подмигивает. Я довольно усмехаюсь и говорю первое, что приходит в голову. — Неплохо. Мы довольно быстро управились с шампанским и заказали еще бутылку. Мне не хотелось сильно напиваться после двухгодовой выдержки, поэтому я воздержалась и отпивала медленно, пока Рита поглощала алкоголь. Рита пообещала пробыть в Сеуле с семьей до самого своего дня рождения, что меня весьма порадовало. Я уже привыкла к отсутствию подруги, так что прощаться будет не так болезненно, как в первый раз. После двухчасовой посиделки, Чонгук подъехал, чтобы забрать жену и заодно не отказался подбросить меня до дома. Я расположилась сзади, рядом с маленькой версией собственной подруги. Сонми была такой лапочкой, что мне захотелось расцеловать её пухленькие алые щечки. — Вы такая красивая, тетя Суджон, — говорит мне девочка, пока мы сидим на заднем сидении машины. — Я ведь тоже, как и вы, красивая? Не хочется дышать на нее перегаром от шампанского, поэтому мы соблюдали приличную дистанцию. — Ты намного красивее, солнышко, — после того, как я произнесла последнее слово, то сразу же покраснела и внутри завыла. Просто невольно вспомнила Тэхёна и его постоянное желание называть меня в честь солнца. На душе вдруг немного потяжелело, но я все равно держалась стойко. Легкий расслабленный эффект прошелся по моему телу от спиртного. — Он в Сеуле… — начинает говорить Чонгук Рите, но их дочь перебивает парня. — Мама, — Сонми придвинулась ближе к пассажирскому сидению. Рита повернула голову и непонимающе нахмурилась. — Мне нравится солнышко. Называйте теперь меня так, как тетя Суджон! Мне стало так хорошо, что я под нос себе довольно заулыбалась. Когда тебя называют солнышко, это действительно греет душу. — На завтра готовь для меня шведский стол, подруга! — Рита в знак прощания махнула мне рукой. — Чонгук, тоже приходи, и солнышко прихватите, — я также радостно воскликнула, не желая с ними расставаться. И они тронулись с места, оставляя после себя след одиночества в моем сердце. В такие светлые моменты тяжело прощаться, хоть и на время. Мы с Ритой не так часто встречаемся, чтобы не сомневаться в подлинности следующей встречи. Кто знает, вдруг у них возникнут семейные дела, или что-то вроде этого. Я поднялась на лифте на девятый этаж и подошла к двери. Голова закружилась от шампанского, но рука благополучно отворила замок и вот уже через секунду я оказалась в пустой квартире. Дом был трехкомнатным, все имелось для комфортного проживания. И мы с матерью ни капли не пожалели, что когда-то обменяли наше родное место. По крайней мере, он не хранил грустных воспоминаний в стенах, что становилось гораздо лучше дышать. Благодаря работе я купила нам красивый, огромный и длинный стол для гостей, потому что скоро ожидается важное событие. Точно! Я ведь забыла его надеть. Сразу же подбегаю к туалетному шкафчику в комнате и отодвигаю его, завидев свое яркое и дорогое обручальное кольцо. Надеваю его с глубоким выдохом и рассматриваю, чувствуя вину за то, что не поделилась с Ритой такой новостью. Как только кольцо оказывается на безымянном пальце, то моментом начинает звенеть мелодия звонка на телефоне. — Привет, — сразу же с довольной улыбкой отвечаю. — Привет, — говорит парень на том проводе, и я точно могу ощутить его такую же широкую улыбку. — Как дела? Парень кашлянул в трубку, чем заставил меня заволноваться. — Ты заболел? — Все хорошо, — отмахнулся он. — Небольшая простуда. Ты где? Вот так всегда! Не хочет, чтобы я переживала. — Приехала домой после встречи с Ритой, — сразу же поделилась хорошей новостью. — Отлично посидели, и я даже Чонгука увидела! Я слышу копание на той стороне звонка и немного начинаю дрожать. Наверное, просто тревожусь о его мнении. — Очень рад слышать, — он говорил спокойно. — Мы почти закончили с рабочими делами. Завтра буду выезжать домой. Не могу ведь я заставлять свою невесту долго ждать! Я искренне обрадовалась. И уже хотела было сказать, как жду не дождусь встречи, заслышав голос начальника: — Сокджин! — Суджон, мне надо идти, — он весело усмехается, от чего я начинаю смеяться. Его начальник тут как тут! — Перезвоню позже. — Буду ждать, — и я отключилась, надеясь на скорый звонок. Увидев на прикроватной тумбе пригласительные конверты на нашу свадьбу, у меня засосало под ложечкой. Как теперь выкручиваться перед Ритой? Она ведь знает, кто мой парень, но еще не в курсе, что он сделал мне предложение месяц назад. Может, стоило рассказать ей сразу же? Она будет очень зла на меня! После того дня восемь лет назад я многое скрываю от нее. Правильно ли я делаю, что вот так переживаю события в одиночестве?

***

Следующим утром я проснулась с больной головой. Лучшим решением в жизни было перестать употреблять алкоголь, вообще любой. Я уже и подзабыла это невыносимо кислый привкус во рту, слабость и стучащие виски. Да так стучат, что отдаются невольно в ушах. Выдержка была идеальной, вот только приезд подруги его подпортил! Мама шумно раскрыла двери и вошла в комнату без приглашения. Подошла к шторам и раскрыла их на максимум. Я зажмурила глаза от солнечного света, пока женщина топталась по моему убежищу. Никогда не изменится! Так и продолжит до старости лет строить меня, как мать дочь. — Просыпайся! — Она бросает на меня вещи. Я недовольно ворчу ей отстать от меня и закутываюсь обратно в одеяло. — Тебе уже двадцать шесть лет, а ты не меняешься! — Мама падает на постель, прямо на меня. Я вскрикиваю, когда женщина давит на ногу. — Нечего кричать, не умрешь! — Отстань от меня, пожалуйста, — беспомощно молю её взглядом, но у нее глаза полны решимости поднять меня с кровати. — Хотя бы дай еще полчаса поспать. Я откидываюсь вновь на подушку, но мать начинает обнимать меня под одеялом. Её плотные джинсы проходятся по телу, что пробегают мурашки. — Рита приедет скоро, — мама начинает переходить к жестокой артиллерии. — Тебе надо сходить, накупить продуктов. Купить вина, в конце концов! — Я не пью вино, — я закатываю глаза. — Зато мы пьем, — проговаривает она высокомерно. — Вставай, бери машину и поезжай. А я пока приберусь дома. Мать уже старая, но все равно сейчас полы будет мыть! А ты пока молодая и не рожавшая, порадуй маму хотя бы продуктами! Я сдаюсь, тяжело вздохнув. Толкаю маму с кровати и сама встаю следом. Переодеваюсь при ней в чистую одежду и указываю выйти из комнаты. Надоела! Рита ведь не собирается приезжать ранним утром, так зачем будить меня в восемь утра? Тем более в выходной день, когда я могу отоспаться и с новыми силами после вернуться в рабочую рутину. Сама сидит на директорском месте и балду гоняет, а я преподаю маленьким детишкам английский язык. У меня нервная и тяжелая атмосфера, но зачастую родительница этого не понимает. — Не выгоняй меня с моего же дома! — Прикрикивает мать за моей спиной, когда я направляюсь на кухню попить воды. — Ты все еще моя дочь, не зазнавайся! — Господи, успокойся уже, — я начинаю смеяться с её бесполезных психов. — Дай умыться и воды попить спокойно, сейчас поеду! — Наконец-то скоро ты выйдешь замуж и уйдешь отсюда, — она говорит фальшивым серьезным тоном, но я замечаю легкую улыбку на губах. Выйду замуж… Действительно, я скоро выйду замуж. В двадцать шесть лет. — А ты таки хочешь, чтобы я ушла, да? — Ехидно уточняю, опустошая стакан воды. — Конечно, хочу, — она махнула рукой и принялась готовить на стол. Вытащила из холодильника яйца, а после взяла сковородку. Всегда готовит мне завтраки по утрам. Ворчит, но все равно готовит. Даже сейчас, когда мы, еще секунда, и подеремся. Я пожимаю плечами, не воспринимая её слова всерьез, и покидаю комнату. Она поворачивается сразу же, как только я скрываюсь за углом. Необходимо почистить зубы и привести себя в порядок, чтобы люди в супермаркете на меня не глядели осуждающе. — Я вру! — Слышу жалостливый тон матери и про себя улыбаюсь. Я её так люблю! Не представляю жизни без неё! Как мне выходить замуж и уходить жить отдельно, когда я так привязана к собственной матери? Как у девушек хватает смелости покинуть родного человека и уйти жить с парнем? Ну, осталось недолго, и мне придется ощутить и испытать это на себе. Как бы грустно от этого ни было, убежать не получится. Выбор был сделан. Сердце сжимается от осознания, но пока не настал момент, не буду о нем даже думать. Умыться было слишком просто сказано. Я приняла душ, высушила волосы и даже успела накрутить их в легкие кудри. Накрасилась минимально, губы алой помадой и подкрасила ресницы. Я ведь всегда не любила наносить макияж как в последний раз. Оделась в легкий сарафан, который мама подарила мне на день рождения в этом году и вышла из комнаты красавицей. Ноги побрила, главное, на остальное плевать. — Ты секси, — мама рассмеялась. Я густо покраснела и взглянула на себя в огромное зеркало. — Ты права, — я покрутилась вокруг, чтобы внимательнее разглядеть свой наряд. — Очень красивый сарафан. — Ага, — мама вновь попыталась закатить глаза, накладывая мне яичницу. — И дорогой! Я усмехнулась и решила проигнорировать неуместный комментарий по поводу цены. Как только мама начала зарабатывать, так сразу же начала больше экономить на всем. Иногда даже на мне. Но вот на приезд Риты женщина была готова раскошелиться. — Не забудь, — она протягивает мне листочек, когда я обуваюсь в легкие белые кроссовки. — Из этого списка… — Я поняла! — Я выхватила листок, как только обулась. Взяла ключи от машины и вышла в подъезд. — Ничего не забуду. Мама перекривила мое последнее предложение, когда я закрыла дверь перед её носом. Достала меня она, но сдерживать смех было тяжело! Утром было даже прохладно, несмотря на то, что уже так рано светило яркое солнышко. Я быстро забежала в машину и завела, немного подождав. А потом выехала на трассу. Проделала себе маршрут на телефоне и включила успокаивающую мелодию. Хороший супермаркет находится в центре города, так что ехать придется минут двадцать. Рита отправила мне сообщение о том, что придет вечером с дочкой и Чонгуком. Я написала быстро ответ, что мы будем с мамой ждать, и переключилась вновь на дорогу. День рождения у Риты первого сентября, так что они пробудут в Сеуле еще достаточно долго. Сейчас ведь только середина августа. А ведь почти месяц назад у кое-кого было день рождения. И ему исполнилось тридцать лет. Юбилей! Даже не верится, что он уже такой взрослый мужчина. Почему-то мне вдруг вспомнился мой поход в клуб девятилетней давности. Тот самый, где меня оскорбил общий друг Чонгука и Тэхёна. В тот день я обиделась и даже, как маленькая девочка, расплакалась, негодуя по поводу бездействия со стороны тогдашнего парня. Точнее, тогда он не был моим парнем, но отлично двигался, чтобы добиться этого звания. Если я сейчас заверну, то окажусь на улице, где находится клуб. Стой! Суджон, о чем ты думаешь? Езжай в центр и иди покупать продукты на вечеринку в честь приезда дорогого человека. Но, рука не слушается. Она берет и делает. Заворачивает на знакомую улицу и медленно снижает скорость. Где-то здесь… Где-то вот тут… Вот он! Тот самый непримечательный клуб. Но только я не вижу привычной надписи «Вишенка». Вижу перед собой только название нового кафе «Donut Coffee». Выходит, тут открылось новенькое заведение? Интересно, а кофе у них вкусный? Тело меня не слушается. Машина благополучно останавливается на парковке, и я вылезаю из нее, чтобы направиться выпить кружку свежего кофе. А заодно и перекусить их десертами. С колотящимся сердцем я отвариваю дверь и прохожу вглубь, пока меня не останавливает любезный, молодой официант. — Есть свободный столик? — Я оглядываюсь и спрашиваю, оценивая огромную толпу в помещении. — У окна, — официант указывает на свободное место у огромного стеклянного окна. Какой красивый вид! — Присаживайтесь. Я иду прямо туда, а парень следует за мной, чтобы принять заказ. Прошу его принести мне капучино и горький шоколад. С утра, конечно, не лучшая идея есть сладкое, но мне так хочется! Когда он улыбается мне и поклоняется, я ловлю себя на мысли, что здесь очень даже уютно. Красивый бар, украшенный летними цветами, а за стойкой стоит симпатичный мужчина. Столики расположены хаотично, есть места даже для одного человека. А еще вижу людей, которые сидят с ноутбуками и выполняют работу, попивая приятный кофе. Наверное, оно только недавно открылось, раз такое популярное! Рита вновь строчит мне сообщение, и я вытаскиваю из сумочки телефон. А потом задеваю пальцами свой творческий блокнотик, куда люблю записывать мысли. Почему-то сразу же достаю его следом, а после и ручку. Открываю последнюю страницу, оглядываясь на людей, и с интересом перечитываю написанные ранее строчки. Я так и не закончила это стихотворение, хотя начала писать еще два года назад. Просто ничего в голову не лезло. Мир, жизнь, боль, совесть… Такие слова громкие! Но да ладно! Я усмехаюсь и беру в руки ручку. — Горького шоколада нет, — молодой парень опускает на стол огромную кружку и виновато передает мне клубничный шоколад. Я сразу же прикрываю блокнот. — Но есть такой. Под цвет вашей помады! Я смущенно ему улыбаюсь. А он весь сияет. — Спасибо, — благодарно принимаю все то, что дает мне и опускаю взгляд на мобильный. Пока парень не ушел, я сделала вид, что занята в телефоне. Но, когда он скрылся за барной стойкой, то вновь открываю блокнот и пишу первое, что приходит в голову. — В другой жизни ты простишь меня. Вот так! Я довольно улыбаюсь и еще раз гляжу на стихотворение во всей красе. Неплохо вышло, вроде бы. По крайней мере, я очень рада, что закончила его именно сегодня. Думала, что никогда не удастся этого сделать из-за вечной работы и не прошеной лени. Поднимаю глаза, чтобы глотнуть капучино и удивленно охаю, проливая себе несколько капель на чистое платье. Внутри все останавливается, руки медленно опускают кружку на стол. Ручка перекатывается на скользкой поверхности и летит вниз. Звук раздается не громкий, но достаточно, чтобы знакомые глаза направили на меня взгляд. Пак Богом. С биркой администратора на груди, поворачивает ко мне голову и хмурится. Мы смотрим друг на друга секунду, пока у него в голове не проносится осознание. Узнал меня? А я вот не хотела бы тебя узнавать! Мужчина вдруг улыбается и переводит взгляд за стойку. Но, никого не застав, вновь начинает смотреть на меня. Я начинаю дрожать, когда его ноги движутся в мою сторону. Хватаю сумку и поднимаю ручку с пола, а после вновь поднимаю голову и вот он, прямо передо мной. У него карие глаза, почему-то я никогда этого не замечала прежде. — Суджон, это ведь вы? — Я встаю со стула и оказываюсь на уровне его груди. — Очень рад вас видеть. Вы очень… изменились! Смущенно опуская плечи, в голове подыскивая хорошую причину ухода. Как же это неудобно! — Рада видеть вас, Богом, — прохрипела я, а после прочистила горло. — В тот день я передал ваш подарок мистеру Киму, — он начинает говорить, а у меня екает сердце. — Ему часы очень понравились, до сих пор их носит. Они уже старенькие, но… Тошнота… Меня сейчас стошнит. Часы? Носит? До сих пор? Уши заложило, что я едва слышу его. И также незаметно стараюсь спрятать дрожащими руками цепочку с первой буквой моего имени под декольте. — Это кафе открыл Ким Тэхён, — Богом не замолкает, а люди глазеют на наши тела. — Видимо, перерос клубы. Я теперь администратор. Он сейчас здесь… — Богом, извини! — Прикрикиваю так, чтобы он замолчал. — Мне, вообще-то, пора. Я подправляю сумку и быстро обхожу парня, чтобы выбежать из кафе. Не на это я надеялась. Я, вообще-то, просто хотела одним глазком посмотреть на клуб. Как он изменился за столько лет. Но, тот факт, что Тэхён открыл семейное кафе... Да даже думать о его имени сейчас очень непросто. Я хватаюсь за грудь, чтобы было легче дышать, Толкаю дверь, держа в руках глупую ручку! Вот он, свежий воздух, сейчас необходим, как никогда! Оказываясь в машине, я пристегиваюсь дрожащими руками. Сейчас в голове столько мыслей, что я невольно теряюсь. Что же я чувствую? Предвкушение? Желание вновь увидеться? Или наоборот? Ищу любые способы, что не видеть этого парня вновь? Но, я ведь сама сюда приехала. Точнее, мое тело, мое сердце привело меня в это место. Я этого не хотела. Я пугаюсь, когда не нахожу в сумке своего драгоценного блокнота. Еще некоторое время сижу, не двигаясь, думая, как бы зайти и выудить оттуда вещь, принадлежащую только мне? Да что я как маленький ребенок? Пойду и заберу! Яростно открываю дверь машины и вытираю пот с подмышек. Я вся вспотела! Оставляю использованный платочек в бардачке и хлопаю дверью. Так громко, что услышав это моя мать, то точно убила бы! Когда я уверенной походкой направляюсь вновь в кафе, то слышу звук открывающейся стеклянной дверцы. Не решаюсь поднимать взгляд, а просто гляжу на мужские руки, держащие мой дорогой блокнот. Мой любимый блокнот! Я не должна его потерять! В нем вся моя жизнь! Я останавливаюсь и вдруг осознаю: эти длинные, аккуратные пальцы, на одном из которых покоится обручальное кольцо. Я раньше думала, что ему свойственно играть на пианино, или же засветиться в рекламе, где задействованы только пальцы рук. Они прекрасны, а в когда-то давно подаренных часах на левой руке выглядят еще лучше. Поднимаю взгляд прямо на лицо. Волосы перекрашены в темный цвет, но на губах все также играет та самая знакомая мне ухмылка. Длинные ресницы, короткая челка, обрамляющая черты. Строгий костюм отлично подчеркивает его красивое тело. Он ни капли не поправился, только стал немного крупнее в плечах. Я осматриваю его с особым интересом и чувствую внутри, как начинает больно биться сердце. — Привет, — он подходит ближе и улыбается. — Тэхён… — Это ведь твоё? Мне Богом сказал, что ты пришла, — темноволосый парень крутит в руках блокнот. Я очевидно вздрагиваю, когда Тэхён смотрит прямо мне в глаза. Тогда я вновь опускаю взгляд на его кольцо на безымянном пальце левой руки. И он также замечает и моё. Что это такое, в его глазах? Разочарование? А в моих? Полагаю, тоже. А глаза и правда, никогда не врут. — Моё, — я неуверенно протягиваю руку, чтобы он отдал мне мою вещь, что парень и делает в следующую секунду. — Солнышко сегодня прекрасное, — вдруг задумчиво произносит Тэхён, когда мы вновь встречаемся взглядами. — Кстати, красивое стихотворение, — довольно комментирует он, указывая пальцем прямо на блокнот. Все тело начинает предательски дрожать. Но, мне не хочется двигаться. — Ты оставила его открытым, я прочитал немного. Надеюсь, проблем нет? — Он усмехается, и я почему-то чувствую, как вновь краснеют щеки. А сердце бьется, как и всегда. — Может быть, прочтешь мне его?

В другой жизни я буду твоей. В следующей жизни я буду любить тебя. В следующий раз я поделюсь жизнью своей, В другой жизни я прощу себя. Я исполню все обещания там. Освобожу тебя от угрызений совести. Дам свободу своим мечтам, Прожив другую жизнь без горести. Я не дам тебе умереть внутри себя. Я не дам тебе утонуть в печали. Я буду стоять на коленях у Бога моля, Чтобы корабль наш причалил. Я не дам тебе терпеть ту боль, Что поедала твоё сердце ночами. Я не дам тебе разлюбить меня вновь. Мы будем жить нашими мечтами. В другой жизни ты будешь моим. В следующей жизни ты будешь любить меня. В следующий раз ты поделишься миром своим. В другой жизни ты простишь меня.